Глава 18

Раймон открывает глаза, если это можно так назвать. За окном вечереет. Он что весь день проспал? Раймон ощупывает себя, вроде, всё на месте, но лицо... зубы болят, язык распух, щека и губы. Дверь со скрипом открывается. Он вздрагивает и рыщет рукой в поисках пистолета.

– Это я, – слышит он тихий голосок Лорейн. Ах, эта бесстыжая сучка, что готова всем показывать сиськи. Она подходит к кровати. На ней чёрная широкая футболка и шорты. Она открывает бутылку с водой, берёт его под голову и подносит горлышко к губам. Как только в рот попадает вода, он жадно выпивает за раз полбутылки, а затем выхватывает её и отшвыривает в дальний угол номера.

– Хватит нянчиться со мной, – отталкивает он её руку.

– Раймон, что с тобой?

– Заткнись, не смей оправдываться.

– Ты злишься за мой поступок? Но как бы мы прошли? Они бы нас застрелили.

– Всегда есть выход.

– Да, конечно, и я его сделала. Ты думаешь, я собиралась обслуживать их...

– Вот именно. Только блядь так поступает.

Лорейн стискивает зубы.

– Ты мне ответишь за это оскорбление.

Он хватает её за руку.

– Почему же ты не щеголяешь передо мной обнажённая?

– А те два дня, что мы провели в мотеле, ты уже забыл?

– Освежи мою память.

Лорейн показывает ему средний палец.

– Вот тебе за блядь. Обращайся теперь к Дуньке кулачковой.

Раймон с рычанием спускает ноги с кровати. Лорейн отходит в сторону. Он, держа руку на рёбрах, встаёт и твёрдым шагом проходит в ванную комнату. Лорейн прикусывает губу. Он вовсе не беспомощный. Что для него эти избиения кулаками, он их с лёгкостью переживёт. И почему его так бесит её поступок? Она ведь это сделала ради него. У неё и в мыслях не было изменять Раймону. Она любит его и другой мужчина ей не нужен, никогда. Он должен её правильно понять и простить.

Лорейн разворачивает хот-дог и вонзает зубы в мягкую свежую булку. Она подходит к окну и через щёлку осматривает улицу. Через час станет темно, нужно убираться отсюда.

Из ванной выходит Раймон. Он берёт бутылку и делает несколько глотков.

– Где ты бросила машину?

– Сзади мотеля.

– Как только стемнеет, уезжаем. За нами была погоня?

– Нет. Ночь и день прошли тихо. Я тебе купила на последние деньги, футболку и штаны.

Раймон поворачивается к ней спиной.

– Раймон...

– Сегодня я задаю вопросы. Поняла?

Да что это такое? Что за грубость? Нужно это пресечь, как можно скорее, она её не заслужила от мужчины, которого любит. А он её любит? Способен ли на прощение? У них нет времени ругаться и вновь терять друг друга. Они уже проходили через это. Сейчас им нужно держаться вместе, потому что только вместе, они делят трудности и преодолевают сложности.

Лорейн подходит к нему и прикасается к его спине.

– Я тебя люблю, – начинает она сдавленным голосом. – И ради тебя готова на всё, даже на преступление. Я пойду на что угодно, чтобы защитить свою любовь, но пойми меня правильно, я не собиралась раздвигать ноги, а только отвлечь их внимание, взять оружие, любой ценой вызволить тебя. Если хочешь, я буду постоянно ходить перед тобой голой, я сделаю всё, что ты скажешь и мне плевать, что об этом подумают другие, – и в подтверждение своих слов, Лорейн снимает через голову футболку, а следом шорты с трусиками.

Раймон поворачивается и следит за тем, как Лорейн распускает волосы. На её щеке и руках тоже пылают тёмно-красные синяки. Сволочи, как только они посмели прикасаться к ней и причинять боль. Это его женщина и только он имеет право на неё. Все ещё злясь на неё, Раймон грубо поворачивает девушку к себе спиной и накручивает на кулак волосы. От одного его прикосновения к телу она покрывается мурашками, облегчённо вздыхает и проводит ладошками от его пояса вниз по бёдрам. Раймон обхватывает пальцами тонкую шею и склоняет голову.

