Глава 17

      Последние летние дни проходили в полном спокойствии. Генрих и Стефания даже не спорили по пустякам. Только Михаил ходил загадочным и куда-то всегда исчезал надолго. Но к этому все тоже привыкли. Он не смог оправиться от того, что узнал, что Стеша вредит себе. Для него это известие стало ещё более странным, чем смерть жены.

      — Ты не знаешь, куда он уходит? — поинтересовалась Стефания, отрываясь от книги про управление.

      — Нет, — Генрих наоборот читал более лёгкую литературу. Он продолжал погружаться в русскую классику и сейчас изучал драматургию. — Может быть, дела, связанные с бизнесом.

      — Наверное.

      Михаил шёл по улице, с момента аварии он почти не пользовался машиной, так как боялся повторения ситуации. Мужчина подошёл к дому, в котором прожил почти всё время. Место, которое ассоциировалось с детством и юношеством пришлось покинуть после смерти жены. Он подошёл к вишне, которая даже спустя года оставалась плодородной. Михаил посадил его, когда родилась Стефания, а позже похоронил здесь свою жену, вместо кладбища или кремирования. Ему недолго пришлось быть одному. Его одиночество прервал другой мужчина.

      — Даже тут не дал ей покоя. Она хотела, чтобы её прах был развеян над лавандовыми полями Франции, а ты её в землю закопал.

      — По традициям моей семьи мы хороним усопших под деревьями, — безэмоционально ответил Михаил. — А она — моя семья.

      — Как был эгоистичным говнюком, так и остался.

      — Ты тоже далеко не ушёл. Я тебе сказал, чтобы ты не появлялся в этом городе, а ты приехал. Идиот, идущий напролом, но всегда безрезультатно.

      — Потому что я умею думать о чувствах других.

      — Хорошее оправдание для тех, кто ничего не добивается.

      — Вот только Мэгги любила меня, — на этих словах Михаил повернулся к собеседнику. — Выходит, в чём-то ты проиграл.

      — Но вышла она за меня и дочь родила от меня.

      — Кстати, тут загвоздочка, — мужчина усмехнулся. — Она тогда была со мной, поэтому дочь моя. И в этот раз я не собираюсь уступать.

      — Как пафосно. Все твои прошлые нападки я списал на отчаяние и боль, только поэтому не подал в суд, но ты это принял за слабость. Сначала пытался меня убить, а теперь вообще заявился в мой дом. Но, кстати, даже тут ты просчитался. Я больше не её опекун. У Стефании есть муж, который по документам несёт ответственность за неё, — в одно мгновение ухмылка исчезла с лица. — Если так подумать, то ты испортил ей жизнь: приехал в город, заговорил с ней. Мама быстро смекнула, что к чему и потребовала свадьбы. А ведь Стефания могла бы жить там и не знать ещё большего горя, но ты втянул ребёнка в конфликт. Не так уж ты и благороден, как рассказывала Маргарета.

      — Если бы ты отпустил Мэгги, никому бы не пришлось страдать! — сорвался мужчина. — Ты убил её!

      — Нет. Она сама наложила на себя руки. Не пытайся повесить на меня вину. У Маргареты был ребёнок, которого она продала незнакомцу лишь бы сбежать с тобой. Такая глупость непростительна. Наказание было соответствующим: забрать паспорт и запереть дома. Но вместо разговора Маргарета выбрала смерть, причинив боль, в первую очередь, Стефании.

      — Мы любили друг друга! Ты сам влез и всё разрушил!

      — Оставь меня с этими подростковыми соплями. Маргарета прекрасно понимала в каком мире растёт. Её мать дала согласие на брак, а уж с безродным оборванцем ей бы никогда не позволили жить.

      — Я буду доказывать, что Стефания моя дочь, — угрожающе произнёс мужчина.

      — Какой в этом смысл? Тебе не выиграть суд, все карты в руках Генриха. Хочешь причинить боль Стеше? Что ж, это крайне печально. Уходи, Джерд.

      — Пф, это ещё не конец, — вновь с угрозой сказал мужчина.

      — Боюсь-боюсь, даже сердце сжалось.

      Эмиль ушёл, недовольный разговором. А Михаил остался стоять, погрузившись в воспоминания.

      Маргарета… Она всегда была такой. Создавала проблемы и исчезала. Маргарета была ужасно наглой и своевольной, пользовалась своим положением и деньгами отца, в колледже никому не было покоя, если ей что-то не разрешали. Михаил наоборот был робким, часто уступал и предпочитал не конфликтовать. Именно поэтому ему поручили подтянуть девушку перед грядущей сессией, чтобы её не выперли из команды.

      — Может, ты сдашь за меня сессию? — её голос был звонким, в нём всегда была уверенность. — Ты вроде дружишь с преподами, замолви за меня словечко. А я тебе заплачу.

      — Мне не нужны деньги, — сдержанно ответил Михаил, листая книгу в поисках нужной темы.

      — Вот как. А что тогда хочешь?

      — Ничего.

      — Не бывает так. Каждый чего-то хочет.

