Глава 15

  Марк.Уже завтра «день икс». Бой, в котором слишком много личного, где я просто не имею права проиграть. Только, несмотря на понимание этой истины, полностью сосредоточится на предстоящем мне не удавалось. «Ссора» с Лёхой не давала мне покоя и грызла душу, точно злобный паразит.Появление друга два дня назад на пороге моей квартиры меня шокировало. Лёха был уже сильно пьян, он смотрел на меня мутными глазами, полными боли и ненависти. Не успел я открыть дверь, как парень буквально набросился на меня с кулаками. Параллельно с этим он выкрикивал оскорбления, за которые кто-либо другой огрёб бы пиздюлей по полной. Но я видел, друг явно не в себе. Не известно, чем бы всё закончилось, будь он трезв. Драться с ним у меня желания не было и мне удалось скрутить в несколько приёмов. Однако, перед этим он успел нанести мне чувствительный удар по рёбрам, так же нормально, как прилетело в челюсть. Когда Лёха осознал, что сражению конец, просто назвал меня мразью и объявил, что больше не желает иметь со мной что-то общее. Конечно же, я не мог его отпустить без объяснений, а разобравшись что к чему, впал в ступор. Друг был убеждён, что я спал с его Викой в каком-то клубе. Будто нас там видели. С горем пополам, чуть ли не с новой дракой, я выбил имена «свидетелей» и отпустил парня.Когда шок прошёл, пришла злость. Эти ушлёпки — покойники! Найду и лично закопаю. И Лёха хорош. Как он мог поверить в такой бред? Что бы я и эта? Да она самая несносная баба в мире! К тому же, даже у такого как я, есть своеобразный кодекс чести, а по нему, девушка друга — существо бесполое. Она как женщина для меня просто не существует.На следующий день, убедившись, что Лёха в мастерской, как я и думал, не появился, посетил спортзал и отправился на поиски этих ублюдков. Мне было необходимо во всём разобраться самому. Эти мелкие шакалы посмели поссорить меня с братом, сами их утверждения были для меня оскорблением, и они должны ответить за это. Но меня ожидала неудача. Никто их не видел. Не было говнюков ни дома, ни на работе, ни на местах их тусовок. Более того, не один я искал их. Эти красавцы нахватали незадолго до этого приличных долгов и теперь просто исчезли. И на следующий день история повторилась. Словно испарились.Это заставило меня снова задуматься над главным вопросом: зачем это им? Ведь парни прекрасно знали, что с ними будет, когда правда выплывет наружу. Следственно, это было не их инициативой. А кому нужно вывести из строя меня и заодно Лёху, учитывая, что в случае победы в завтрашнем бою, он становится полностью человеком? Кому отношения Лёхи и Вики, как кость в горле? Кому выгодно, чтобы и он, и я слетели с катушек? Ведь обозлёнными на мир людьми, людьми, которые не имеют привязанностей, управлять куда проще, чем свободолюбивыми личностями, у которых полно своих планов. Мне на ум приходило только одно имя, и это отнюдь не утешало. Именно этому человеку я не мог сделать ровным счётом ничего. Тогда как он мог сотворить со мной что угодно. На его стороне была власть, деньги, огромные резервы наёмной и рабской силы. На моей только мои личные возможности. Плохо. Очень плохо. Происходящее мне решительно не нравилось. Мешало сосредоточится, мешало жить. Наверное, именно поэтому в надежде, что Лёха остыл, я решился на попытку разговора с ним. Ведь всё же мы с ним столько дерьма вместе прошли. Должно же это что-то значить? Может, удастся достучаться до него?У меня были ключи от квартиры друга, как и у него от моей. Так, на всякий случай, мало ли что. Но я не решился самостоятельно открывать дверь, поэтому стоял и жал на кнопку звонка. Думал уже, что всё же придётся нарушить границы личного пространства друга и открыть дверь своим ключом, как она распахнулась. Выглядел Лёха неважно. Не сказав и единого слова, он просто приглашающе махнул рукой и ушёл в направлении кухни. Переступив порог, невольно присвистнул. Немногим предметам удалось уцелеть после приступа ярости друга. Особенно досталось вещам Вики. В комнате, среди осколков зеркала, разглядел множество пёстрых пятен — всё, что осталось от фирменной косметики. Дорогая женская одежда стала просто драным тряпьём.