ЭПИЛОГ

Полгода спустя...Эмилия— Родители были бы счастливы, увидев тебя в этом платье, — Ава поправляла макияж, стоя перед зеркалом, пока мне делали свой и укладывали волосы в пучок. Мама всегда говорила, что на свадьбе волосы должны быть убраны от лица, открывая шею. Перечить ей я не хотела, ведь её и так здесь не было.Когда со мной закончили, я встала и в эту же секунду дверь распахнулась, вошла Шона в великолепном длинном черном платье. Как она сказала, что свадьба – это был траур, ты скрепляешь себя с одним человеком, пока вы не разочаруетесь в друг друге, чтобы разойтись. В этой формуле не обязательно было выходить замуж, потрепать нервы можно было и без кольца на пальце.— Он меня пугает, ты уверена, что хочешь, чтобы он вел тебя к алтарю? Ты вообще уверена, что все это хочешь? — она влетела в комнату, не церемонясь.Ава сразу же нахмурилась и скрестила на груди руки, ей не нравился мрачный взгляд моей подруги на сегодняшний праздник и то, как она отозвалась о Валессио, тоже не проскочило мимо её ушей.Валессио ждал за дверью, ведь именно он поведет меня туда и передаст в руки Джонатана, что должен был делать мой отец. С Лиамом я пока что не особо была знакома, зато заметила, как на него смотрела Шона, с ненавистью и желанием, поэтому его кандидатура быстро отпала. С Валессио я провела две недели, он нравился моей сестре, но порой пугал меня своей холодностью и отрешенностью. Если Джони таким был на работе, то Валессио пребывал в таком состоянии целые сутки, хотя ему было всего лишь двадцать один, видимо раньше с парнем что-то случилось. У Авелии всегда были странные вкусы на парней. Гостей у нас было немного, прилетела Джи из Италии, пришел Лиам с какой-то девушкой, Шона, Ламберто, высокий темноволосый мужчина, правая рука Джони, Ава, Валессио, Ильвестре и Оресте, на их присутствии настояла я, Джони позвал же их в роли охраны.За полгода мы с Джони проделали огромный путь, прошли тысячи врачей, которые как один сказали, что моя репродуктивная система неспособна на вынашивание ребенка, поэтому появление детей в этой семье естественным путем не получится. Конечно, каждый раз, когда это произносили, я реагировала, как впервые, а Джони утешал меня. За эти месяцы было пролито море слез. Это сплотило нас. К моему удивлению, Джони заговорил об усыновлении. Я начала ещё больше корить себя в том, что не могла подарить ему ребенка, ведь он как никогда заслуживал его, но была благодарна, что он принимал меня такой, немного испорченной.— Шона, даже звезды образуют своё созвездие.Я точно знала, что, услышав эти слова, она поймет, что я была настроена серьезно, и никакие вопросы были не нужны. Она действительно замолчала и задумалась, глядя в окно на лужайку, где уже все собрались.— Эми, ты прекрасна.Ава подошла и взяла меня за руки, рассматривая мой образ. На мне было надето белое пышное платье с белоснежной вышивкой на корсете, под платье на моем левом бедре была зафиксирована подвязка, которую Джони должен был снять в нашу брачную ночь. Я сжала её руки в своих, благодаря за поддержку, ведь очень волновалась. В дверь наконец постучали, и она открылась.— Пора, — кратко и лаконично, ничего другого я не ожидала от Валессио.Девочки ещё раз улыбнулись мне и притянули к себе, после чего вышли, чтобы занять свои места на церемонии. Ава по пути невзначай провела рукой по груди Валессио, что не ускользнуло от моего взгляда. Я ещё раз посмотрелась в зеркало, приводя себя в сознание. Мужчина вошёл в комнату.— Ты действительно красива, — целое предложение от Валессио. Я была удивлена, услышать от него более одного слова.— Спасибо, — я улыбнулась и повернулась к нему. — И спасибо, что ты рядом с ней. Ей это очень нужно, не оставляй её, — он понял, о ком я говорила, и кивнул, предлагая свою руку. Я вцепилась в него, понимая, что пути назад не было и никогда не было.