Закон № 7. ( Райан )

«Мои уши голодны. Они жаждут твоего голоса»

Перед глазами только темнота. И лишь в моей тихой и холодной душе Ее голос. Он не выходит у меня из головы. Звучит яркими нотами и приглушенными звуками ветра. Чем-то необыкновенным и по истине безупречным. Почему он засел во мне? Почему не отпускает меня?

Я слышу Ее пение. Мягкое и плавное. Такое невероятное, что я вбираю интонацию каждой фразы, звучащей песни в моей памяти.

Ее голос...он такой...нежный. Ласкает мои темные закоулки души и веет теплом в холодном мраке моего сердца. Он словно что-то плохое заглушает во мне. Исцеляет.

Но зачем? Почему этот мало знакомый голос так глубоко засел во мне?

- Райан. - говорит отец, вырывая меня из собственных мыслей. Отдаленно слышу рев двигателя и стук четырех колес. - Что? - отвечаю я, но чувствую, что получилось намного грубее, чем хотелось. Мы едем по заполненным улицам Нью-Йорка, часто останавливаясь на красный свет светофора. - Что-то случилось? Ты всю дорогу сидишь и молчишь. - тревожно говорит папа. - Нет, вовсе нет. Я просто устал. - пытаюсь быть спокойным и убедительным в своих же словах. Не хочу, чтобы отец докапывался до меня с расспросами. Я все равно не смогу объяснить свое состояние, потому что оно не понятно даже мне самому. - Не бери в голову. - Последнее время ты мне вообще не нравишься. - сурово говорит папа, чтобы я заострил на этом внимание. Вечно твердит мне, что я изменился. В плохую сторону. - Я тебе никогда не нравился. - отвечаю я. - Райан! - отец срывается на громкий вопль. Чувствую, как он хмурит брови. - Ну что?! - таким же тоном отвечаю я, поворачивая голову на звук его голоса. - Пытаюсь с тобой нормально поговорить, а ты начинаешь язвить. Да и вдобавок орать на меня. Что за манеры?- возмущается он. - Извини, я же сказал что устал. - утомленно потираю лицо рукой, попутно снимая очки с носа. Отец тем временем замолкает, и я не слышу даже самый тихий шорох его костюма. Обиделся. Как это на него похоже. - Пап. - тихо говорю я уже спокойным голосом. - Ну, прости! Я не хочу ругаться с тобой по каким-то мелочам. Приглушенный скрип кожаной обивки сиденья слышался отлично и я уже был уверен, что папа вновь повернулся ко мне лицом. - Впредь, чтоб я больше не слышал такого тона, когда разговариваешь со мной. - жестко чеканит отец. - Вроде взрослый, а даже этому тебя учить нужно. Вдруг машина останавливается, и быстрый щелчок говорит мне, что открылась дверца. Я пытаюсь прислушаться и понять, что происходит и в эту же минуту начинает говорить отец. - Ну, чего ждешь? Вылезай.- Мы возле твоего дома? - спрашиваю я в замешательстве. - И? - ожидающе, но весьма напряжённо говорит он. - Пап! - устало стону сквозь тяжелый выдох. - Я хочу домой, жутко устал и... - Предлагаю тебе вот что. - меня перебивает отец. - Либо ты сейчас идешь со мной, и мы нормально с тобой поговорим, либо завтра ты от меня не отвяжешься. Что выбираешь? - Это манипуляция. - я сильно стискиваю зубы, хотя понимаю, что папа просто-напросто надо мной издевается. Но в его словах есть часть правды. - Что поделать... - виновато произносит он, но в голосе совсем этого не чувствуется. - Такой уж я жестокий человек. Я аккуратно выбираюсь из автомобиля и на мое плечо тут же ложится отцовская рука. - Главное, чтоб мне это не передалось. - произношу я, поправляя свой пиджак. Папа ухмыляется, но ничего на это не отвечает. Лишь слабо похлопав меня по спине, добавляет. - Идем уже.

* * *

Опрокинув пару рюмашек виски, отец начал расхаживать по всему своему кабинету. А я в это время сидел на диване и слушал его надоедливый топот. Успев зевнуть пару раз, понял, что пора заканчивать это глухонемое представление.

- Может, пойдем спать? - нерешительно спрашиваю я. - Мы ведь уже поговорили. - А ну цыц! - пьяным голосом мямлит папа. Его шаги отдаляются, и я слышу, как скрипит его стул. Звук открывающейся крышки и жидкости, наполняющий стакан, проносится по всей комнате. Снова. Я на миг устало закрываю глаза, и вокруг абсолютно ничего не меняется. Все та же темнота. В тишине раздается чмоканье, а за ним следует громкий стук. Папа полностью опустошил еще один стакан. - Знаешь, - тихо говорит отец. - По-моему мисс Тернер слишком серьезная. - Что? - спрашиваю я, удивленный тем, что наш разговор зашел про нее. Что за бред он несет? - За эти выходные, когда наши пути пересекались, она ни разу не улыбнулась. - заплетающимся языком еле выговорил папа. Я мысленно закатил глаза. Господи, папа! Перестань. Чушь, да и только. - Хотя, по фото такого не скажешь. - продолжает он. - Здесь она выглядит веселой и расслабленной.

Я замираю. Тело моментально напрягается.

- Какое еще фото?- То, которое я нашел в машине. - расслабленным голос произносит папа. - Ну, я же купил ее автомобиль и после покупки, когда изучал салон машины, в маленьком кармашке солнцезащитного козырька я обнаружил эту фотографию. - он очень громко зевает и затем вновь продолжает. - Надо завтра сказать Уэсли, чтобы отвез ее мисс Тернер.- Нет! - неожиданно, даже для себя, выкрикиваю я, подскочив с дивана. Что я, черт возьми, творю?! - В смысле, я хотел сказать, что могу сам отдать фото. Я как раз буду проезжать мимо этого ресторана и тогда завезу его.

- Ну хорошо... - ошеломленно и удивленно отвечает отец. - Как хочешь.

Да что со мной такое?