Глава 37

Всё стереть из памяти, забыть обещания, выплюнуть яд со вкусом предательства. Сколько дней и ночей понадобится на этот раз, чтобы рана затянулась?

Марк Леви. Каждый хочет любить

От лица Кристофера:

Я собрал все доказательства, распечатал их и позвонил Кайсе. Она не брала трубку, наверное, занята. Через пару часов она перезвонила мне. Я просил встретиться с ней, но у неё сегодня много работы. Смирившись с тем, что до вечера мы не увидимся, я поехал работать.

Во время дороги я думал о том, как Кайса отреагирует на все мои обвинения, ведь я хотел показать всë уже сегодня. Как бы ещë дождаться вечера?

От лица Кайсы:

– Это Кристофер де Рокар, Кайса, я всë понимаю, но я тебя предупреждал. Пожалуйста, только не круши ничего. – Кирилл говорил что-то ещë, но я его уже не слышала. Мои мысли занял лишь он.

Что вы чувствуете, когда вас предают? А если это делают очень близкие люди? А если я добавлю, что это человек, в которого вы влюбились и доверились? Насколько сильной стала боль после каждого добавленного слова? Теперь я смогу ответить на все эти вопросы – это очень больно, невозможно. Моë сердце горит изнутри, обливается кровью. Мне в спину вонзили нож, зная, насколько сейчас всë плохо. Моя психика понемногу говорит мне «пока». Я впервые начала ещё кому-то доверять, кроме Кира, за последние несколько лет, почему? Почему?! Почему я?!

Я не могу сказать ни слова. В груди дыра, которая становится всë больше с каждым прожитым горем; в моей спине сотни ножей, которые раздирают меня; в моей голове миллионы голосов, говорящих, что я виновата во всëм. Эти раны никогда не заживут, они только растут, уже никто не может мне помочь.

Я сорвалась с места, Кир пытался остановить меня, но в данный момент мной управляла ненависть и боль, которые заглушали здравый смысл. В моей голове звучала только одна фраза:

Убить или умереть

Убить или умереть

Убить или умереть

От лица Кирилла:

Кайса не отвечала на мои вопросы, не реагировала на слова, а потом резко сорвалась с места и помчалась к машине, даже Кай встрепенулся и побежал за ней. Я побежал за ними, чтобы успеть предотвратить что-то, хотя не знал, что она задумала.

– Кайса! Кайса! – пытался достучаться до еë разума я, но в данный момент ею управляли только эмоции. Они были мне понятны, она только полюбила человека, а еë так жестоко предали. Кайса нарушала все правила и ехала в какое-то место, хотя я не знал куда.

Мы подъехали к дому Кристофера. Кайса вышла из машины и направилась к нему в квартиру. Я пошëл за ней, ведь не знал, на что она способна в таком состоянии. Просто скандал? Или что-то хуже?

От лица Кайсы:

Я не знаю, что мной управляло в тот момент, ведь мой разум кричал: «Остановись! Ты сделаешь только хуже! Можно решить всë мирным способом!». Но я не слушала, мной управляло сердце, которое уже устало от всех и всего, что со мной происходило.

Я приехала к нему в квартиру. Это было единственное место, которое я знала, и где он точно был. В моих мыслях уже не было его имени, ведь для меня он перестал существовать...

Я резко открыла дверь, которая была не заперта, и влетела в квартиру. Он ничего не успел понять, как к его горлу уже был приставлен нож. На это он только ухмыльнулся.

– Значит, ты уже знаешь... Ну что ж, тогда поясни, где ты пропадала ночью? – с полной уверенностью в глазах сказал он, совсем не боясь смерти.

– Это. Не. Твоë. Дело. - процедила сквозь зубы я. – Ты не имел права за мной следить и не доверять мне. Я рассказала всë, что можно было. – Всë также говорила я, не убирая нож от его шеи. Одно движение – он мëртв.

– Да? Ну и что ты со мной сделаешь? Будешь пытать? Или убьëшь, прям как тех людей ночью? Бедная старушка долго плакала, когда увидела своего мужа мëртвым в кровати. – пытался воззвать к моей совести он.

– Убью. У меня давно нет совести.