Мы вышли из дверей дома, где впервые признались, что нуждались в друг друге, как в чем-то жизненно важном, где впервые занялись любовью, где впервые полюбили друг друга. Это место в Вудбридже показалось мне очень значимым для нас, поэтому я решила, что хотела церемонию именно здесь, все равно гостей было мало, а я любила свежий воздух и уют этого места. В моих руках был свадебный букет невесты из голубых гортензий с первой нашей встречи. До моих ушей донеслась Hallelujah от John Cale, и я увидела в конце прохода брюнета в синем костюме, этот цвет ему больше шел, чем черный, и я настояла на нем. Мой мужчина. С каждым новым шагом я осознавала действительность происходящего. Все смотрели на меня, затаив дыхание, ожидая развязки событий. Мы подошли к алтарю, и Валессио передал меня Джонатану, который ни разу не отвел свой взгляд от меня.Я взялась за его руку и развернулась, не разрывая зрительного контакта с Джони, к женщине средних лет, которая собиралась официально зарегистрировать наш брак.Я смотрела в глаза Джони и мысленно клялась себе, что я сделаю его счастливым, несмотря на наши потери, я сделаю все возможное, чтобы наш только начинающийся брак жил и процветал, чтобы он ни частичкой своей души не почувствовал пустоту. Я всегда буду рядом. Мы будем рядом.

ДжонатанОна была великолепна, когда её вел по проходу Валессио, я испытал укол ревности и одновременно сожаления, что её отец не смог присутствовать. Конечно же, Эмилия поинтересовалась, почему я не хотел пригласить своих родителей, и мне пришлось рассказать историю о том, что люди, которых Бог наградил детьми, не способны любить и заботиться, им нужно было беспокоиться за себя, а ни за какого-то там родного ребенка.Я смотрел ей в глаза, которые гипнотизировали так же, как в нашу первую встречу, клянясь, что буду оберегать и любить её до последних своих дней жизни. Она была для меня всем.— Джонатан и Эмилия, с этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, и в свет, и в тьму... — женщина заговорила, но мой взгляд так и остался прикован к Мили, — ...является ли ваше решение создать семью искренним, взаимным и свободным? — она посмотрела на меня, и я без промедления ответил.— Да.Мили улыбнулась, женщина кивнула в её сторону. Мили долго изучала моё лицо, вглядываясь глубину моих глаз, изучая меня насквозь, и наконец произнесла то слово, которое вселило в меня необъяснимое чувство.— Да, — нежно произнесла девушка, которая стала для меня целым миром.Женщина облегченно выдохнула, как будто начала сомневаться в ответе моей невесты, но я был уверен в ней, как в себе.— Прошу, обменяйтесь вашими обручальными кольцами в знак вечной любви.Кроме John Cale я никого не слышал, поэтому звук моего сердца отражался у меня в ушах.Я надел кольцо Мили на палец, после чего она повторила это действие с моим кольцом, которое выбрала сама. Оно было из черного метала с гравировкой на внутренней стороне Твой Свет, я улыбнулся, когда у неё начали дрожать руки, пока она одевала это чертово кольцо. Я немного помог, отчего она одарила меня благодарной улыбкой.— Мистер и миссис Отис, объявляю Вас мужем и женой. Можете поцеловаться, тем самым скрепив это знаком любви.Я взял лицо Милли в свои руки, нервничая, словно делал это впервые. Мы слились в нежном поцелуе, полном любви и заботы, аккуратном и многообещающем. У нас было ещё полно времени на горячие поцелуи, у нас была ещё целая вечность, поэтому сейчас нужно было показать наше искреннее отношение к друг другу. Я услышал аплодисменты и, отстранившись, расплылся в улыбке, глядя на свою жену.— Мы сделали это, — прошептали мы в унисон. И развернулись к гостям, принимая поздравления.Я любил её всем сердцем. Мы пережили испытания и невзгоды. Мы выжили, и с нашей настойчивостью и самоотверженностью не было ничего, чего мы не могли бы достичь или преодолеть. Она появилась, когда я меньше всего ожидал. Она перевернула мой мир и мои взгляды. Она оказалась штормом во время моего штиля, моим светом во тьме, в которой я обитал.Мистер и миссис Отис вместе и навсегда.