– Не смей так больше делать. Если любишь меня, ты не поспеешь кому-то улыбнуться, а если ещё раз разденешься, то больше не увидишь меня. Я дорожу тобой и не хочу терять, но измену, даже заигрывания с другим мужчиной я никогда не прощу. Запомни это раз и навсегда.

– Прости меня Раймон. Мне было так страшно. Когда меня туда привели, я думала, что лучше убью себя, чем позволю им насилие.

– Только не плачь, никто больше не посмеет к тебе прикоснуться, – он обхватывает рукой её талию и жмётся к ней. К своей желанной, храброй, драгоценной женщине. За неё он любому шею свернёт. За неё он будет бороться до последнего. В следующий раз, если нужно он защитит своё сокровище ценой собственной жизни, больше он не оставит её одну. Только рядом с ней он чувствует, что готов свернуть горы, преодолеть любые преграды, совершить любой подвиг. Она его вдохновляет, придаёт сил и упорства двигаться вперёд. Она его ангел-хранитель, его сила и слабость, его любимая и единственная.

Раймон теснит её к стене. Лорейн упирается руками и прогибается. Как же он ей необходим. Она понимает его без слов и помогает ему, встаёт на носочки и с трепетом принимает в себя его крепкий член.

– Двигайся, – просит он мучительно. Лорейн с удовольствием исполняет его просьбу, она готова сама всё сделать, только он был доволен. Раймон удерживает руки на ягодицах и задаёт темп её движениям. Она со стонами жадно, сильно толкается на его член. Раймон, испытывая боль и наслаждение, заставляет её наползти грудью на стену. Он поднимает её ногу и вонзается до упора, она вскрикивает и требует повторить. Знала бы она, как ему это нелегко даётся, но ради её удовольствия Раймон готов забыть о боли. Он повторяет глубокий толчок, затем ещё один и ещё, пока их ненасытная потребность не заставляет затихнуть в волнах эйфории.

Через час Лорейн заводит мотор джипа. Раймон садится рядом и заряжает пистолет.

– Куда едем?

– Нужно найти твоего отца.

– Так ты смог ему дозвониться?

– Да. Думаю, он уже прилетел. Так что едем в аэропорт.

Лорейн молча разворачивается и выезжает на дорогу.

– Мне немного страшно.

– Почему?

– Я последний раз виделась с папой где-то, четыре месяца назад.

– Он будет рад видеть тебя, ведь его заставили поверить в твою смерть, да и в мою тоже.

– А что потом?

Раймон трогает лицо и нос.

– Хочу скорее положить конец своим мучениям и вернуться домой.

Лорейн сжимает руль. Она не улетит домой без Раймона, хочет он этого или нет, Лорейн останется с ним до конца.

Лорейн останавливается на третьем светофоре. Раймон вновь заглядывает в боковое зеркало.

– Мне не нравятся мотоциклисты, что крадутся за нами. Как только загорится зелёный, сворачивай резко вправо и жми на педаль.

– Раймон?

– Делай, как я говорю.

Лорейн не дожидается зелёного света, она срывает джип с места и сворачивает направо. Как Раймон и думал, за ними следом тронулись две машины и трое мотоциклистов.

– Прижмись немного к рулю, – Раймон опускает стекло. Первый мотоциклист с пассажиром нагоняет их по правому борту. Лорейн резко выкручивает руль и сбивает их. Раймон выглядывает в окно и видит, как те врезаются в припаркованный автомобиль.

– Где ты этому научилась?

– В фильме увидела, – смеётся Лорейн. По машине стреляют, Раймон наклоняется вперёд. Лорейн крутит руль из стороны в сторону, резко жмёт на педаль тормоза и сворачивает налево. За ними не отстают и продолжают обстрел.

– Давай резко направо, – кричит Раймон и, как только Лорейн поворачивает, он выстреливает по стёклам преследовавшего их автомобиля. – Попробуй от них оторваться.

Лорейн выезжает из города и выжимает из джипа сто шестьдесят. Двое мотоциклистов не отстают. Лорейн трудно рулить и прятать голову, особенно при такой скорости, приходится действовать быстро. Раймон перебирается на заднее сиденье и через разбитое окно выстреливает в мотоциклиста, их сшибает и переезжает гнавшийся за ними автомобиль, и это не их преследователь. Чёрный форд с синими фарами нагоняет последнего мотоциклиста и сбивает. Форд в два счёта нагоняет джип и сигналит.