Прошёл на кухню и выдохнул с облегчением, увидев перед Лёхой чашку кофе, а не бутылку с алкоголем. Учитывая густой запах перегара в квартире, это не было бы чем-то удивительным.— Вот скажи мне, — произнёс я, усаживаясь на каким-то чудом уцелевшую табуретку, — ты меня за кого принимаешь?— В смысле? — буркнул друг.— Ты правда считаешь, что я мог трахнуть твою девушку? — допытывался я.— Порой мне кажется, что тебе вообще без разницы с кем спать, — отозвался Лёха, а мне стало неприятно. Обидно.— Ну, спасибо. Вот только тут ты не прав. Девушка брата — это нерушимое табу для меня, и ты это знаешь. Конечно, я далеко не пример для подражания, на моём счету много дерьма, которым я не могу гордиться, но это... — я запнулся, подбирая слова. — Я бы после этого не смог себя уважать. Ты мне брат, самый близкий человек в этом грёбаном мире и ты думаешь, что я променяю это на мгновения сомнительного удовольствия? И, к тому же, ты уж не злись, но твоя Вика мне совсем не нравится. Пусть мордашка у неё и ничего, но я бы даже в пьяном угаре не стал трахать тёлку с таким характером.— За базаром следи! — мгновенно завёлся парень, но быстро успокоился. — Я должен извиниться, брат. Я повёл себя, как конченый дебил. Просто... — Лёха прикрыл глаза, — я так её люблю... кажется, просто сдохну без неё. Когда мне сказали, что видели вас вместе... Я просто обезумел. Первым порывом было убить вас обоих, а потом застрелиться. И пусть я этого не сделал, но дел натворил. Полез драться к тебе, ударил Вику, оскорбил Алину...При упоминании имени девушки всё мои чувства словно всколыхнулись. Стоп. Оскорбил? Когда? Как? Она-то тут вообще причём? В душе поднималось что-то неприятное. Захотелось съездить Лёхе по физиономии. Кто дал ему право обижать малышку?— При чём тут Алина? — поинтересовался напряжённо.— Она приходила сегодня. Мне не хотелось общаться с ней и я просто наговорил ей гадостей. Она же просто несколькими фразами заставила меня почувствовать всю свою ущербность. Я понял, какой я идиот. Вот теперь сижу, пытаюсь выходится и думаю как быть. Я рад, что ты пришёл, Марк.— Понятно, — процедил я сквозь зубы.Дура! Куда она лезет! В миротворцы записалась, мать её так! А если бы прибывая в неадеквате, Лёха сделал бы ей что похуже, чем несколько обидных слов? Ударил, например, со всей своей силы? Но, с другой стороны, визит малышки принёс неоспоримую пользу. Друг наконец начал думать, а не просто сходить с ума. Но выглядел он очень подавленным, и мне это не нравилось. Завтра он должен быть в форме и готов к бою, насколько это вообще возможно.— Ну и что ты сидишь? — спросил я в лоб.— Что? — Лёха меня явно не понимал.— Поднимай жопу и топай извиняться к своей Вике, — выдал я. — У тебя завтра судьбоносный бой, а ты тут развёл пьяные страдания.Друг посмотрел на меня странным, задумчивым взглядом. Одним глотком допил свой кофе и встал.— Знаешь, я почти всегда считал тебя слепым и глухим, в плане взаимоотношений. В принципе, ты такой и есть, вот только и я, как оказалось, не лучше. А, может, и хуже местами. Спасибо, брат, спасибо, что пришёл.Тут я понял, мне пора. Дальше он должен сам разбираться со своей девушкой и жизнью. Мне же стало ощутимо легче на душе. Теперь надо сосредоточится на завтрашнем дне. Но упоминание Алины сыграло со мной злую шутку, так мысли постоянно стремились свернуть в направлении такой родной и совершенно незнакомой малышки.***До моего выхода осталось совсем немного и мне казалось напряжение, которым буквально пропитался воздух, сведёт меня с ума. Где-то там, находится этот ублюдок Ангел, и он тоже уверен, что обязан одержать верх. Эмоции плохой советчик в бою, но сейчас они буквально бурлили в крови, грозя свести на нет всю подготовку.Лёха разобрался с проблемами в личной жизни. Этот вывод я сделал, увидев Вику в зале на привычном месте. Что же, за друга я был рад. Хотя, учитывая как он провел почти трое суток и присутствие девушки, совсем не гарант победы. Он сам себе неплохо подосрал, уйдя в запой в такой ответственный момент. Снова ощутил злость на эту зарвавшуюся сволочь. Играет чужими жизнями, убивает, калечит, мучает и насилует, только во имя собственного удовольствия. Мразь!