Глава 15: Война или мир?

     «Умный человек и на войне, и в мире найдет свою выгоду!» © M.A.S.

*** АрманСтамбул, территория клана Эмирхан.      Несколько дней до плена Арслана

— Повтори, пожалуйста, то, что ты только что сказал, — попросил я, глядя на своего безумного брата.

— Мне дважды нужно повторить, чтобы ты понял? — лениво протянул он.

Нет, я очень хорошо услышал то, что он сказал, но всё ещё надеялся на здравый смысл своего брата, которого у него, конечно, не было, ну или на то, что я ослышался.

— Я хочу, чтобы Ильгазы поймали меня в плен, — повторил он, и я тяжело вздохнул.

Конечно, я знал, что мой брат давно уже потерял всякий страх перед смертью и болью, но сейчас то, что он предлагал, даже для него было безумием.

— И как это будет по-твоему? Пойдёшь в Анкару и сдашься по доброте душевной? — разводя руками, в недоумении спросил Кенан.

— Что за безумный план? Даже для тебя это уже слишком, — даже такой безумец, как Амиран, который был за любое сумасшествие, был возмущён идеей Арслана.

— Знаю, план безумен, но он идеально продуман мной. Я продумал его до мельчайших деталей. Всё куда легче, чем кажется. Схема такая же, как и в случае с кланом Ханоглу.

Арслан говорил как настоящий безумец, который был одержим одной идеей — уничтожить Ильгазов.

— В одну реку дважды не войдёшь, — предупредил Кемаль.

— Кемаль, друг мой, — Арслан положил руку ему на плечо и слегка сжал. — Если я захочу, то не только в реку, но и в океан дважды зайду, — уверенно сказал он, и я знал, что оно так и есть.

Мой брат был упрямым человеком, но ещё больше он был одержимым, когда за что-то боролся. Судить его было с моей стороны лицемерно, потому что мы этой чертой были похожи. Но всё же это было безумие, даже для него. Я не хотел рисковать своим братом.

— Но ты всё ещё не сказал, как это дело будет, — закидывая одну ногу на другую, спросил Кенан.

— В этом нам поможет Кемаль, — поворачиваясь лицом к Кемалю с жуткой улыбкой, проговорил Арслан.

— Чего? А я тут при чём? — в недоумении глядя на нас, спросил он.

— Как это ты тут при чём? — отвечая вопросом на вопрос, Арслан похлопал его по плечу. — Это тебе Ильгазы предлагали меня предать, так что ты ещё как при чём, друг мой.

— Ты свихнулся? Они предлагали, как ты и сказал, но я же, чёрт тебя дери, не соглашался! Я бы тебя никогда не предал. Как ты можешь меня обвинять в таком? — Кемаль, возмущаясь, убрал его руку. Арслан только ухмыльнулся.

— Кемаль, посмотри на меня, — уже серьёзно, без своего привычного сарказма, приказал Арслан, и Кемаль посмотрел на него. — Я никогда в тебе не буду сомневаться. Ты мой друг, мой соратник на протяжении многих лет, часть моей семьи. Я никогда в тебе не сомневался. Ты не раз получал за меня пулю, как и я за тебя. Но то, что я предлагаю, только ещё раз докажет всему миру твою верность мне и нашему клану. Ты предашь меня, чтобы спасти и доказать всем, что ты мой человек.

— Мне даже сама мысль о том, что я буду предавать тебя, неприятна. Моя семья больше сорока лет служила твоей семье, и то, что ты просишь меня сделать, — это пятно на мою честь и имя моего клана! — в его голосе была слышна горечь.

И это было понятно: ведь для нас не только как для людей мафии, но и как для самых турков честь семьи и клана была превыше всего. Мы жили ради своей чести, убивали ради своей чести и умирали ради своей чести. Так было тысячелетиями, и так будет всегда.

— Ты меня не предашь, это будет только моя игра. Я верю тебе — это самое главное.

— Представим, что ты смог. У тебя получилось, но как потом мы вытащим тебя из логова тигра? Тахсин явно не отдаст тебя. Если, конечно, твоя Барби не убьёт тебя раньше. Так что мне интересно, как это будет? — спрашивает Амиран.

— Арман! — я вопросительно взглянул на брата. — Меня оттуда вытащит Арман.

— Ты переоцениваешь мои силы, — спокойно сказал я.