– Лорейн тормози.

Девушка съезжает с дороги. Форд встаёт позади них, из него выходит Роган. Лорейн выпрыгивает из машины и бежит к отцу. Она прыгает в его объятия и вдыхает родной аромат духов. Роган крепко сжимает дочь и целует в висок.

– Как я счастлив видеть тебя.

– Я тоже. Папочка, прости меня за всё.

– И ты меня.

Раймон подходит к Рогану. Тот протягивает ему руку и осторожно жмёт.

– Ужасно выглядишь.

– Это мелочи.

– Давайте уедем отсюда. Вас разыскивают по всему городу. Всюду пацаны разгуливают с оружием.

Все садятся в машину Рогана. Эреон выезжает на дорогу и разгоняется. Он их увозит дальше от города по уже знакомой Раймону и Лорейн дороге.

– Надеюсь, мой отец не с вами прилетел?!

– Я ему ничего не сказал. Но его люди в Колумбии. Как только ты позвонил, я сразу вылетел. Посадку не давали, аэропорт закрыт. Но я всё равно посадил самолёт. Это город Баргаса, но сам он удрал в Медельин, когда солдаты твоего отца и мои парни начали зажимать его со всех сторон.

– Он должен быть здесь, – подаёт голос Лорейн. – Раймон, помнишь, тот жирный урод сказал, что босс приедет завтра.

– В аэропорту нет самолётов. Хотя он может добраться сюда на вертолёте и спокойно посадить у дома на лужайке. Меня встретили его парнишки в аэропорту, сразу пришлось отстреливаться.

– Вы прилетели один?

– Нет, со мной два десятка охранников. В этот раз я знал, куда лечу и что меня будут ждать. Я той ночью исколесил всю Флоренсию, всё искал вас. Днём я не могу раскатываться по городу, сразу засекут. Хотя здесь и ночью опасно. Я въезжал в город, когда увидел вашу погоню. А теперь расскажите, что с вами случилось?

Раймон сглатывает. Как всё рассказывать, когда думаешь, что он мог видеть ту видеозапись, где Лорейн заставляли унизиться перед всеми.

– Я даже не знаю с чего начать...

Лорейн прикусывает язык и решает, что лучше сделать вид, будто ничего не было. Она пересказывает их дикие приключения по лесам, как им было тяжело и плохо, что они едва не погибли. Раймон молчит и внимательно ловит каждое слово Лорейн, беспокоясь, как бы она чего лишнего не сказала про их отношения. Раймон считает, что сейчас не лучшее время признаваться Рогану, что Раймон и Лорейн любовники. А всё же видел ли он видеозапись?

Роган, спокойно не перебивая, слушает дочь. Её перевозбуждённый голос вызывает на лице улыбку. Как всё же он счастлив, слышать и видеть её. А как была до слёз рада Анна. Баргас заставил их думать, что Лорейн их любимая, единственная дочь мертва, но звонок Раймона вдохнул в них новую надежду.

– Получается, вас снова выследили. Возможно, что Баргас в городе.

– Его вилла не в городе, а в гуще леса. Я помню, что из окна был виден только лес.

– Его нужно приманить?

– Мной? – усмехается Роган.

– Нет, – в один голос отвечает Раймон и Лорейн. – В вас уже стреляли, – прибавляет Раймон. – Я надеюсь, больше никого не ранили и не убили?

– Нет. Но ты лучше позвони отцу и успокой его. Они все думают, что ты погиб.

– Нет, пока не убью Баргаса, звонить не буду.

– У тебя созрел план?

Раймон молчит. Он не хочет им делиться в присутствии Лорейн. Раймон чувствует на себе её пристальный взгляд и уже знает, о чём она думает. Уйти от её допросов ему не удастся. Нужно будет её успокоить и отправить с отцом домой. Нужно этот вопрос обговорить с Роганом. Лорейн так легко не даст себя завести в самолёт.

Эреон привозит их в небольшой дом, обнимая за плечи дочь, он проводит её в комнату и показывает, что привёз для неё сменную одежду. Он предлагает ей принять ванну и лечь спать. Лорейн ещё раз обнимается с отцом. Как же счастлива она видеть его, теперь не нужно лишний раз бояться за себя и за него. Но что решил Раймон? Он что-то скрывает, неужели всё ещё думает, что сможет отправить её домой с отцом?

