43 • Париж

Макс

Мы взлетели, и я никак не мог насытиться Лили. У меня будто началась зависимость, болезнь, с которой пора к психиатру. Я хотел держать её, обнимать, целовать — каждую минуту. Это было до того, как появилась она — бортпроводница, с которой у меня когда-то был одноразовый секс во время перелёта.

Но теперь она решила, что может снова лезть ко мне, хотя прекрасно видит — я с любимой девушкой. Лили всё заметила. Но я не знал, что именно она думает. Она — из тех, кто не скажет прямо, что ей неприятно. Она замыкается в себе и молчит. Я бы не стал даже начинать разговор, если бы не увидел, как эта тварь смотрит на неё.

Лили делала вид, что спит. Это убивало меня больше всего. Она терзала себя из-за какой-то девки, которую я даже имени не помню. Быстрый секс в туалете, просто потому что она была настойчивой. Всё. Я встал и пошёл к ней.

Она пила напиток и, увидев меня, поджала губы:

— Я уже думала, ты не придёшь, — томным голосом сказала она, глядя снизу вверх.

Положила руку на мою грудь, начала опускать её вниз.И в этот момент меня передёрнуло. Как я раньше вообще мог трогать кого-то, кроме Лили? У этой нет её рук, её запаха, её души. Мне стало мерзко.

Я резко откинул её руку и сжал запястье.

— Убери руки, — произнёс я, стараясь не срываться.

— Хорошо, я могу и без рук... Только рот оставлю, милый. Твоя куколка заснула?

Я сжал челюсть.

— Сейчас закроешь рот и послушаешь. Если не хочешь проблем, я тебе их устрою. Попробуешь ещё раз смотреть на меня или на неё — и я сделаю так, что ты будешь искать работу на заправке в пустыне. С этого момента ты ведёшь себя как чёртов профессионал. Один раз в туалете не даёт тебе права вести себя как шлюха перед моей девушкой.

Она побледнела. Всё кокетство исчезло с лица.

— Я поняла.

— Повтори.

— Я буду уважительно относиться к вашей паре и не появляться у вас перед глазами.

— Вот и хорошо.

Я развернулся и пошёл обратно.Лили всё ещё делала вид, что спит, но её трясло, и я услышал всхлипы.Твою мать.Она плачет из-за этой дуры. Всё хуже, чем я думал.

— Лили. Я знаю, что ты не спишь. Посмотри на меня!

Она повернулась. И я пожалел. Глаза, полные слёз и боли. Я — идиот. Надо было сразу разобраться. Надо было предвидеть.

— В чём дело?

— Ни в чём, — прошептала она, отворачиваясь.

— Малышка. Пожалуйста. Если тебя что-то беспокоит — не держи это в себе. Я вижу, ты расстроена. Просто скажи мне.

— Это ерунда. Я просто перенервничала.

— Это не ерунда, Лили. Всё, что ты думаешь и чувствуешь — важно. Тебя расстроила эта девушка, да?

Слёзы снова потекли. Она отвела взгляд.

— Лили, с тех пор, как я увидел тебя, других девушек для меня не существует. Ни одной. Ты — всё.

Она продолжала смотреть куда-то в темноту.

— Не закрывайся от меня.

— Макс... я не слепая. Ты же спал с ней. Она не просто флиртует. Она смотрит на меня как на врага.

Я замолчал. Поджал губы. Это всё, что нужно было знать.

— Да. Я не буду лгать. Но это было до тебя. Я не знал тебя тогда. Сейчас ты — единственная. Я никогда не сделаю тебе больно. И уж точно не поставил бы тебя в такую ситуацию, если бы знал, что она будет на борту.

Она посмотрела на меня сквозь слёзы.

— Я никогда не изменю тебе. Никогда. Мне стыдно за ту жизнь, что была до тебя. Я даже не знал, что такие чувства могут существовать.

Я осторожно посадил её к себе на колени, обнял.

— Я, может, и не достоин тебя. Но прошу — доверься мне. Я бы никогда не унизил тебя. Я слишком... Одержим тобой.

Я прижал её крепче.

— Давай просто посмотрим фильм. Забудь про всех. Есть только ты и я. Договорились?

Я поцеловал остатки слёз на её лице.

Следующие часы прошли спокойно — без присутствия этой стервы. Лили успокоилась, и когда мы приземлились, на её лице уже не было той боли, только волнение.Мы направились в отель, который я выбирал три дня. Я хотел, чтобы это было не просто красиво — я хотел сказку. Чтобы она почувствовала: это её мир. Мы въехали, и она ахнула, словно ребёнок. Сняла видео с балкона, где открывался вид на Эйфелеву башню. Я смотрел на неё — на её неподдельную радость — и во мне что-то сжималось. Как будто мне просто нужно жить, чтобы она продолжала улыбаться.

— Макс, это прекрасно! Лучше, чем я себе представляла! А мы можем сразу выйти? Я не могу терпеть до утра!

— Мы можем делать всё, что захочешь, котёнок. Пойдём, и поужинаем заодно.

— Сейчас переоденусь... Я должна выглядеть как-то... ну, по-парижски.