– А ты проверяла тех людей? Ты была уверена в том, что они правда виноваты? Я уверен, что нет. Так вот, они абсолютно рандомные люди, живущие обычной жизнью. Они невинные, ни к чему не причастные и не виноватые люди. – С этой новости меня затрясло, но я не ослабляла руку с ножом.

– Плевать уже, их нет. Так ты предатель, да? А я то пыталась понять, в чëм твой замысел? Ты отличный актëр, поздравляю, у тебя получилось войти ко мне в доверие. Неужели тебе правда всего этого не хотелось? И ты просто играл, когда проводил со мной вечера, готовил завтрак, приезжал? – спросила я, ещë тая маленькую надежду на отрицательный ответ.

– Да. Я никогда не полюблю такую, как ты. Наши семьи враги. Парни, выходите! – крикнул он, и меня начали окружать. Это была засада.

– Что? Птичка попалась в клетку? Теперь никуда не денешься, пора встретиться с моим отцом, он был очень не рад услышать, что последняя из его врагов жива, и хочет его смерти...

Я не дала ему договорить и ранила его в плечо. Быстро развернувшись, я поняла, что рядом со мной Кир, который всë это время следил за нашим разговором и обезвреживал из засады тех, кого заметил. Почувствовав, что из моей руки вырывают нож, я повернулась и ударила Криса между ног, дальше ударяя ботинком по лицу и груди. Ещë несколько ударов кулаком, и он уже без сознания. Рассчитывал, что я буду подавлена и сразу сдамся? Не тут-то было.

Убедившись, что он не придëт в себя, я пошла помогать Киру. Хоть он прекрасно лавировал между пятью парнями, но помощь ему не помешала бы. Пока я помогала Киру, я не заметила, как очнулся Кристофер и напал на меня сзади, приставляя нож к шее.

– Я не сдамся живой. – прошептала я, и оттолкнула его нож рукой, разрезая мягкие ткани своей ладони до кости. К этому он был не готов.

Я развернулась и ударила его ещё пару раз, не хотелось убивать, ведь он мог рассказать столько полезного... Ударив пару раз, он вырубился и упал на пол.

Кир добивал последнего, как увидел, что моя рука порезана, и из неё ручьëм льëтся кровь. Я не чувствовала боли, когда рассекла еë, когда била этой рукой, когда Кир перевязывал мне еë. Мои чувства пропали, как и боль в теле.

Я смотрела на валяющееся тело Кристофера и думала о том, какой же он всë-таки двуличный. Казалось, что его чувства ко мне настоящие, но я, как дура, ему поверила. Поверила всему, что он говорил, не перепроверяя адреса, людей, не узнавая намерения и планы. Сейчас я поняла, что совсем о нëм не знала, он всегда говорил о чём-то, но не о себе. При этом про меня он знал намного больше, я рассказала ему многое из жизни...

Сегодня я узнала, насколько больным может быть предательство, насколько нельзя доверять людям, насколько все сейчас двуликие, и самое большое – все мои «правильные» чувства ушли, я лишилась всех чувств.

Теперь я хладнокровная и безэмоциональная убийца, у которой нет совести и чести. Моя жизнь поменяется на 180°.

Как иногда хотелось – чтобы холодно. Чтобы сердце – до бесчувствия. Чтобы душа – гранитом, бетоном, камнем. Чтобы взгляд – льдом, снегом, инеем. Чтобы не любить, чтобы не больно. Чтобы дышать прозрачным небом и не знать земных страстей. Чтобы не хотеть рук, не искать в оглохшем мире жалкие крохи тепла. Чтобы скалой – в любом шторме, чтобы безразличие вместо всех разбитых надежд. Чтобы уверенный шаг вместо бесполезных попыток, чтобы не гнули и не ломали слова «останемся друзьями». Чтобы любые слова – оставались лишь словами. Чтобы не жить, почти умирая, а умереть, оставшись живым. И иногда почти получается, и уже чувствуешь в груди этот холод, и уже ждëшь его, готов к нему... Но он всë не наступает. Но вот сейчас – всë умерло, всë живое во мне умерло. Я стала бесчувственной, холодной тварью.

Кайса