25 Глава

-Почему ты плачешь малышка?Вскинув зареванное лицо, в сторону такоголюбимого голоса столкнулась с синими даже в светелуны глазами. Только сейчас они напоминали цветомштормовое небо от тревоги, которая плескалась вних. Наверное, только эта тревога в его глазах,заставила говорить все что чувствую и приноситболь.-Из-за тебя Тер! Ты снова отверг меня!-Ты плачешь, потому что я отлучился, чтобыотослать твою охрану подальше, что бы не мешали?В мягком шелестящем голосе, слышалось иудивление и легкая насмешка. Я же округлив глаза,все еще не могла поверить, что мое желаниенаконец-то сбудется и не веря в это.-То есть ты .... Ну не улетишь ...., не уйдешь ....., небросишь меня?Все так же медленно помахивая крыльями, онприблизился ко мне и мы словно две бабочки завислинад прекрасным цветком освещенные лунным светом.Заключив мое лицо в обе свои ладони, прошептал.Он приник к моим губам, тихо клацнув клыками помоим зубам, но в тоже время давая мне возможностьощутить нежность и сладость его губ. Я вцепилась вего широкие плечи руками и тот факт, что мы парилинад землей, давало мне возможность не ощущатьразницы в росте. Лишь обхватить его тело руками,ногами и хвостом. Мы медленно не прекращаяпоцелуя опустились на землю, точнее это он стоял, яже довольно усердно изображала лиану обвиваясьвокруг его тела и все теснее вжимаясь в него. Онрывком содрал с меня рубашку, а я не возмущалась,забывшись в его аромате, в его руках которыесжимали мои ягодицы, прижимая к его паху изаставляя гореть меня в предвкушении. Здравыемысли таяли с каждой секундой этого чувственногобезумия. Мои и его штаны постигла та же участь, чтои мою рубашку и на поляне осталась стоятьабсолютно обнаженная пара, в диком животномприступе страсти буквально прилипшие друг к другу.Вцепившись ему в волосы, я пробовала, грызла иоблизывала его губы и язык хозяйничающий у меняво рту и скользящие по моему лицу собирая остаткислез. Но я больше не плакала, я рычала, стонала ивсхлипывала так велико было напряжениенарастающее в груди и по видимому, он его тожепочувствовал, потому что мы практически упали втраву взметнув своими телами сотни маленькихсверкающих светлячков. Они повисли над нами и уменя на мгновение, возникло ощущение нереальностии сказочности происходящего. Благоухающаятысячами цветов ночь, огромная луна над нами,любимый мужчина практически вылизывавший моетело и сотни маленьких светящихся свидетелей этогобезумства или нашего единения. Когда он наконецпроник в меня и начал двигаться наполняявнушительной по размерам плотью, мне показалосьчто мое тело начинает гореть и место нашегосоединения это та точка от которойраспространяется этот огонь. Мои крылья и волосыогненным покрывалом раскинулись по земле, асверху наших двигающихся в едином ритме тел, леглиего крылья, словно черным пологом скрывая отостального мира. Кусала сама, а потом зализывалаего раны на плече, когтями царапала кожу у него наспине и сходила с ума от того невероятногонапряжения, что росло внутри меня. Его толчкистановились все резче сильнее уже причиняя легкуюболь тем не менее смешанную с наслаждением. Азатем произошел взрыв, который заставил нас обоихзастыть в напряжении и глухим рычании закинутьголовы и завыть. Я не знаю, что испытывал он, я жев первое мгновение почувствовала, что горю. Точнеечто в меня плеснули жидким огнем, который соскоростью ветра распространяется по всему моемутелу, мгновенно превращая боль в дикое ни с чем несравнимое удовольствие. Взрыв ядерной бомбы утебя внутри вот с чем это можно было бы сравнить,причем с полным выносом мозга и срыванием крыши.Контроль над своим телом я потеряла, а потомпотеряла и контроль над своей магией, онавырвалась наружу окутав и меня и его ревущимпламенем, к нему присоединился ветер, словноторнадо захватывая нас в безумную воронку иподнимая над землей. Открыв глаза я как будто состороны наблюдала все еще находясь в чувственномэкстазе, как огонь смешивался с торнадо и во кругнас танцевал ветер с огнем в танце страсти, всевремя стремясь слиться в единую стихию.