Глава 42. Третий звонок

Проснулась она от того, что солнце пробивалось сквозь щель между шторами и слепило глаз. Не было ни сил, ни желания двигаться — в голове стоял гул, как будто она не спала вовсе. Она медленно приподнялась, села на край кровати, закрыла лицо руками. Всё тело ломило, под кожей будто ползали искры усталости.

— Чёрт... — пробормотала она, с трудом поднимаясь.

Остатки сна соскользнули с плеч вместе с тёплым воздухом квартиры. Вивьен привычно пошла в ванную, умылась, постояла немного под душем. Это помогло собраться. Она переоделась в чёрные зауженные брюки, светло-серую водолазку, на плечи накинула классический жакет в тон. Волосы собрала в низкий пучок, макияжа — по минимуму, чтобы скрыть бледность.

На кухне она сделала себе чай, глотнула несколько раз и, чтобы не уйти на голодный желудок, быстро перекусила — ничего тяжёлого, просто что-то лёгкое, что не вызвало бы отвращения.

Собралась почти полностью, уже надела пальто и потянулась за сумкой, когда это вдруг навалилось. Подступило резко — как прилив волны в шторм. Она побледнела, отбросила сумку в сторону и почти бегом рванула в ванную.

Стоя на коленях перед унитазом, сжав пальцами холодный край фаянса, Вивьен сжалась, когда её вырвало. Тело выгибалось, будто отталкивая от себя всё, что мешало. Это было не в первый раз — и всё же каждый раз казалось, будто внутри ломается что-то важное.

Когда приступ прошёл, она осталась сидеть, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Потом медленно встала, прополоскала рот, умылась снова. Пить воду хотелось жутко, но она позволила себе лишь пару мелких глотков.

— Держись, Вивьен, — прошептала она себе в зеркало.

Открыла дверь квартиры. Перед ней, в полуметре от порога, прислонившись к стене между их дверями, стоял Реймонд. Он смотрел прямо на неё, взгляд внимательный, почти пронизывающий.

— Доброе утро, — сказал он негромко.

Голос был тихий, но в нём уже читалась тревога.

— Доброе, — ответила она таким же тоном, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Что-то случилось? — тут же спросил он, нахмурившись.

— Всё в порядке. Правда.

— Тогда почему ты шепотом говоришь?

Вивьен на секунду сжала губы, потом выдохнула, сдалась:

— Меня стошнило. Перед выходом. Просто резко... но сейчас уже лучше.

Реймонд несколько секунд молчал, разглядывая её лицо. В глазах у него мелькнуло что-то беспокойное. Он подался вперёд:

— Может, останешься дома?

— Нет. Я в состоянии пойти на работу, — спокойно ответила она.

Он чуть склонил голову, будто оценивая, врёт она или нет. Затем, ничего не сказав, просто кивнул и двинулся к лифту. Она пошла за ним.

Они спустились вниз и направились к подземной парковке. Вивьен шагала чуть позади, стараясь не смотреть по сторонам — глаза всё ещё подёргивались пеленой усталости. В машине она молча пристегнулась, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Холодная кожа висков пульсировала. Казалось, если сосредоточиться на дыхании, можно забыть обо всём.

Реймонд бросил на неё взгляд — и почти сразу вывел машину с парковки. Но стоило им выехать на улицу, как он резко свернул к обочине и припарковался. Вивьен вздрогнула — даже от неожиданности слегка дёрнулась.

— Что ты делаешь? — хрипло спросила она, открыв глаза.

— Я серьёзно, Вивьен. Может, всё-таки останешься дома?

— Нет, — спокойно, почти упрямо ответила она. — Всё нормально.

— Это не нормально, — сдержанно сказал он, развернувшись к ней. — Ты относишься к себе так, будто тело тебе не принадлежит. Утром тебя вырвало, ты еле стоишь на ногах — и всё равно едешь на работу.

— Я уже сказала: со мной всё в порядке. Правда.

Каждое слово она выделила, будто ставила печать на каждом.

Реймонд посмотрел на неё долго, потом тяжело выдохнул, покачал головой.

