Глава 19

Мауро

Открыв глаза, я замечаю, что нахожусь у себя в спальне. Темные шторы плотно сдвинуты, не пропуская даже крохотного луча солнца, но можно разглядеть что уже утро. Окидываю взглядом комнату и замечаю Анну, сидящую ко мне спиной на другой стороне кровати. Какого хрена? Я не давал указаний чтобы ее привели ко мне. Дальше от нее вижу Пауло, который опустив голову что-то печатает на телефоне, он напряжен и его брови сдвинуты. А это всегда означает что нас ждет какая-то жопа.

— Какова черта ты у меня в спальне? — обращаюсь я к Анне, и они оба смотрят на меня.— Спроси у своего придурковатого консильери.

Ее глаза бегают по моей обнаженной груди и останавливаются на моем перевязанном плече. Хитрая ухмылка красит ее пухлые губы. Сучке доставило большое удовольствие что ее недоносок брат или любовник, я уже ни в чем не уверен, пырнул меня ножом.На ней кремовая блузка, в тон ее кожи, она вновь без лифчика черт возьми, от чего можно с легкостью разглядеть округлую грудь и даже контур сосков. Идеально-розовых и оттопыренных, я их очень хорошо помню.— Пошла вон — рявкаю я на нее.— Что? — встает и с шокированным лицом смотрит на меня.— Пошла. Вон — повторяю я.— Сам пошел. Кобель — постукивая каблуками направляется она к выходу.— Прикажи чтобы ее заперли в ее спальне — отдаю я приказ Пауло.Он вздыхает и потирает лицо ладонью. Это еще один его жест, показывающий что мы в заднице.— Они за дверью, ее доставят в комнату.— Что такое? Когда ты так вздыхаешь и проводишь рукой по лицу, это не хороший знак.— Что было у Фетучили, Мауро? — его вопрос выбивает меня из колеи. Что он имеет в виду интересно, то как Анна грохнула Оушена или наш с ней поцелуй?— Как всегда, разврат, грязь, похоть.Он кивает, конечно он не это имел в виду, какого хуя я вообще должен отчитываться перед ним, это блядь я его босс, а не наоборот.— А что случилось после?— Мы вернулись — пожимаю я плечами и хмурюсь от боли. — Какого хрена Анна делала у меня в спальне, лучше ты ответь мне.— Она твоя жена — просто говорит он— Иди к черту Пауло — приподнимаюсь я и огрызаюсь на него. Как будто я этого не знал.— Ты не расскажешь мне о приятной встрече с Михелем Фериеро, о перестрелке и о том что твоя прекрасная жена чуть не убила Оушена Герра?— Так значит он жив? — поднимаю я брови в знак удивления. И вдруг меня осеняет. — Подожди, а как ты...— Вас видели, когда вы второпях покидали особняк и Оушена вышедшего из приватной комнаты, весь окровавленный и кричавший как сумасшедший о том что он убьет эту суку.— Блядь — резко ударяю я сжатым кулаком по кровати и боль в плече вонзается кинжалом в мою плоть, так что я стискиваю зубы. Чертов отпрыск Мерли. — Кто? Кто тебе сказал?— Франческо.Ну конечно, кто же еще.— Фетучили хочет объявить войну.Я пристально смотрю на него. И читаю в его глазах осуждение. Он этого не говорит, но он был против того чтобы Анна полетела в Неаполь и теперь он смотрит на меня взглядом "а я тебя предупреждал" — И конечно же они не знали что Анна твоя жена, конечно — нервно ухмыляется он.— На счет войны тоже настучал Франческо?— Да. Ты его в чем-то обвиняешь? — Пауло опирается руками о мой письменный стол и опускает голову — Оушен не хочет войны — вновь подняв голову говорит он.Я снова поднимаю брови, удивляясь его словам, но это все лишь на короткое мгновение, пока он не произносит следующие слова — Он хочет Анну.Не замечаю как сжимаю челюсть до скрежета. Ярость и собственничество борются внутри меня. Кровь начинает стучать в висках. Моя грудь медленно поднимается и опускается, ублюдок хочет, то что принадлежит мне, мою собственность, маленького строптивого зверька, с которым я еще не наигрался.— Он хочет мою жену?— Он видимо не знает что она твоя жена. Я уверен что ты им...— Он блядь хочет мою жену?! — сверкнув глазами вновь произношу я — Он ее получит — встречаюсь с полным непонимания взглядом Пауло— Прости что?— Что слышал— Ты уверен в этом?

Я медленно киваю. При этом мой мозг представляет себе маленькую порочную принцессу, которая будет смотреть с мольбой в мои глаза. Я поставлю ее на колени и покажу, что мое гостеприимство не бесконечно, и ей не надо забывать где она.