— Переоцениваю твои силы? Может, это ты недооцениваешь свои силы, брат? — он говорил всё это, скептически усмехаясь.

— Я не буду в этом участвовать! — резко сказал я, и все посмотрели на меня.

— Как это? — в шоке произнёс Амиран, в то время как Арслан молча смотрел на меня.

— Оставьте нас, — приказал он, и в ту же секунду все вышли. Мы остались одни. — Ты отказываешься быть на моей стороне?

— Я отказываюсь не быть на твоей стороне, а поддерживать это безумие, — поправил я, на что он ухмыльнулся.

— Это безумие — я. И ты отказываешься быть на моей стороне. — Я промолчал. — Арман...

Мой брат подошёл ко мне и положил руку на моё плечо. Я сначала взглянул на его руку, а потом на него самого.

— Ты обещал, что будешь рядом вопреки всему, — он слегка надавил большим пальцем на мою грудь, туда, где была наша татуировка. — И сейчас, когда я нуждаюсь в тебе, ты оставляешь меня на полпути?

— Альпарслан, — я убрал его руку. — Ты не можешь мной манипулировать.

— Я не пытаюсь тобой манипулировать. Если я самый лучший манипулятор, то ты единственный человек, который не поддаётся этому. Я просто хочу, чтобы ты был рядом со мной. — Я слегка растерялся, потому что он был искренен. — Прошу, брат, будь рядом со мной. Ты нужен мне.

Я несколько секунд смотрю на него, а потом тяжело вздохнул.

— Ты знаешь, что я всегда буду рядом. Но этот план... он безумен. Ты хочешь, чтобы они взяли тебя в плен. Ты хочешь, чтобы твоя жизнь оказалась в руках Ильгазов. Что, если они не станут ждать совета старейшин? Что, если они просто убьют тебя?

— Не убьют, — уверенно сказал Арслан. — Тахсин слишком горд. Он захочет, чтобы я страдал. Он захочет показать свою власть. И пока он будет играть в свои игры, я буду выигрывать время. А когда придёт момент — я ударю.

— А если они не дадут тебе этого момента?

— Значит, я умру, — пожал он плечами, словно речь шла о пустяке. — Но я умру, зная, что сделал всё, чтобы получить свое. А если я выживу, — его губы растянулись в мрачной улыбке, — она станет моей. Навсегда.

— Ты не выносим, — с трудом выдавил из себя, на что он лишь улыбнулся. — Не улыбайся так.

— Почему мне грустить? У меня есть ты. Ты меня всегда спасал, и в этот раз спасёшь, — он говорил это так, как будто знал всё заранее. — Я всё равно сделаю по-своему, но я хочу, чтобы ты был рядом. Пока у тебя есть цель, неважно, сколько тебе лет. Меня не волнует, что скажут другие. Ты всегда так говорил. Я отправляюсь в Анкару и заберу её. Ничто не изменит моего решения.

— Если они сделают тебе что-то, то я даю слово, что за считаную секунду сравняю Анкару с землёй. И её я тоже не пощажу, Альпарслан, — серьёзно проговорил я, и Арслан кивнул. Я вздохнул. — Ты так уверен в своей победе. Но исход любой битвы невозможно определить заранее. Ты можешь проиграть. Мы можем потерять всё и тебя тоже.

— Мы не облажаемся. У нас есть только два варианта: победа или смерть. Ничего невозможного нет. Я хочу это сделать — и сделаю. Когда-то я решил отомстить всему миру за то, что сделали нам, и я сделал это. А если погибну, пытаясь осуществить то, что сейчас хочу, — плевать.

— Но в смерти нет будущего, — сказал я, на что он снова улыбнулся.

— Если не рисковать жизнью, будущего также не будет, — с мрачной улыбкой сказал он.

— Я больше не стану тебя отговаривать, — наконец произнёс я. — Ты всё равно не послушаешь. Но если ты умрёшь, я не прощу тебе этого. Ты понял?

Арслан улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Не умру. Обещаю. Моя смерть будет только от твоих рук, брат мой. Ну, как насчёт того, чтобы поставить мир на уши вместе со мной ещё один раз? — подмигнул он, и я ухмыльнулся. — Кенан, заходите, — крикнул Арслан, и в кабинет зашли наши братья.