Невероятно, мистически и волшебно только такиемысли пришли мне в голову, пока я обхватив своегобога всеми конечностями словно в спасательныйкруг, все еще чувствуя внутри себя его налитую плотьприжималась к нему и плакала. Только уже отсчастья, удовольствия ощущения, что я уже никогдапосле этого не смогу быть прежней. Я изменилась,точнее он меня изменил, полностью.Стихии утихли и мы снова опустились на землю внебольшой выжженный круг под нами, а я всецеплялась за него не в силах расстаться и разжатьсвои руки, что бы выпустить его из своих объятий.Только одна мысль об этом принесла мне боль. Онотступил с черного пятна, на зеленую траву и вставна колени уложил меня и тут улегся рядом неразжимая моих и своих рук на моем теле. Слишкомкрепко прижимал к себе, что подсказало мне, что онтоже не остался равнодушным участником нашегоединения. Распластавшись по нему, я терлась щекойо его мохнатую грудь и покусывала горошинки егососков и тут же почувствовала как его плоть снованастойчиво упирается мне в бедро. Я подняласчастливое лицо, заглядывая в его глаза и впервые,столкнулась с незащищенным холодом ибесстрастностью взглядом Тервишесса, в которомярко горели нежность и обожание. Я бояласьповерить в то что вижу, поэтому поторопиласьнасладиться этими непривычными для менячувствами, исходящими от него. Подтянувшись по еготелу, я начала выцеловывать его лицо. Глаза, брови,щеки, скулы и губы и даже клыки не остались безмоего внимания. И иногда не сдержавшись, яшептала.-Мой! Только мой! Ты только мой! А я только твоя!Гладила его тело восхищаясь скульптурными четковылепленными линиями, мягким плюшевым покровом.Перекатывающимися мускулами на груди, руках иногах. Чувствуя неловкость и в тоже времяиспытывая жуткое любопытство изучала каждыйсантиметр его тела, когда дошла до стольвнушительной части его тела которая гордо торчала,меня перевернули и подмяли под себя. Второй раз вточности повторил первый и я вконец сорвала себегорло и до крови искусала как его так и свои губы.Как оказалась в собственной комнате я помнилаплохо, но вот проснувшись и почувствовав его телорядом с собой поняла, что моя жизнь наконецизменилась к лучшему и я счастлива. Так как никтодругой и никогда ранее.Он лежал на спине и мои крылья лежащие поверх егорезко контрастировали по цвету. Тьма и пламявосхитительное сочетание. Моя рыжая лапкаскользящая по его молочной шкуре еще больше меняумилила и я нагнувшись вдохнула его аромат, апотом не удержавшись потерлась об него, чтобы какможно больше его осталось на моем теле. Яизлучала столько любви, что его скоро в ней купатьможно будет. Взяла обеими руками его лапу, сжуткими смертельно опасными когтями и положивсвою голову ему на плечо, обернула ее вокруг себя иприжалась к ней губами выцеловывая дорожки.Каждый коготок, палец и подушечку на ладони.Погладила его ладонью свое лицо, наслаждаясь еемягкостью и теплом. А потом накрыла ее своейладонью, молясь про себя, что бы у меня каждоеутро начиналось именно так. Рядом с ним и посленеземной ночи любви. По щеке скользнула слеза, отстраха, что мои мечты еще ни разу не сбывались, нотут его рука напряглась и моя голова съехала вниз, анадо мной навис Тери, пристально разглядывая моелицо и мокрую дорожку от слез. В его глазахсверкала неприкрытая тревога и напряжение.-Почему ты плачешь Огонек?Я замерла, но все же сказала правду.-Потому что боюсь! Боюсь, что ты снова будешьсмотреть на меня холодным бесстрастным взглядом.Боюсь, что эта ночь и это утро никогда неповториться!Он нахмурился и мне показалось, в его глазахмелькнуло удивление, и легкая неуверенность. Потомон прошелестел странно хриплым голосом.-Юлия! Малышка моя! Понимаешь... Представительмоего рода.... Нас всех прокляли из-за моего деда.Его несдержанность в отношениях, развлечениях ижеланиях, привели к столь трагичным последствиям.