— Да. Сообщи ему.— Ты не отдал ее мне, но отдаешь этому извращенному психу?Мне стоит больших усилий чтобы в эту же секунду не продырявить его череп.Не знаю что он увидел в моих глазах, но немедля перефразировал свое высказывание.— Он убьет ее. Уничтожит не так как ты хотел. Просто знай это.— Ты становишься скучным Пауло— А ты более агрессивным Мауро. Ты спрашивал зачем она была здесь, ведь так? — расправляет свои плечи и подняв подбородок продолжает. Его крупная фигура все еще на против меня у моего письменного стола. — Ты бредил ее имя.— Что ты несешь? Тебе мозги тоже перетрахали? — рычу я на него— Ты с такой яростью звал ее, я подумал что у тебя случится сердечный приступ. Я привел ее к тебе и заставил поговорить.

— Поговорить? — задаюсь я вопросом

— Она же сука противилась и видела, как ты не можешь найти покой во сне. Это ей приносило столько удовольствий. Мне пришлось направить на нее пушку, но и тут она сопротивлялась. Но потом мне удалось ее убедить, потому что она поняла, что, если ты умрешь, я застрелю ее следом. Ей лишь хватило произнести твое имя, как ты перестал биться в конвульсиях и твое дыхание выровнялось. Не знаю, что произошло у Феттучили, а там определенно что-то произошло, но она имеет власть над тобой. И ты хочешь передать эту власть кому-то другому? Ты в своем уме?

Я был уверен, что Пауло на столько продул свою голову или же обдолбался наркотой, что не понимает, что несет. Я бредил имя этой суки? Я лишь раз поцеловал ее, это даже поцелуем назвать нельзя было, большую часть из этого мы просто боролись.

— Скажи ему что я согласен — спустив ноги с кровати, я натянул спортивные штаны, что лежали в комоде и направился к двери.— Мауро, это безумие, как же наш план, месть?— Это блядь моя месть, моего отца застрели, его убил чертовый Ферреро.— Я поклялся тебе в верности и до самой смерти буду верен своей ей. Но помимо клятвы, ты мой брат, ты многое сделал для меня, я этого никогда не забуду, но я должен порой приводить тебя в чувства.— Считай что ты это сделал — выхожу я из комнаты и направляюсь к Анне. Около ее дверей стоят двое моих людей, я велю им убраться и они в считанные секунды исчезают.Открываю дверь без стука, находя ее вновь перед окнами, смотрящую через поручни решетки и скучающей по своей свободе. Словно маленький зверек, загнанный в клетку, отчаянно жаждущий свободы, которую ей не ведать.— Ты никак не научишься стучаться, так ведь? — не оборачиваясь говорит она.— Это мой дом, на хрена мне стучаться? Что я еще там не видел? — ухмыляюсьРезко поворачивается в мою сторону и глаза налиты гневом, лицо искажается яростью и она готова кинуться на меня для растерзания. На секунду ее взгляд вновь падает на мои оголенную грудь, как тогда в самолете, но не задерживается на ней.— Прекрасно, тогда пройди пусть другие тоже поглядят, им в отличии от тебя все нравится.Я преодолеваю расстояние между нами и она чуть вздрагивает. Шелковая ткань ласкает ее изгибы, не оставляя ничего для фантазии, уверен Пауло любовался ее чертовыми сиськами. Ну конечно любовался, пускал слюни даже трахнул ее у себя в мозгу.— Мужика захотелось? — дернул я ее за волосы и она откинула голову назад, в глазах чистая ярость и отвращение, которые, она кинжалом вонзает в меня.

— Что если так? Не тебя, а истинного мужчину. Не животного, который берет с силой, а мужчину, который будет дорожить мной — ее губы почти касаются моего подбородка, и я чувствую, как твердеют ее соски через тонкую шелковую блузку. Мои глаза потемнели и от похоти начала кружиться голова. В ее глазах, зеленоватого оттенка, словно хризолит читается вызов. Она думает, что ей нужен благородный принц, который будет носить ее на руках и сдувать с нее пылинки? Как же она ошибается.— Такого как твой покойный бывший муж, которого я застрелил и который так и не смог хорошенько оттрахать твою девственную киску? — громка смеюсь ей в лицо, кого она пытается обмануть? — О нет дорогая, тебе не нужен какой-то там сопляк, который в усрасчке убежит от твоих демонов, тебе нужен тот, который поимеет их, заставит поклоняться, задушит в утробе.Ее губы изгибаются в издевательской ухмылке, словно ее веселят мои слова. Мои пальцы все еще в ее волосах и уверен, что это причиняет ей боль, но она предпочитает не обращать на это внимания. Делаю незначительную заметку для себя, что она не боится боли, возможна боль ей даже приятна.— Откуда знаешь что она девственная?От ее слов кровь приливает прямиком к моему члену, который оживает лишь от ее полного похоти слов.— Разве нет? Ели твой паршивец брат успел побывать там, я в следующий раз перережу ему горло и брошу к твоим ногам дорогая жена — шепчу я последние слова ей на ухо и чувствую, как она напрягается как струна.

—Думаешь ты и есть тот самый мужчина, который заставит поклоняться себе моих демоном?