Раймон даёт себя осмотреть личному врачу Рогана. Он вправляет ему нос резким нажатием на переносицу. Раймон от боли готов врезать в ответ, но вовремя сдерживается.

– Потерпите сеньор Дойл.

Мужчина разрезает бинты и ощупывает рёбра.

– Вам нужна неделя тишины и покоя. Ещё один крепкий удар и ребро могло воткнуться в лёгкое, – он смазывает кремом его раны и предлагает сделать компресс на лицо.

В комнату заходит Роган.

– Я так понимаю, ты хочешь сделать из себя мишень, назначить ему встречу?!

– Типа того. Я ещё не всё до конца продумал.

– Он один к тебе не придёт и не сдастся по первому требованию.

– Я всё понимаю.

– Ты сомневаешься?

– Почему?

– Не хочешь звонить отцу. Считаешь, что Баргас может убить тебя?

Раймон мгновение молчит и кивает. Роган подходит ближе к мужчине. Врач выходит за дверь.

– Скажи честно... Лорейн изнасиловали?

Раймон со вздохом опускается на стул. Как ни хотел, разговора не избежать.

– Вы видели ту видеозапись?

– Я удалил, как только услышал, что её заставляют сделать.

– Тогда вам не стоит знать, что было дальше.

Роган со стоном проводит рукой по лицу.

– Но я её не насиловал, даже не собирался.

– А те уроды?

– Лорейн сказала, что только Баргас.

– Сукин сын. Я не думал и точно не хотел, чтобы из-за моих прошлых ошибок страдала дочь. Это я во всём виноват. Искал лёгкие деньги. Судьба наказывает меня за неосмотрительность и эгоизм.

– Ни вас одного.

– Нет. Это только моя вина.

Раймон смотрит на дверь, встаёт и делает шаг к Рогану.

– Я хочу, чтобы вы вместе с Лорейн вернулись домой, – говорит он шёпотом. – Она будет сопротивляться.

– Между вами что-то есть?

– Я только хочу быть уверен, что она в безопасности. Ничего ей не говорите, если нужно, насильно усадите в самолёт.

– Если ты провёл в её обществе месяц, то ты знаешь её ослиное упрямство. Характер у неё хоть застрелись сам.

Раймон улыбается.

– Я с ней ещё поговорю.

Роган изгибает бровь. Поговорит? Повлияет? Между ними точно что-то есть, Роган не слепой и всё понимает. Провести месяц наедине и не коснуться пальцем друг друга... Но осуждать дочь за связь с Раймоном, Роган не собирается. Ему нравится этот мужчина, если он нашёл способ усмирить характер Лорейн, то Роган ему с благодарностью пожмёт руку.

– Ты изменился и таким мне больше нравишься. Я соглашусь со всем, что ты скажешь, – кивает Роган и жмёт руку Раймону.

Лорейн в течение дня терпит холодность Раймона. То ли он всё ещё на неё обижен, то ли в присутствии отца избегает её взгляда. Он что-то задумал и эти тайные переговоры с отцом ей совсем не нравились. Вечером, когда Эреон уехал, ничего не сказав, Лорейн забегает к Раймону в комнату и требует объяснить, что они утаивают от неё. Он после душа, стоит у зеркала в полотенце и утирает кровь из-под носа. Лорейн виновато прячет глаза и семенит к нему. Она встаёт позади него и щекой потирается о его горячую кожу на спине. Она выглядывает из-за его плеча и перехватывает вопросительный взгляд в зеркале.

– Что с твоим носом?

– Вчера врач вправил кость и теперь нос ещё сильнее болит.

– Зато припухлость на лице почти исчезла. Ты быстро идёшь на поправку...

Раймон бросает салфетку в мусорное ведро и поворачивается к девушке.

– Я ничего не утаиваю, но и не советую совать нос в мужские разговоры.

– Ах, вот как это называется, – улыбается Лорейн. – Знаешь, я не могу не заметить твою резкую перемену отношения ко мне. Ты со мной не разговаривал весь этот день, не смотрел на меня и мои вопросы игнорировал. Я не понимаю. Может причина в том, что мой отец рядом? Я от него, например, ничего не скрыла и сегодня утром, всё рассказала про нас и добавила, что никуда не полечу без тебя.