Отец сгорел пытаясь спасти свой народ, а матьнаверное последняя из дрийя кто способен быллюбить, ушла вслед за любимым мужем. Наша расана грани вымирания и я в ответе за них. Жизньнаучила меня , ответственности за других. Умению иглавное важности контролировать себя, свои эмоциии желания. Прости меня, если я причинил тебе больсвоим отношением или поведением, просто мнеиногда кажется, что я слишком многое уничтожил всебе. Но ты вытаскиваешь из меня наружу стольковсего нового и незнакомого мне, что боюсь, самаскоро пожалеешь об этом. Я могу быть слишкомбольшим собственником и отобрать у тебя всю твоюсвободу!Последнюю фразу он сказал, с каким-тоугрожающим рыком и снова, посмотрел на меня снапряжением ,и нервно раздувая крылья носа. Яуспокоенная его словами и обрадованная тем, что онради меня меняется, ласково коснулась его лицасвоей ладонью. Такое любимое обожаемоеклыкастое лицо. А ведь любовь слепа это точно,потому что я не вижу его недостатков. Потому чтодля меня он состоит только из одних достоинств.-Я согласна, если ты всегда будешь рядом! И я рада,что могу из тебя вытащить что-то хорошее!Я улыбнулась и испытывая смущение, зарыласьлицом у него на груди, обвивая его талию своимируками, а хвостом бедро. Он мягко расслабленнозасмеялся, но смех быстро сменился напряжением имолчанием. Затем он нежно разжал мои руки иприподнялся, прикрывая мое тело одеялом. Кактолько он это сделал, снова раздался короткий стук,а потом в комнату вошел Шервисс, чтоб ему икалосьследующую пятелетку.-Отряд готов к отлету, ждем только Вас.Тери коротко кивнул головой, а Шервисс отступил всторону пропуская двух знакомых девушек эльфиек,которые быстро накрыли на стол и уже привычноскрылись, тем не менее бросив на меня любопытныйи даже как мне показалось теплый взгляд. Шервиссвышел вслед за ними, а мы приступили к еде. Нопрежде я под горячим настойчивым взглядом Тери,оделась и умылась в тазике с водой. При этом молчапечально вспомнив несчастливую судьбу моей рубахии штанов, но за все надо платить. А за эту ночь ябыла готова заплатить чем угодно, что уж говоритьпро пару шмотья.

*******

Мы снова летели, только теперь полет был болеерадостным для меня. Прошедшие три дня с тойволшебной ночи, были как один похожи на первую.Каждую ночь он брал меня в стороне от всех,заставляя гореть в огне любви мое сердце и тело,отдавая взамен, все что имел или чувствовал. Ноутром он вел себя снова сдержанно и немногоотстраненно, как будто одевая бесстрастную маску,но я ждала и верила, что придет время, и оннаучиться меня любить, а не только желать. Простотребуется время и вера в него.На нас все время смотрели другие дрийя, раздражаяменя своими любопытными взглядами. Но стоилоТери обвить мой хвост своим, делясь своим теплом иуспокаивая, как серый день расцветал красками исолнечным светом. Я все время крутилась возле него,стараясь как можно чаще прикасаться к нему и чтооб этом думают другие, меня мало волновало.Иногда носилась по голубым просторам неба тоопережая, то отставая от остальных и заигрывала степлыми воздушными потоками, вызывая улыбки налицах мужчин. В один из таких моментов солнцезакрыла тень и подняв голову, я в ужасе заметиланескольких драконов, летящих косяком над нами иопустив шипастые головы следящие за нами. Ивпереди всех летел уже знакомый мне дракон. Арвен!Вокруг меня образовался плотный кругтелохранителей, а рядом со мной завис Тери,захватив мой хвост в плен. Дальше я только успеваласледить за ходом событий. Драконы спустились донашего уровня и зависли, так же как и мы. И у менясоздалось стойкая внезапная ассоциация, что мыпохожи на две конкурирующие группировки фанатовфутбола, только бит и цепей не хватает. Драконызлобно прошипели.-Проклятые! - получив в ответ презрительное.-Ящерицы!Тервишесс хвостом подталкивая меня к себе заспину, голосом в котором слышался грохот торнадо,спросил, обращаясь к Арвену.-Что Вам надо?-Ты же знаешь ответ на свой вопрос! Она! Огненная!Я первый ее нашел, значит, она принадлежит мне!Если не вернешь, мое боевое крыло уничтожит Вас!