Я почему-то был уверен, что она девственница, сейчас же я не на столько в этом убежден

— Я блядь тот, кто трахнет их, и за одно и тебя — провожу я кончиком носа по ее шее, вдыхая ее греховный аромат, такой порочный и испорченный. Восхитительный.

— Мауро – зовет меня голос и нарушает нашу идиллию, я поворачиваюсь к двери и замечаю Эсме. Она, нахмурив брови смотрит на нас с Анной и на ее лице непонимание. Она бледна, словно ее мутит, от чего она готова вырвать.— Эсиме? Ты что-то хотела? — отпускаю я Анну и полностью поворачиваюсь к ней — Все в порядке?Но она не отвечает, начиная заламывать свои пальцы и этот зеленоватый оттенок все больше и больше открашивает ее лицо.— Эсме...— Ты мне нужен — лишь говорит онаЯ бросаю быстрый взгляд на Анну и иду к двери. Взяв ее за локоть направляюсь к себе в спальню.— Что такое? — открыв дверь заталкиваю ее, заходя следом.— Они вновь...это делаю — хватается она за уши и начинает ходить туда сюда, смеряю шагами спальню. — Их звуки, похотливые прозвища оглушают меня Мауро. Они везде словно у меня в голове играет кассета и каждый раз кто-то ее ставит на повтор. Это уничтожает меня. Я... ты нужен мне, изгони их — тянется она к поясу моих штанов и я отстраняюсь от нее.— Мауро... — в ее глазах отчаяние— Эсме, посмотри на меня — беру я в руки ее лицо и смотрю в ее глаза. Такие же темные и полны демонов, как и мои — Их нет! Мы их всех убили. Ты разорвала, изгнала. Уже давно— Нет! Они прикасаются ко мне вновь и вновь, даже после мучительной смерти — начинает она водить ногтями по рукам, больно и глубоко царапая их. Даже под татуировками можно их разглядеть. Красные и свежие борозды, которые стали неотъемлемой частью ее.— Нет! Их нет. Пожалуйста Эсме прими это, ты сможешь, ты сильная — смотрю я на нее, по ее лицу стекают слезы. Она мотает головой— Я не могу, не получается... умоляю...— Получится, вспомни как мы с ними разобрались. Как мы их всех порезали на мелкие кусочки, как под нашими ногтями была их кровь, которая не отмывалась. Вспомни черт возьми! — провожу я рукой по волосам и сажусь рядом с ней. Я больше не хочу продолжать делать это дерьмо с ней. Мне противно до тошноты прикасаться к своей же сестре, если даже ей это необходимо. Мне надоело презирать себя и видеть в зеркале отражение монстра, которым я считаю себя по отношению а ней.— Нет, нет, нет Мауро, прошу — молит она притягивая меня за затылок и садится сверху на меня. — Пожалуйста — шепчет она мне в шею. Опускаю свои руки к ней на талию, чтобы вновь задаться, сделать это для нее, изгнать этих невидимых демонов, но слышу резкий шум. Откидываю Эсме с себя и смотрю в сторону двери. Где на полу разбитые осколки дорогой статуи и когда мой взгляд скользит дальше, то вижу Анну. Ее глаза смотрят на меня с шоком и потрясением. Она спотыкаясь пятится назад и срывается с места.— Блядь! — вылетаю из комнаты вслед за ней.Она быстрыми шагами пытается отдалиться от меня, не представляю как можно бегать на таких высоких каблуках. Догнав ее, резко разворачиваю к себе за локоть.— Эй, что там делала? Следила? Кто тебя выпустил из комнаты— Пусти меня скотина, не дотрагивайся до меня своими руками — борется она со мной, но я еще сильнее сжимаю ее руку.— Что ты видела?— Достаточно, чтобы понять что вы оба чертовы извращенцы, пусти, меня тошнит от тебя, я хочу вернуться в свое заточение.— Если об этом кто-то узнает — смотрю я по сторонам, чтобы нас никто не услышал — Я убью тебя, и мне будет плевать на месть, я просто застрелю тебя — говорю на полном серьезе.— Мне не интересны ваши извращенные игры, трахай и дальше свою сестру, это меня не касается, только чтобы ты держался от меня по дальше.

Прижимаю ее к стене. Сучка слишком многое себе позволяет.— Я...я ее не...трахал — слово с трудом срываются из моего рта.— Ну да кто бы сомневался.

Достала. Стерва.

Сжав за горло, ударяю ее голову об стену, она глухо стонет, морща лицо от боли.— Ненавижу тебя ублюдок — хрипит она.— Лучше следи за своим ртом и не заставляй меня принять болезненные меры — впившись яростным взглядом в нее, произношу я около ее лица.— Пошел ты.— Следующего предупреждения не будет порочная принцесса.

Мое лицо находится слишком близко к ее. Ее запах, вперемешку с похотью вновь ударяет в мои ноздри. От нее несет грехом, сущим развратом. И она еще умудряется отчитывать меня и обвинять в чем-то?