Дневники Арианы. Глава 10

Я делаю глубокий вдох,Все глубже вбираю в себя кислород.Жизнь бьет меня под дых.Где же этот воздух?Его скоро не станет,Стоит ей снова веревку на шею надеть.

Вся эта боль для меня удушье.Так хочется познать равнодушие,Но я выбрала этот чертов путь.Где нужно чувствовать,Где все болит от нескончаемых мук.Где боль убивает снаружи и изнутри,Где от тебя остается лишь сук.Попробуй её побори.

Я делаю вдохИ не чувствую легких.Они все полны скорбью,Непроглядной и черной тьмою.

Ты не хочешь ни пить, ни есть,Сидишь и смотришь в одну точку в стене.В голове сотни вопросов, есть ли ответ?Может он в открытом окне?

Ты не хочешь умереть,Но наносишь себе ножевой, потом второй.Они не совместимы с жизнью,А что будет с мамой?

В один из дней мне стало просто невозможно больно, и я написала Габи. Она не отвечала. Тогда я стала ей звонить и отправлять десятки сообщений.

Мне было обидно от этого. Я понимала ещё Раймонда, но Габриэле я не сделала ничего. Она ни разу не позвонила, не написала, просто спокойно исчезала из моей жизни, будто и не появлялась. Ещё больнее от того, что они поверили во всю эту игру. Видимо, за год так и не поняли, что я за человек.

Я звонила ей с самого утра, но она перезвонила только ночью. На часах было 12.23.

-Да, Ариана. - Ответила она.

Моё сердце сразу начало бриться как сумасшедшее, кровь в жилах застыла, а виски запульсировали. Мне так и хотелось рассказать ей всё прямо сейчас и расплакаться в трубку.

-Габи, нам нужно поговорить!

-Ладно, говори.

-Нет, не так, лично. Ты можешь приехать? Пожалуйста, Габи, мне очень плохо.

-Ариана, я сейчас в другой стране.

-Что?

-Раймонду было очень плохо, и мы вместе с Леоном и Итаном переехали в Японию.

-Подожди, ты теперь с Раймондом?

По моим щекам потекли слёзы, ещё чуть-чуть и истерика накроет меня.

-Что? Нет конечно, ты в своем уме? - Грубо сказала она. Но у меня уже не осталось сил на эту гордость, она мой единственный человек, единственный круг спасения.

-Габи, пожалуйста... Можешь приехать ко мне? Прошу тебя, умоляю...

-Я... я не могу. У меня учеба и парень..., я не могу отставить это всё.

Я больше не сдержалась и начала всхлипывать в трубку.

-Всё нормально. Спасибо, что немного поговорила.

-Эм-м, Ари, ух... Я приеду.

-Сможешь сегодня?

-Постараюсь.

Она приехала в 11 часов утра и постучалась в мою дверь. Я заплакала и крепко обняла её. Мне так не хватало этого тепла. Спустя бесконечное количество холода, наконец-то появился лучик света.

Мне не хотелось отпускать её, я хваталась за неё как за спасательный круг. Но кто бы знал, что я уже на дне.

-Я ненадолго. Мой самолет через три часа. - Сказала девушка.

И здесь холод. Она изменилось, хотя может и всегда была такой. Просто я, глупая, не замечала этого.

-Габи.

Я посмотрела ей прямо в карие глаза. Она отводила свой взгляд, но я смотрела упрямо и навязчиво. Ей стыдно? Ей совестно за то, что она сделала?

-Ты всё знала. - Произнесла я и начала смеяться. Конечно, как можно было быть такой тупой?

-Ари...

-Нет! - Я закрыла лицо и начала, что есть силы смеяться. Я-то тут хотела ей рассказать тайну века. Ахаха.

-Ари, послушай!

Она схватила меня руки. Теперь её взгляд изменился. Девушка извинялась, но уже поздно.

- Я не знала, я могла лишь догадываться, что это сделали с тобой. Я правда не знала точно, но чувствовала это. Мне надо было бежать со всех ног к тебе и спасать, знаю. Но я выбрала быть эгоистичной сукой. Да, Ари, я выбрала жить богатой жизнью с ними. Да, мне нет оправдания. Но я никогда не говорила, что я хорошая.

Почему мне так не везет во всём? Ни с людьми, ни с судьбой. Кажется, что во всей своей жизни я единственный человек, которому не всё равно. Это больно растворяться в предательстве и жестокости всего этого мира.

-Ты знаешь каково было мне? Когда со мной перестали общаться абсолютно все, я осталась одна, совсем. Когда мы расстались с Раймондом? А я его очень любила, он моя первая любовь. Моя единственная подруга предала меня. А знаешь, как больно было, когда меня насиловали? Думаю, не знаешь и каково было, когда тебя все возненавидели.

Девушка заплакала и начала шептать прощения. Но мне уже было смешно с этого.

-Габриэла, уходи из этого дома. Я не хочу тебя больше видеть, ты перестала существовать для меня.

-Ари, прости. - Прошептала она, но всё же ушла.

Даже она.

Я стала ходить по комнате. Все моё тело начало дрожать. Я то и дело подносила дрожащие руки к лицу и смеялась. Мои зубы отбивали трещетку от озноба, но меня перестала волновать температура. Я знала, что всё решится в ближайшие дни. Не была известна только дата, хотя может подсознательно я и выбрала этот день.

9 января.

С самого утра я поняла, что всё, это конец. У меня не было какого-то страшного ощущения, сомнения. Казалось, что всё идёт своим чередом, так и должно было быть. Я шла туда с мыслью, что от этого не сотрясется мир. Ничей мир не изменится кроме моего. Хотя он давно уже мертв.

Я никогда не думала над тем, как это сделаю. В моей голове сразу всплыл мост Скайуэй. У меня не хватило бы смелости вскрыть вены или глотать таблетки, мне не хотелось, чтобы моё тело нашла мама. Пусть уж лучше оно будет синее, неузнаваемой и не найденное. Так у неё будет хоть какая-то надежда, что это не я.

Я шла на этот мост не с мыслями «а может ещё что-то можно изменить, спасти?», «а может не стоит, может рано ещё?». Я была уверена в том, что ничего не изменится, других вариантов не осталось. Может быть они и остались, но сил больше не было, чтобы искать их.

Мне стало настолько невозможно жить, что я решила умереть. Было так ужасно больно, что я пошла на мост. До чего нужно довести человека, чтобы он сиганул с края моста? Что нужно сделать с человеком, любящим жизнь, чтобы он решил пойти на дно?

Люди жестоки. Жить больно. Топчут всех, и сильных, и слабых. Нет ничего хуже одиночества.