— Вы решили свои проблемы? — сдвинув бровь, спросил Амиран. Арслан самоуверенно ухмыльнулся.

— Запомни лица этих четверых, Амиран, — он указал на нас. — Они идут менять будущее.

Это безумие.

     *** Руя      Анкара, территория клана Ильгаз.       День свадьбы.

Я несколько раз моргнула, пытаясь понять, что всё, что я услышала и увидела сейчас, — не сон, а наяву. Я вонзила собственные ногти в нежную кожу руки и поняла, что всё это не сон. Арслан действительно сейчас здесь, он ворвался на мою свадьбу. Страшный, злой, будто восстал из ада. Убил всех людей моего отца и теперь держит на прицеле моего жениха и всех остальных. Всех, кроме меня.

— Понимаю, они в шоке, но что удивляет тебя, мой ангел? — медленно шагая ко мне, проговорил Арслан. — Они меня не знают, но ты же узнала меня. Ты поняла всё в ту же секунду, когда я ворвался сюда. — И это пугало меня.

Я в ужасе осознала, что подсознательно уже знала, что всё это его игра. Он построил всё это с самого начала, начиная с плена и освобождения Риза и Серкана, заканчивая предательством Кемаля и этой кровавой свадьбой. И я знала... Я слишком хорошо узнала этого психопата. И это ужасало меня.

— Что ты хочешь? Почему ты всё это делаешь? — охрипшим голосом спросила я.

— Они, — он указал на мою семью. — Трижды нарушали мою территорию, покушались на жизнь моей семьи и меня, ещё они украли то, что принадлежит мне! — он сделал акцент на последнем предложении.

И я чётко поняла, что он имел в виду, вернее, кого он имел в виду. Меня.

— Ты, больной маньяк! — я так быстро сорвалась с места, что Серкан не успел удержать меня.

— Руя! — в один голос закричала моя семья.

— Кто ты такой, чтобы меня у тебя крали? — я подошла к нему и ударила кулаками по его твёрдой груди. — Кто ты? Я не твоя, чтобы меня крали у тебя!

Я ещё раз ударила его, но в этот раз Арслан перехватил мою руку, развернул к себе спиной и прижался ко мне вплотную.

— Дикая львица, — прохрипел он, а потом скользнул губами по моему уху. — Мне безумно нравятся дикие кошки... — Табун мурашек пробежал по моей коже.

— Чёртов ублюдок, не прикасайся к моей жене! — грозно закричал Серкан, а потом грубо оттащил меня от него.

Я чуть не потеряла равновесие, но Серкан схватил меня за талию. Глаза Арслана сразу же метнулись к его руке, которая крепко обхватила меня за талию, и, Боже помоги мне, я впервые настолько сильно испугалась его взгляда. И вдруг на его губах появилась та же жуткая ухмылка, которая несла в себе смерть и бедствия. Я так хорошо уже узнала его, что это самое настоящее безумие.

— Жена? — повторил он с издёвкой, а потом медленно поднял глаза, чтобы посмотреть на нас из-под лба. — Может, она и сказала тебе «да», но ваш брак ещё не зарегистрирован. Не так ли, господин служащий? — он перевёл взгляд на служащего ЗАГСа.

Мужчина быстро закивал от страха, и Арслан перевёл свой самоуверенный взгляд обратно на нас.

— Так как она может быть твоей женой? Никях вы тоже ещё не заключали. Так что она тебе никакая не жена. И если я сейчас застрелю тебя, она точно не станет молодой вдовой. — С этими словами этот псих вытащил пистолет и направил его прямо на Серкана.

— Серкан! — я вскрикнула и, не раздумывая, закрыла Серкана собой. Дуло пистолета Арслана упиралось мне в грудь. Он только хотел убрать его, как я схватила его за руку и прижала пистолет сильнее к своей груди.

— Руя! — я слышала на заднем плане голоса своей семьи, но смотрела только на Арслана.

— Стреляй! Давай же. Если уж вытащил его из кобуры, то стреляй! — Арслан смотрел мне в глаза, его взгляд был каким-то странным.

Меня передёрнуло от его жуткого и ужасного взгляда. Я каждой клеточкой тела чувствовала его прожигающий взгляд собственника, у которого что-то отняли.