      — А я ничего не хочу, — он начал писать на листе задания. — Моя судьба всё равно предрешена… — грустно прошептал парень, но она услышала.

      — В плане?

      — Я окончу колледж, потом университет, следом мне найдут жену, и я продолжу дело отца. Ничего не поменяется.

      — О, так ты тоже ребёнок богатеньких родителей, — Маргарета поняла его сразу, ведь её судьба должна была быть такой же. — Если будешь бороться, как я, то сможешь изменить всё.

      — И далеко же ты ушла?

      — Да. Отшила уже десять женихов! Я выйду замуж только за Джерда! — Михаил никак не отреагировал. Такая красивая девушка просто не могла быть одна.

      — Давай решать, мне ещё к отцу на работу.

      — Пф, слабак. Так и проживёшь не свою жизнь.

      — Вообще-то мне нравится наше семейное дело, только я бы поменял концепт. Лучше работать не на частные заказы, а на массу. Чем больше людей будут иметь возможность приобретать драгоценности, тем прибыльнее будет дело.

      — Я поняла! Ты Фрэнк! — воскликнула девушка. — С ума сойти. О тебе многие девчонки говорят. Это правда, что ты Софи подарил браслет золотой, сделанный своими руками?

      — Да.

      — Что же она тебе сделала за это? — Маргарета ехидно ухмыльнулась.

      — Ничего. Она очень милая, у неё был день рождения, к тому же такая беда, бабушка скончалась в праздник. Я решил её порадовать, — Михаил даже не думал о подтекстах своих действий, так как всегда действовал открыто.

      — Если такая хорошая, почему расстались? В постели не очень?

      — Приличные люди об интимной жизни молчат, и мы с ней даже не встречались. Софи для меня просто друг, но ей эта роль не понравилась, и она решила уйти.

      — Какой ты правильный. Будь напористей, девушками такие нравятся.

      Михаил проигнорировал её совет и начал объяснять тему. За эти три недели подготовки к сессии он привязался к ней. Маргарета болтала без устали, не желала готовиться к неинтересным предметам, но ему это нравилось. Она была такой свободной и жизнерадостной, это притягивало, но, порой, отказ от правил, его также доставал.

      — Майкл! Я сдала! — Маргарета легко запрыгнула на стол, за которым сидел парень. — Спасибо тебе! Даже есть одна четвёрка! Вот, — она положила на стол много шоколадок. — От денег ты отказался. А это очень вкусный шоколад, швейцарский. Ешь.

      — Спасибо. Маргарета…

      — Мэгги, — быстро прервала его девушка.

      — Хорошо, Мэгги, ты не хочешь пойти в кино? — Михаил неловко улыбнулся, но ответ получить не успел.

      — Мэгги! Вот ты где, пошли, уже все собрались, — возле стола стоял Джерд.

      Довольно симпатичный парень со спортивным телосложением, который собственнически обнял девушку, страстно поцеловав. Его серые глаза были холодными, но по характеру Джерд был совершенно противоположным: отзывчивый, лёгкий, весёлый, открытый.

      — Привет, Майкл.

      — Вы знакомы? — удивилась девушка.

      — Да. Он мой самый главный соперник на соревнованиях. В прошлый раз почти догнал меня, но я победил.

      — Ты — мой герой! — Мэгги обняла его. — Пойдём. Ещё раз спасибо, Майкл.

      К парню подсел друг и однокурсник.

      — Это было смело. Ты не расстраивайся, её сердце полностью отдано Джерду, попытаешь счастье, когда они расстанутся.

      Но Михаил был зол не на отказ, этого он ожидал. Всё-таки девушка состояла в отношениях. Его злил Джерд, который вечно был первым и более популярным. Сначала на это было всё равно, но постепенно этот назойливый парень подкалывал Михаила в его «неудачах». Настало время всё поменять!

      Ему не нужно было сильно меняться, ведь у него и так было всё: красивое лицо, высокий рост, спортивное телосложение. Он не был изгоем, нравился девушкам. Но у него самого не было никакого типажа, так как Михаил знал, что женится на той, кого выберут родители, а сейчас всё поменялось. Маргарета того же статуса, что и он, но общается с этим безродным. И это необходимо исправить.Михаил специально приехал к её матери, чтобы предложить свою персону в качестве жениха. Поначалу Маргарета восприняла это негативно, но потом сразу выудила из этого выгоду: начала делать вид для семьи, что встречается с Михаилом. Девушка искренне верила, что парень понимает, что у неё есть молодой человек и таким образом решил ей помочь. Всё-таки они за время подготовки неплохо поладили и даже начали общаться.

      Маргарета не замечала ни букеты, ни подарки, ни комплементы, так как была поглощена только Джердом. Михаила это, конечно, расстраивало, но он мирился с её чувствами. Девушка поняла всю серьёзность ситуации, лишь когда две семьи встретились вместе, чтобы обсудить все возможные моменты. Тогда был страшный скандал, закончившийся запретом общаться с Джердом.Михаил вздохнул. Он жалел, что тогда эгоистично повёл себя. Столько поломанных судеб из-за его эгоизма. Вернувшись домой, мужчина пошёл к Генриху, который тоже ходил уставшим.

