Глава 1

Страх - делает тебя пленником. Надежда - дает тебе свободу.

"Побег из Шоушенка"

Денвер. Штат Колорадо.

Восемнадцать лет. Возраст восхищающий и пугающий одновременно. Одной ногой ты вступаешь во взрослую жизнь, а другой держишься за возможность побыть еще немного в беззаботном пузыре.Сегодня мне восемнадцать и я отправляюсь в колледж.— Катерина, - слышу шепот отца. - Просыпайся.— Нет... - укрываясь с головой, хнычу я и отворачиваюсь от палящего в окно солнца. Я ведь никому не мешаю, так почему бы не оставить меня в покое?— Дорогая, ты опоздаешь.— Может, это знак, что не надо никуда ехать? - сонно бормочу я. Откинув одеяло, я поднимаю свое затекшее тело и свешиваю ноги с кровати. - Сейчас я готова остаться без образования.— Боюсь, у тебя нет выбора, - отец пожимает плечами. - Софи уже здесь.— О, черт!Я падаю обратно на кровать и закрываю лицо подушкой.Софи - моя лучшая подруга. Мы вместе росли, учились, ругались, влюблялись и искали приключения на свои пятые точки. В общем, мы все делали вместе. Она старше меня на год, поэтому раньше уехала в колледж, оставив меня в одиночестве на несколько месяцев.— Катерина Амелия Эванс! - доносится до меня нестерпимый крик Софи. - Если твоя задница не окажется внизу в течение десяти минут, ты поедешь в колледж в чем мать родила!— Поторопись, детка. Ты ведь знает, что она может это устроить, - смеясь, папа целует меня в макушку. - Кстати...Я поднимаю взгляд на отца, когда тишина между нами затягивается. Папа старается сделать непринужденный вид, но я все равно замечаю его нервозность. Я могла бы списать это на мой отъезд, но не уверена, что дело было в этом.— Звонила миссис Лоусон, пожелала тебе хорошего... Я не даю ему договорить и вскидываю руку.— Не надо, пап, - строго прошу я. - Притворимся, что этого звонка не было.Папа понимающе кивает и, послав мне добрую улыбку, выходит из комнаты. Как только дверь за ним закрывается, я поднимаюсь на ноги потягиваюсь, настраиваясь на этот день. Подойдя к зеркалу, я вижу счастливые зеленые глаза и не могу поверить, что уезжаю в колледж. Два гребаных года я мечтала об этом, мечтала о том, как начну все заново.В ванной собираю свои длинные каштановые волосы в  хвост. Умываю лицо и чищу зубы. Взяв маленькое зеркало, крашу ресницы тушью и выщипываю лишние волоски под бровью. Из шкафа я достаю приготовленную с вечера одежду, которую не упаковала вместе с остальными вещами. Надев голубые обтягивающие джинсы, футболку, на два размера больше нужного, и мои старенькие кеды, я повернулась к большому зеркалу на дверце шкафа. На вид я вполне себе спокойна, но все мое нутро истерически вопит от счастья. Единственное, что омрачает мой отъезд - это папа. Я не готова расставаться с ним. Я знаю, что он будет скучать по мне так же, как и я по нему, если не сильнее. На глаза наворачиваются слезы, но я сдерживаю их и улыбаюсь несмотря на охватившую печаль. Пообещав себе не плакать сегодня, я спустилась вниз.— Софи, я готова! - кричу я.В ответ тишина, что совершенно несвойственно для этой особы. Никто не ругается и не кричит, что надерет мне зад за опоздание.— Софи? - зову я. - Папа?Ни звука.— Вы прикалываетесь? - говорю я, топая на задний двор. И тут...— Сюрприз!На обоих праздничные колпачки. Софи держит восемнадцать разноцветных шариков и коробочку в подарочной бумаге. У папы в руках небольшого размера торт, а на нём моя детская фотография с надписью: "Я больше не маленькая". Папа никогда не стеснялся откровенно выражать свою отцовскую любовь и показывать свою сентиментальность. Улыбка на моем лице была размером с Юпитер.— С днем рождения, принцесса! - с глубочайшей нежностью в голосе, сказал папа.— Пап... - на моих глазах появляются слезы. Ну ведь обещала! - Спасибо!Я кидаюсь в их объятия и даю волю слезам. И плевать на обещание, потому что сейчас я слишком тронута их вниманием, чтобы оставаться равнодушной. Крепко прижимая их к себе, я благодарю Бога за то, что в моей жизни есть такие прекрасные люди.— И мы тебя любим, Катерина. Не верится, что ты уже такая взрослая.— Но я все равно надеру тебе задницу за опоздание, — говорит Софи и мы заливаемся хохотом.— Жду не дождусь! - отвечаю я.***— Ну же, давай, надо загадать желание и задуть свечи, дубина.Моя подруга никогда не умела подбирать выражения. Софи с виду кажется грубоватой, но на самом деле она самый добрый, милый и романтичный человек, которого я знаю. Не без изъянов, конечно, но кто я такая, чтобы судить ее? Я люблю Соф, хоть иногда руки так и тянутся придушить ее. Усевшись за стол, папа зажигает свечи, а Софи стоит с полароидным фотоаппаратом, тем, что находился в подарочной коробке.— Готова? - спросил отец.— Всегда.Загадав хорошее начало в колледже, я задула свечи. Я хотела начать все с чистого листа. Где не было жалостливых взглядов, перешептываний и еженедельных звонков со словами сожаления.  Оторвав взгляд от свечей, я подняла голову с широкой улыбкой, которая начала медленно сползать с моего лица.— Пап, ты что, плачешь?— Нет.— Да ладно тебе! - я обнимаю его и шепчу на ухо, пока Софи нас фотографирует. - Мне тоже тяжело расставаться с тобой, но я должна уехать отсюда. Начать новую жизнь.— И начнешь. Я в этом ни на секунду не сомневаюсь.Папа щиплет меня за щеку, заставляя хихикнуть. Он самый важный человек в моей жизни и не знаю, чтобы я делала, если бы его не было в моей жизни.— Это все очень мило, но мы опоздаем на регистрацию, — говорит подруга и подперев бедро, выгибает бровь. - И если вы сейчас же не перестанете, я зареву и сама никуда не поеду.— А как же обнимашки? - расставив руки, мы ждем пока она подойдет, чтобы мы обнялись все вместе. - Ты не отделаешься от семейного снимка!— Опять эти нежности, — закатив глаза, говорит Софи. - Мои опухшие от слез глаза на вашей совести.Софи стоило больших усилий оторвать нас с отцом друг от друга. Я прекрасно понимала, что из-за меня мы могли пропустить рейс, но не могла так просто уйти. В какой то момент мне даже показалось, что я не смогу покинуть папу, этот дом, город. Тугой узел, который образовывался на протяжении двух лет, готов был развязаться и обрушить на меня все, что я держала в себе.Услышав сигнал автомобильного гудка, Софи распахнула входную дверь и помахала водителю. Сердце в моей груди билось сильнее с каждым шагом, который я делала по подъездной дорожке. Повернувшись к папе, я молча наблюдала, как он грузил мой чемодан в багажник.— Я буду по тебе скучать, милая, - зажав меня в кольцо рук, сказал папа. - Не забывай старика.— Не переживай, я буду звонить.— Я прослежу за ней, дядя Брэндон, - гордо подняв голову, заявляет Софи. - Ваша девочка в моих руках.— Этого я и боюсь, - хохочет он, еще крепче обнимая меня. - Будь осторожна.— Люблю тебя, пап.— Люблю тебя сильнее.