— Не испытывай меня. Если я захочу, то не только его, но и всех, кто здесь стоит, одним словом убью. И кто мне помешает? Ты что ли остановишь меня, ангелочек? — У меня сердце ёкнуло. — Нет. Поэтому не нужно соизмерять свою смелость с моим милосердием. Ты прекрасно знаешь, на что я способен, когда выхожу из себя. — Он отнял пистолет от моей груди.

— Думаешь, что ты сможешь напугать нас? — Серкан сделал к нему шаг, но я обняла его, не давая сделать и шагу.

Если он сделает хоть один шаг, Арслан его убьёт. Он ждёт, чтобы Серкан что-то сделал, и он мог его убить.

— Не надо. Прошу, любимый... — тихо шепчу я, глядя в его глаза. Серкан смотрит на меня, а я чувствую на себе его взгляд... Взгляд Арслана... и от этого мне не по себе.

— Что тебе нужно? — отец вышел вперёд, и все пистолеты направились на него.

Но мой отец даже не взглянул на них, ни одна мышца не дрогнула на его лице.

— Если хочешь убить нас, убивай, но женщин и детей не трогай. — Арслан рассмеялся над его словами.

— Ваши женщины — женщины. Ваши дети — дети, а наши, что? Хм? — Его улыбка сошла с лица. — Ты, Тахсин Ильгаз, отправил своих наёмных убийц, чтобы те истребили всю мою семью вместе со мной. Ладно, я и мои братья, но что насчёт моих сестёр? Что насчёт женщины моего брата? — закричал он, и я вздрогнула. — Что насчёт моего тринадцатилетнего брата? Они не женщины и дети, как ваши? На них разрешено покушаться только потому, что они одной чёртовой крови со мной? Потому что они мне дороги, их можно убивать? — Его голос был переполнен гневом и яростью, такой, что если он поддастся ей, нас всех убьют.

— И ты сейчас хочешь устроить вендетту? Это твоя цель, ублюдок? — зарычал Илькер.

— Нет, — Арслан покачал головой. — Моя цель куда больше, чем могут представить ваши крошечные мозги. — Он снова заговорил в своей привычной манере. — Я, вопреки всему, буду очень милосердным к вам. — Он посмотрел на меня, мне хотелось спрятаться от его взгляда. — Я созвал совет старейшин. Завтра вечером будет собрание правления кланов. На повестке дня: мир или война? — Эти слова с таким удовольствием слетели с его губ, будто он читал поэзию.

— Что ты задумал? — папа хотел сделать ещё один шаг, как Арман направил пистолет на него.

Я вскрикнула, а мои братья дёрнулись. Атеш рванул к Арману, но тот вытащил нож и, не поворачиваясь к нему, приставил нож к его горлу.

— Один неверный шаг, и я убью вас обоих! — отчеканил он. Его холодные глаза ничего не выражали. Абсолютно ничего.

— Он не шутит, — с ухмылкой проговорил Арслан.

— Что ты хочешь? — более спокойно спросила я, и Арслан взглянул на меня. — Чего ты добиваешься? Зачем этот цирк?

— Я уже сказал: чтобы показать всем их место! И Ильгазам, и кучке стариков, что решили, что могут вершить судьбу моей семьи. Только я решаю, кто умрёт, а кто будет жить. И ты это знаешь, — глядя мне в глаза, сказал он, и да, он был прав. — Сейчас я вас не убью. Пусть правление кланов примет решение. Я использую ваши же методы против вас, господа. Посмотрим, что гласят ваши законы.

Наши судьбы сейчас решал он. И что-то снова подсказывало мне, что он задумал что-то другое. Но что именно?

Арслан подошёл ко мне.

— Не расстраивайся так сильно, Руя, — его губы коснулись моего уха, когда он наклонился; когда его дыхание коснулось моей кожи, мурашки пробежали по телу. — В скором времени ты снова наденешь свадебное платье. Даже лучше, чем это, мой красивый ангел, — шепнул он и отстранился. Я заморгала, глядя на него. Господи, что он на этот раз задумал?

     *** Арслан

С самого рождения и до сих пор я жил, чтобы бороться. Борьба, жестокость, власть и ярость были в моей крови. В своё время я выжил, чтобы бороться за то, что мне принадлежит. Ещё в раннем детстве я понял: если ты что-то хочешь, сделай всё, чтобы забрать это, или же ты проиграешь. У меня есть цель. И я добьюсь этой цели любой ценой. Ничто не остановит меня. Я понимаю, что будет очень трудно... Но я решил, что сделаю это. И если я погибну, сражаясь за это, значит, так тому и быть. Вот так я решил для себя. Я поставил на кон всё, что у меня есть, ради этого. Обратной дороги не будет.

