Глава 40

В каждой перемене, даже в самой желанной, есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаёмся, есть часть нас самих. Нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую.

Анатоль Франс

От лица Кирилла:

Я немного отдохнул дома, накормил Кая, ведь я смог увезти его только к себе, и решил поехать проверить нашего пленника.

Приехав к зданию, я зашëл в подвал, где в самом углу лежал Кристофер. Выглядел он ужасно: слипшиеся от крови волосы, одежда, красная кожа, вся в синяках, ссадинах и травмах. Он был связан, и как только я открыл дверь, в его лицо светил свет, от чего он морщился и не мог рассмотреть меня.

– Пришëл издеваться? Тогда убей быстрее. – сказал он, сплюнув кровь.

– Я приехал проверить, всë ли с тобой хорошо, а так, с тобой разберëтся Кайса. – ответил я. – Плохо выглядишь, даже непривычно тебя таким видеть: без фирменной ухмылки и былой гордости.

Я ухмыльнулся и вышел из помещения. Оно было в крови от других пыток, но в основном, в нëм держали только важных людей. Остальные либо сразу убивались, либо увозились в амбар, подальше от города. Кристоферу повезло.

Я нашëл наших людей, которые дежурили здесь. Удостоверившись, что всë хорошо, я распорядился, чтобы ему принесли воды, и уехал в больницу к Кайсе. Она написала, что может выписаться.

От лица Кристофера:

После прихода Кирилла я был ещё более подавлен. Он просто пришëл посмотреть на меня, в каком я состоянии. Ну правильно, он тоже меня ненавидит. Но вот дверь опять открылась, я сощурился от света. Но никто не зашёл. Только бутылка с водой прилетела ко мне, и дверь обратно закрылась.

Как они думают, что я смогу открыть бутылку со связанными руками? Но хоть вообще дали, и на том спасибо. Спустя около часа я всë же открыл бутылку и попил воды, жажда мучила меня с самого пробуждения.

Что же дальше со мной будет? Когда убьют? Что вообще захотят услышать?

От лица Кайсы:

Успокоившись, я привела себя в порядок и написала Киру, чтобы он меня забрал. Не люблю долго оставаться в больнице, ведь меня ждëт работа, дела, компания, сделки, мафия, Кай...

Через час в палату зашёл Кир. Он выглядел уставшим и, видимо, приехал откуда-то издалека.

– Почему так долго? – спросила я.

– Был у Кристофера. – кратко пояснил он. – Пошли?

– Да.

Мы вышли из больницы и сели в машину. Моя рука была перевязана, и мне предстояло делать себе перевязки каждый день. Хорошо хоть додумалась левую подставить, а не правую, а то бы ничего не смогла делать. Кирилл всë это время странно поглядывал на меня, и я спросила у него, в чëм дело.

– Просто ты ведëшь себя странно, отстранëнно, холодно. Ты как-будто изменилась. Что произошло? Как ты себя чувствуешь?

– Моë сердце теперь разбито на миллионы осколков, душа плачет, а чувства пропали. Теперь передо мной только одна цель –месть. И я добьюсь еë любыми способами.

– Так на тебя непохоже.. Тяжело будет привыкнуть... Надеюсь, всë будет хорошо, и ты станешь такой же, какой была.

– Уже не буду. Я каждый раз восстаю из пепла, я уже так устала, Кир. Пойми, как раньше уже не будет. Мне в спину вонзили сотни ножей, мои эмоции закончились, а душа постоянно болит, я не могу спать, не могу отдохнуть, не могу жить. Это похоже на глубокую депрессию. Но нет смысла идти к психологу, я совершу месть и красиво уйду из жизни. – сказала я, уже давно это решив.

– Что? А бизнес? А Кай? А я? Ты с ума сошла?