Я усмехнулся. Она подошла, встала на носочки, поцеловала меня робко, как будто всё это всё ещё казалось ей сном.

Мы гуляли по улицам Парижа. Я фотографировал её — на фоне каждого здания, витрины, булочной. Она восхищалась городом, а я — только ею.Я много раз бывал здесь. И раньше мне казалось, что этот город переоценён: воняет мусором, грызуны, туристы, пафос. Но теперь всё было по-другому.С ней — всё было иначе.

Она таскала меня за руку, бегала к киоскам, в пекарни, на мост. Я просто шёл за ней, как щенок. И это было счастьем.Мы поужинали, попробовали круассаны, засмеялись так громко, что кто-то даже обернулся.Вернувшись в отель, я заказал завтрак в номер. Хотел, чтобы утро было идеальным.

Но главное было впереди.

Она ещё не знала, что сегодня не просто пойдёт на выставку своей мечты. Она лично встретит художника.Того самого, чьими работами она зачитывается и вдохновляется. Я не понимал в живописи ничего, но видел, что её это делает живой. А мне нужно, чтобы она жила.

Она долго возилась с платьем, отказывалась показывать. Потом обиделась, что я не заметил перемену в прическе. Я правда не заметил — но не потому, что мне всё равно. Я просто всегда восхищён ею.

Я ждал её минут сорок. Потом она вышла — и я чуть не потерял сознание.

Красное платье. Каблуки. Высокий хвост. Её кожа — светлая, гладкая, будто фарфор. Лёгкий макияж. Всё идеально. Всё слишком идеально.

Я прижал ладонь к груди, потому что сердце забилось, будто его ударили током.

— Лили... детка, ты не можешь так выйти.

— Почему? Тебе не нравится?

— Мне нравится слишком сильно. Я хочу снять это платье и запереть нас в номере на всю жизнь.

— Макс...

— А ещё на тебя будут смотреть все, каждый ублюдок в радиусе ста метров. Я не перенесу этого.

— Ты не серьёзно...

— Я совершенно серьёзен.

— Хочешь, чтобы я переоделась? — она скрестила руки на груди, обиженно глядя на меня.

Я не мог продолжать. Пусть будет в этом платье. Я лучше разнесу в щепки каждого, кто осмелится на неё посмотреть.

Я подошёл, развернул её к зеркалу, встал позади. Положил руки на талию. Мы смотрели на отражение — и я понял, что уже не представляю её без себя. Я даже захотел увидеть её в свадебном.

Я поцеловал её в шею, не отрывая взгляда от зеркала.

— Может, пропустим выставку? Я хочу снять это платье. И никуда не отпускать тебя до завтрашнего утра.

— Мааакс... Что с тобой?

Я чуть укусил её за шею. Она вскрикнула, потом я поцеловал то же место.

— Ты вообще меня слушаешь?

— Ммм... сейчас слушаю.

Я уже вышел в коридор, когда услышал:

— Ч-что?.. Маакс! Ты... Ты что только что отметил меня?!

Я усмехнулся. Да. Теперь все будут знать, кому она принадлежит.

— Мне придётся потратить десять минут, чтобы скрыть это! — ворчала она, сама с собой.

— Нет времени, котёнок. Мы опаздываем.

Она вышла, скрестив руки на груди, с таким выражением лица, будто готова была швырнуть в меня каблуком.И это было чертовски мило.

⸻

На выставке было полно людей. И все — с важным видом, бокалами в руках, будто понимают, что именно смотрят.Мне плевать. Я пришёл сюда ради Лили.

Она сияла. Водила меня от картины к картине, рассказывала истории, как художник видит мир. Я не разбирался в этом. Но я знал, что он делает её живой. И значит — это важно.

Потом настал момент встречи.

Он подошёл, напыщенный павлин, и поцеловал ей руку. Начал восхищаться, называть её музой.Я едва сдержался, чтобы не переломать ему пальцы. Хотел воткнуть ему что-нибудь в бок — и написать картину его кровью.

Но Лили дрожала от восторга. Сдерживала себя, чтобы не прыгать от счастья.Она рассказала ему о себе, показала свои работы. Он сказал, что у неё есть стиль.

На обратном пути в машине она визжала от радости. Обняла меня за шею, прижалась к плечу.

— Макс, это просто не может быть реальностью. Он посмотрел мои картины... и сказал, что я на правильном пути.Это лучший день в моей жизни! Спасибо тебе!

Я притянул её к себе.

— А я думал, лучший день — это когда ты встретила меня.

— Не думаю. Учитывая, как я тебя встретила — вряд ли это история для будущих детей.

Я сморщился, вспоминая.Да, с самого начала я облажался.

Но... она сказала "будущие дети".Значит, она тоже видит нас в будущем. Так, как вижу я.И это...Это даёт мне всё.

— Макс... ты меня пугаешь. Что означает эта улыбка?

Я даже не заметил, что улыбаюсь.

— Мы придумаем для них другую историю.

***

Вот такая глава получилась,делитесь впечатлениям,как вам? 🥰Буду ждать ваши звездочки⭐️⭐️⭐️