2 Глава

Подъехав к дому Мишки и задрав голову выглядываяего окна на пятом этаже, заметила свет в окне.Значит мой друг дома и это радовало, ведь он незнает, что я уже в Москве и не ждет. Устрою емуприятный вечер с интимом. Лифт остановился нанужной площадке и подойдя к двери, я неожиданнопочувствовала как тревожно сжимается сердце.Недовольно отодвинув беспричинную тревогу,позвонила в дверь и натянула на лицо радостнуюулыбку. Но как только свет из квартиры осветилмрачную полутемную площадку подъезда, улыбкамедленно стекла с моего лица. Передо мной стояласильно пьяная девушка, которая едва достигала мнедо ключиц своей белобрысой макушкой и цепляясьтоненькими ручками за дверной косяк косенькосмотрела на меня.-Ик! Привет! Ты хто?Я округлив глаза, осмотрела этого синенькогоцыпленка одетого в Мишкину футболку и осторожночтобы не причинить нечаянно увечья, отодвинула еев сторону заходя в квартиру. Из ванной доносилсяМишкин рев, который он искренне считал пением ишум воды, которая оборвался внезапно вместе с егоголосом. Уже через мгновение он появился передомной, обмотанный одним полотенцем, которое неуверенно держалось на его бедрах. Вода все ещескатывалась, по его волосатой груди и на меня онсмотрел своими голубыми глазами, в которых шок отвнезапной встречи, сменился на чувство вины, легкийстрах и как это не странно для меня болезненноеоблегчение. Наше обоюдное молчание прервал голосцыпленка, которая по стеночке добралась до Мишкии буквально повисла на нем, обхватив его за руку.-Любимый, а это хто воще такая а? Сестра да? Вытак похожи!Я горько усмехнулась, признавая ее правоту. Намочень часто говорили, что мы с Мишкой оченьпохожи. Оба высокие, голубоглазые брюнеты ивкусы одинаковые, а вот как оказалось то, что вкусыто у нас все-таки различаются. Я сглотнула,прочищая горло и хрипло спросила, молчаливостоящего Миху.-И давно... Это у Вас?Боль в его глазах усилилась и зрачки расширились,практически поглотив радужку. Он непроизвольноприжал цыпленка к себе, как будто в попыткезащитить ее от меня. Это еще больше добило меня,заставив практически задохнуться отнесправедливости его мыслей в отношении меня.