      — Добрый вечер, — мужчина закрыл папку и отодвинул в сторону. — Стефания руки не резала, поела нормально, к учёбе готовится, — отчитался он. — О Вас спрашивала. Вы избегаете её?

      — Кхм. Я не думаю, что мы сейчас сможем нормально общаться.

      — Да ладно, у всех есть семейные проблемы. Ну женили Вы её мать на себе насильно, с кем не бывает. Стеша тоже жената насильно, какая-никакая преемственность есть в семье Фрэнков. Да. Просто начинайте общаться, а то оба упёртые и психованные. Даже я уже нервничать начинаю.

            — Генрих, приставь к Стефании охрану, — мужчина удивлённо посмотрел на него.

      — Слушайте, мне надоели секреты Вашей семьи. От них голова кругом, а всё сказывается на Стефании, на её месте я бы давно повесился. Что я не знаю ещё, рассказывайте всё, — Генрих потёр переносицу.

      Выслушав всю историю целиком и полностью мужчина только снисходительно улыбнулся.

      — Мы с Вами очень похожи. В молодости сделали огромную ошибку.

      — У тебя хотя бы хватило воли отказаться от Стефании. Ты действительно с ней разведёшься?

      — Да. Зачем мучить измученную?

      — А ведь я помню, как сильно ты хотел быть с ней.

      — Был юным и глупым, а сейчас понимаю, что старик ей ни к чему, — Михаил улыбнулся. — Но мне интересно теперь, кто же всё-таки отец?

      — Я, — без колебаний ответил Михаил. — Я и только я, — не балконе послышался шум. — Это что?

      — Совсем забыл, — Генрих встал и открыл дверь.

      — Ой, папа, — Стефания стояла, держа в руках планшет.

      — А ты через перила? Ты же могла разбиться… И как давно такое происходит? А главное зачем?

      — Мы на звёзды смотрим. Генрих о них рассказывает, а я зарисовываю. Вот, — она отдала ему планшет. — Концепт такой: сделать подвески в виде созвездий. Но не только из гороскопа, другие тоже взять. Как?

      — Интересненько, но заезжено, — Стефания внимательно посмотрела на него. — Хотя у нас такого не было, если сделаем ограниченный тираж и пустим в продажу, то посмотрим, что думают об этом покупатели. Молодец. Как ты себя чувствуешь?

      — Хорошо. Руки не режу.

      — Тоже молодец.

      — А ты как? Ходишь понурый, что-то случилось? Ты обещал не врать! — напомнила Стефания.

      — Есть небольшие проблемы с человеком, который пытался меня убить, — девушка напряглась. — Стеша, я разберусь, и Генрих поможет.

      — Действительно, у тебя учёба, а в эти конфликты лучше не лезть, — поддержал Михаила мужчина. — Будем смотреть на звездопад?

      — Да, — она встала рядом с телескопом. — О. Ты уже настроил.

      — Пойду, мешать не буду.

      — Постой. Папа, посмотри на звездопад. Так хорошо видно, — она подтолкнула его к телескопу. Мужчина выполнил просьбу дочери.

      — Действительно, очень красиво. Но я пойду спать, а вы наблюдайте. Спокойной ночи, — Михаил поцеловал Стефанию в макушку.

      — Спокойной. Какой-то он не такой, — произнесла Стеша, когда отец ушёл.

      — У него много переживаний. Всё-таки не так давно его дочь была на волоске от смерти, а до этого ему самому пришлось из комы выходить.

      — Ты никогда не думал, что меня обижают твои подколы из-за попытки суицида?

      — Я прекрасно вижу, что они тебя не задевают, зато хорошо напоминают о том, как не надо себя вести, — Генрих едва заметно улыбнулся. — А ещё мне вот что интересно: зачем скрываешь от отца занятия?

      — Он меня гнал на этот факультет с семнадцати лет, и я не хочу, чтобы он думал, что мне это нравится. Тогда скажет, что был прав.

      — Вряд ли господин Фрэнк так скажет. Возможно, просто предвидел, видел в тебе задатки.

      — Пф. Глупости. Он точно хотел меня принудить.

      — Ты мыслишь как маленькая. Есть родители, которые видят потенциал своего ребёнка. Наверняка тут также.

      — Я прочла этот параграф, но многое не поняла. Объяснишь? — Стефания прервала неприятный разговор.

      — Конечно. Иди садись, — Генрих взял книгу и открыл на нужной странице. — Расскажи, что знаешь, а потом буду объяснять.

      Стефания последние дни часто так занималась с Генрихом, так как он очень хорошо растолковывал непонятные моменты, которые она никогда не проживала и не понимала. Мужчина действительно знал толк в управлении, поэтому начал постепенно завоёвывать уважение Стеши. В ответ на его помощь девушка перестала капризничать, даже начала стабильно питаться и без скандалов показывала руки. Генрих же не замечал перемену взглядов Стефании, ему показалось, что это очередной спокойный временной отрезок, который скоро закончится. Но пока что пользовался её желанием учиться и питаться.