– Кир, я давно всë решила, но только сейчас рассказала. Смирись и всë. Весь бизнес в случае моей смерти достанется тебе, всë имущество тоже, Кай тем более. Дядя не получит ничего, не будет иметь на это права. К тому же, я думаю, он умрëт раньше, чем я. – Уже давно всë решив и подготовив, я рассказала об этом. Сейчас мне было всë равно, а раньше я просто не могла рассказать.

– Ты в этом уверена? Не хочешь жить вообще? – с надеждой спросил он.

– Да, Кир. Я в этом уверена. Все документы уже давно подготовлены, а решение принято больше полугода назад.

– Хорошо, я не в праве тебя отговаривать. – сказал он и напряжëнно смотрел на дорогу весь оставшийся путь.

Мы приехали ко мне домой. Я переоделась, и мы поехали к зданию, где находится Кристофер. За всë время Кир не проронил ни слова, пытаясь переварить то, что я ему сказала. Он выглядел очень подавленным, что мне стало его жаль, но я ничего не могла с собой поделать. Это решение я приняла ещё в детстве, когда задумала отомстить.

От лица Кирилла:

Всë время, пока мы ехали, я не мог поверить в то, что Кайса давно решила, что когда отомстит – убьëт себя. Она точно не шутила, еë голос был стальным, а глаза выражали спокойствие и смирение, в них было видно, что она точно не изменит своего решения без веской причины.

Еë новость повергла меня в шок. Я думал признаться ей в любви через пару недель или месяцев, но еë решение всë изменило. Я не знал, что делать: с одной стороны, можно рискнуть и признаться ей, но с другой – оставить всë как есть. Если я рискну, то могу потерять еë до конца еë жизни, а если нет, то так и буду себя винить, что не признался. Мне будет очень больно, если она выстрелит в себя...

Если я признаюсь, есть небольшой шанс, что она изменит своë решение, но, скорее всего, она просто будет игнорировать меня. Если я не признаюсь, то точно потеряю еë, и не смогу дальше жить, зная, что не попробовал, не рискнул. Что же мне делать?

От лица Кристофера:

Я очнулся оттого, что меня посадили и облили холодной водой, я опять был без сознания. Сейчас я только и делаю, что проваливаюсь в небытие и обратно выныриваю. Это ощущение мне не нравилось.

– Что сейчас будет? – попатылся выяснить я у своих охранников, только что обливших меня водой, но они просто ушли, и я опять остался в темноте.

Что происходит? Пришла начальница? Кайса?

Через пару минут дверь распахнулась, и я увидел очень знакомую фигуру в проëме. Это была она.

Кайса подошла ко мне, посмотрела в мои ядовитые чёрные глаза, которые были полны раскаяния, которое я пытался скрыть своей ухмылкой, и отошла. Еë подручные принесли стул, подняли меня и привязали уже к нему. Так, видимо, ей будет удобнее. Ну ладно, поиграю напоследок в еë игры.

Пока меня привязывали, я не сводил взгляд с Кайсы. Мне казалось, что что-то в ней изменилось. Я отчëтливо видел еë отстранëнность, холод и безразличие. Неужели это я довëл еë до такого? Моë сердце обливалось кровью при встрече с еë ледяными серыми глазами, смотрящими на меня с отвращением.

– Что ж, игра начинается. Ты сам еë затеял, а я еë закончу. – произнесла она, подходя ко мне. И тут я понял, что она уже не та, что была день назад, не добрая, полагающаяся только на справедливость девушка, а кровожадная, холодная, безжалостная убийца, готовая на всë ради цели.

Я ничего не чувствую,Я перестал вспоминать,Дни и часы пролетают, как секунды.Мать всегда говорила,Что если хочешь чего-то, найдешь способ этого добиться,Но она никогда не танцевала под дождëм из огня.Я иду под дождём, под дождём,Я иду под дождём, под дождём,Это правильно или нет?Неужели здесь мне и место?Я ничего не слышу,Вокруг безмолвные лица,Тихие крики вдалеке, но я отказываюсь слушать.Если ад есть,Уверен, так он и выглядит.Хотел бы, чтобы это было сном, но всё реально.

Ковбой Бибоп