А ещё в душе скреблось совсем уж абсурдное чувство, мне хотелось, чтобы сегодня среди болельщиков была не только Вика, но и Алина... Блядь! Похоже, я уже начинаю сходить с ума. От куда только лезут такие больные мысли?Я сидел, стараясь отрешиться от всего лишнего. Выкинуть из головы всё, что не является полезным в бою.— Через пять минут твой выход, Марк, — произнес Виктор.Парень выполнял функцию обслуги и охранника одновременно. В его задачу входило оповещать бойцов о выходе, и уводить, а иногда и уносить, их с ринга. При этом следить, чтобы никто из охваченных кровавой горячкой гостей не смог до них добраться и навредить.И вот я вышел в зал, вдыхая густой воздух пропитанный ароматом чужой крови, боли и ярости. Сколько раз я уже шёл этой дорогой? Много, слишком много. Это местечко было одной из инстанций преисподней. Кто-то приходит сюда в надежде сделать удачную ставку и сорвать солидный куш. И иногда это случается, в одно мгновение нищий голодранец может стать чуть ли не богачом. И наоборот, часто люди тут теряют последнее, до конца в жизни попадая в долговое, а порой и реальное, рабство. Но большинство сюда приходит именно за эмоциями. Они питаются ими, насыщаются этой отвратительной энергетикой, потому что их гнилым душонкам она даёт энергию. Они эмоциональные падальщики, больные безумцы.Оказавшись на ринге, поднимаю голову и перестаю слышать рефери. Этот ублюдок смотрит на меня своими голубыми, ледяными глазищами и одаривает змеиной улыбочкой. Публика за пределом ринга перестала существовать. Остались только мы: он и я. Я ждал этого момента слишком долго. Сегодня эта мразь ответит за всё. Только один из нас покинет ринг живым. И судя по взгляду Ангела, он того же мнения.Похоже, я слишком ушёл в себя, потому что пропустил, когда объявили «бой!». Моя небрежность дорого мне стоила, так в следующую секунду, я получил чудовищный по силе удар в пах. Перед глазами вспыхнули звёзды, дыхание спёрло, и я рухнул на колени... Мать твою! Как же больно! Но это ещё не конец. Чёрта с два я дам ему так просто победить. На чистых инстинктах ушёл из-под следующей атаки, вскочил на ноги, стараясь сфокусировать взгляд. Этот шакал снова атаковал, я увернулся, наградив противника ударом по почкам. Начался наш с Ангелом последний бой.Время и пространство стали абстрактной, тягучей субстанцией. Я не чувствовал боли. Мешало сбившееся дыхание и кровь, заливающая глаза. Я не знал, сколько мы уже кружим в этом смертельном танце. Силы были на исходе, но я не сдавался. Падал и вставал, отправлял своего врага на маты, но и он поднимался. И так бесконечно. Пришло понимание, ещё немного и я не смогу подняться. Неужели всё зря? Вся подготовка, годы ожидания, только для того, чтобы сдохнуть от его рук? Нет! Ни за что!Всплеск адреналина от таких мыслей открыл «второе дыхание», и я смог оценить состояние Ангела. Его ощутимо пошатывало, и я ощутил вкус близкой победы. В этот рывок, эту атаку, я вложил всю силу своей ненависти. Ублюдок отлетел на сетку, попытался сделать шаг вперёд и упал. Попытался встать, раз, второй и всё неудачно. Потом перевернулся на спину и начал хохотать безумным, злым смехом.— И всё равно я победил, уже давно. И ничего никогда этого не изменит. Твоя любовница считала вашу связь ошибкой, и клялась в любви ко мне, пока я трахал её. А родная сестра орала подо мной, и постоянно повторяла, как ненавидит тебя. Ты ничтожество! Лошара! Ноль! Вечно второй! — раздавалось между приступами хохота.Его слова подобно яду, отравляли кровь, воскрешая в памяти всю эту мерзость. Ненависть разрасталась, поглощая душу, подчиняя себе. Алая пелена застилала глаза. Я весь превратился голый инстинкт убийцы, жгучую, непреодолимую потребность убить эту мразь. Одним прыжком я оказался рядом и под беззвучное сейчас для меня безумие толпы кровожадных тварей, в которых превратились окружающие, свернул Ангелу шею. Вот и всё. Я победил.— Ты не прав, ублюдок, — прохрипел я. — Я первый. Теперь я всегда первый, а ты просто дохлый кусок дерьма.Я плюнул на труп своего врага. В этот момент словно лопнул невидимый пузырь, отделяющий меня от окружающей реальности. Оглушающий рёв сотен глоток и бешеная энергетика буквально сбили меня с ног. Я рухнул рядом с бездыханным телом и провалился во тьму.