– Лорейн, – вдыхает он. – Я так или иначе, должен для начала навестить семью, слетать в Рим, уладить все дела..., – он умолкает, читая на её лице шок и недоумении. – Лорейн я не пытаюсь тебя бросить.

– Да? А мне думается, что именно это ты сейчас и пытаешь сказать, утверждая, что у тебя дома куча дел. Ты уже обо мне не думаешь, а ищешь повод, избавиться от меня, вернуться к своей подруге, ведь она такая вся идеальная, рубашки тебе гладит, а я только и умею, что жаловаться.

– Тебе конфликт нужен со мной?

– Нет...

– Тогда почему ты говоришь с таким сарказмом? Я ещё не успел ничего сказать.

– Да нет, ты уже всё сказал.

Лорейн умолкает, ловя на себе его возмущённый взгляд. Она опускает глаза, сердце больно колит. Хочется зашвырнуть в него обидные слова и прямо сейчас улететь домой. Она заранее знает, как это будет больно, неправильно. Если она так поступит, то уже никогда его не увидит и будет жалеть о содеянном до конца своих дней.

Она опускает голову и как провинившийся ребёнок шаркает в сторону двери.

– Куда пошла? – тянет он слова. Лорейн останавливается и стискивает в руках подол белого платья. – Подойди ко мне, – повелительно требует он. Лорейн, не поднимая глаз, возвращается к нему. Раймон берёт её за руку, заводит в ванную комнату и запирает дверь. Лорейн вся поджимается, когда он обнимает её и несколько грубо стягивает с плеч лямки сарафана. Слышится треск швов, когда он через бёдра сдёргивает лиф платья. – Разве я когда-нибудь говорил, что брошу тебя? Не смей об этом думать и уж тем более мне высказывать. Ты меня поняла? Ты мне обещала, что сделаешь всё, что я скажу.

– Да, Раймон.

– Тогда подчиняйся и не вздумай о чём-то помышлять, – он облизывает её шею, жаждая скорее сдавить пальцами тонкое горло, заставить её немного испугаться его. Лорейн поворачивается к Раймону и опускается перед ним на колени.

– Я люблю тебя и сделаю всё, о чём ты попросишь.

Раймон запускает пальцы в волосы девушки, он не сомневается в её любви, но ему сложно поверить, что она будет его слушать во всём и делать, как просит. Эта своевольная кобылка продолжает упрямиться, но сейчас он совсем не против того, как она, сорвав полотенце, берёт в руку член. Раймон собирает в кулак её волосы и наблюдает, как она, высунув язычок, дразнит, облизывает, обхватывает губами и берёт в рот. Он тянет её за волосы, желая наказать таким способом, какой ей совсем не понравится.

Лорейн играет с ним, мягко посасывая кончик члена, и проводит языком по всей длине. Она заглядывает в его сверкающие глаза и смыкает губы на головке. Она слышит его хриплый стон и старается взять его глубже в рот. Он проводит пальцами по её голове, по щеке и обхватывает челюсть. Он доволен её стараниями, но ей совсем ненужно опускаться так низко, чтобы что-то доказать.

Раймон, недолго наслаждаясь её игрой, оттягивает девушку за волосы и толкает на пол. Он заставляет Лорейн свести колени вместе и сильно прогнуться. Лорейн покорно прижимается грудью к ворсистому ковру и вытягивает вперёд руки. Раймон обхватывает талию девушки и приседает. Одним толчком он пробивается в неё. Лорейн зажмуривается и выкрикивает его имя, это было больно, как первый раз, но она слишком возбуждена, чтобы его остановить.

Раймон не отпускает и не ослабевает натиск, две долгие минуты он беспрерывно вонзается, заставляя её пыхтеть, рычать, стонать и кричать. Раймон проводит ладонями по её спине, вонзает пальцы в узкие плечи и бьётся в неё глубокими энергичными толчками, она упираться руками в его колени и, задыхаясь, прогибается как кошка. Раймон становится на колени, тянет её за руки и берёт в кольцо объятий. Он не даёт ей опомниться ни на секунду, он хочет не просто быть в ней, а заполнить её тело, мысли, обладать всецело этой девушкой. Только он и никто другой в мире не вправе покушаться на его любимую женщину. Он отпустит её завтра, но обязательно вернётся и заберёт её с собой навеки.