И сейчас, когда массивные двери распахнулись и мы с Арманом и Кенаном вошли в большой зал, где посередине стоял большой круглый стол, за которым сидели несколько старейшин, Тахсин со старшим сыном, главы других семей и, конечно же, Ильяс Атахан.

— Альпарслан Эмирхан, босс «Нашей семьи», — протянул мужчина пожилых лет. Он же Давут-ага, правая рука старейшины.

— Моё имя Арслан. Обращайся ко мне только так, — проговорил я и сел напротив него. Справа от меня сел Арман, а слева — Кенан.

— Так ты созвал нас сюда, — начал другой старейшина. — Изволь изложить причину.

— Давайте без всего этого пафоса, будто вы тут не при делах, — перебил я его. — Вы очень хорошо осведомлены о том, что случилось за последние месяцы. Вернее сказать, вы стоите за всем этим.

— Ты нарушал все устои и законы правления. Убил отца, свергнул всех доверенных нам лиц, пошёл против нас и объявил войну. Чего ты ожидал? — спросил другой старик, и я ухмыльнулся.

— Не вам решать, кому достанется место моего отца. Я, как и другие, не получал власть по наследству. — Я краем глаза посмотрел на Ильяса — ублюдок сидел всё с тем же лицом, будто ему скучно. — «Наша Семья» не подчиняется правлению кланов. Но вы решили вмешаться в то, что вас не касается. Место главы Эмирханов я завоевал кровью. Убивал, вырывал сердца не для того, чтобы какая-то шайка, которая возомнила себя господами, решала, кому из моей семьи жить, а кому умирать. И сейчас, — я посмотрел на Ильгазов, — моя территория нарушена, договор о мире расторгнут. И к вашему сведению, по вашей милости, а не из-за меня, как все говорили. — Я откинулся на спинку кресла. — Теперь мне нужно, чтобы вы решили, что должно быть. Как мы должны поступить? Что гласят ваши законы и правила Кодекса чести?

Ещё один удар ниже пояса. Они не ожидали, что я использую их собственные правила и законы против них. Но я уже всё знал заранее. Они решили играть со мной — значит, я использую их же оружие против них.

— Что я должен сделать? Какое наказание есть за то, что они натворили? Кровавая месть? — Они молчали. — У меня же есть право на месть, не так ли? — с мрачной улыбкой сказал я.

— Это так. По законам у тебя есть все права на кровную месть, — согласился Аббас, и все начали шептаться. Я посмотрел на Армана и ухмыльнулся.

Они придумали эти законы и использовали их годами против всех для своей выгоды. Интересно, каково им сейчас, когда эти же законы действуют против них?

— Но есть же ещё один выход, так ведь? — Они все замолчали, а потом обменялись взглядами и снова посмотрели на меня. — Новый мирный договор. — Нужно было видеть их лица: даже Ильяс выпрямился. Кажется, они не ожидали от такого кровожадного человека, как я, мирного варианта, кроме войны и крови.

— Мы заключаем новый мирный договор. Я помилую их, но что они дадут мне взамен? — сдвинув бровь, спросил я.

— У тебя уже есть что-то на уме. Ты уже выбрал трофей в обмен на мир, — спросил Аббас, и я кивнул.

— Ты хочешь Анкару, не так ли? — зарычал Илькер. — Ты хочешь наши территории!

Ох, он настолько похож на свою младшую сестру. Такой же резкий и вспыльчивый. Кажется, Руя пошла в брата характером. И это мне нравится.

— Нет, я хочу только то, что принадлежало мне с самого начала, — я перевёл взгляд от Илькера к его отцу. — Я хочу принцессу клана «Полумесяц». Я хочу себе в жёны Рую Ильгаз, дочь Тахсина Ильгаза. Руя Ильгаз станет моей женой и госпожой рода Эмирхан. Это мой трофей в обмен на мир.

Я хочу её. Хочу Рую Ильгаз. И она будет моей, любой ценой. Ценой войны, ценой мира, ценой моей жизни.