— Ладно. Я понял, что спорить бесполезно.

Он снова включил передачу и вывел машину на дорогу.

Какое-то время они ехали молча, пока Реймонд, не отрывая взгляда от дороги, вдруг заговорил:

— Кстати. Я перевёл твой кабинет наверх.

— Что? — Вивьен приподнялась, удивлённо посмотрев на него. — Зачем?

— Мне не нравится, что ты как моя помощница постоянно бегаешь с этажа на этаж. Это неудобно и глупо. Ты устаёшь, да и это непрактично. Так что с сегодняшнего дня ты работаешь рядом со мной.

— То есть... теперь я на последнем этаже?

— Да, — кивнул он. — В кабинете напротив моего.

Вивьен уставилась в окно, сдерживая реакцию. Она не хотела, чтобы это выглядело как забота — не хотела чувствовать себя слабой. Но, чёрт, он снова успел подумать о ней раньше, чем она об этом сказала.

— Ладно, — тихо отозвалась она. — Спасибо.

Он лишь кивнул и больше ничего не сказал до самого офиса.

* * *

Когда они подъехали к зданию компании, утреннее солнце уже слепило глаза. Вивьен медленно вышла из машины, снова чувствуя, как в ушах шумит кровь. Реймонд придержал дверь, но ничего не сказал — только внимательно посмотрел, как она идёт рядом.

— Ты сразу поднимешься в кабинет или сначала к коллегам? — спросил он, когда они вошли в здание.

— Поздороваюсь, потом поднимусь, — ответила она, пытаясь говорить бодро, но голос предательски осип.

Он кивнул и ушёл к лифту, а она повернула к общему отделу. Коллеги уже собирались за своими рабочими местами, обсуждая утренние дела. Кто-то заметил Вивьен, и тут же раздались приветствия.

— О! Доброе утро! А ты куда сегодня? — спросила Нора с привычной улыбкой.

— У меня теперь новый кабинет, — слабо улыбнулась Вивьен. — Перевели на верхний этаж.

— Серьёзно? Вот это да! — засмеялась другая девушка, Эмма. — Классно. А то ты вечно как белка — туда-сюда. Наконец-то тебя пожалели.

— Да уж, есть такое, — кивнула Вивьен.

Она улыбалась, но внутри чувствовала, как будто на ней висит стальной шар. Она попрощалась с остальными, пообещав встретиться позже на кофе, и направилась к лифту.

* * *

Когда она дошла до двери своего нового кабинета, то на секунду задержалась. Дверь была тёмная, глянцевая, с её именем на табличке. Что-то внутри приятно кольнуло — как будто это был знак, что её заметили. Что её труд действительно ценят.

Она уже протянула руку к ручке, как внезапно всё в ней пошатнулось. Голова закружилась, будто её резко закрутили на месте. Ноги ослабли. Мир поплыл, а тело стало ватным, тяжёлым.

Последнее, что она успела ощутить, — холодный пол под коленями и сильные, мужские руки.

Вивьен очнулась медленно. Воздух вокруг был тихим, прохладным, пахло кофе и чем-то еле уловимо свежим — может быть, его одеколоном.

Вивьен моргнула. Мягкий диван под ней. Свет падал сбоку, будто от настольной лампы. А рядом — знакомый силуэт. Он сидел на стуле, прислонившись к спинке, и смотрел на неё.

Реймонд.

Он тут же потянулся вперёд, положил ладонь на её лоб. Ласково, осторожно.

— Температуры вроде нет, — проговорил он тихо, скорее себе.

Вивьен попыталась приподняться, но он мягко надавил на её плечо, останавливая.

— Полежи. Ты потеряла сознание. Всё нормально, ты в безопасности.

— Где я?..

— У меня в кабинете.

Она прикрыла глаза, снова проваливаясь в тяжёлую дрему. Он не стал мешать. Просто сидел рядом.

— Может, всё-таки возьмешь больничный? — проговорил он после небольшой паузы. Голос у него был всё такой же спокойный, но в нём слышалась тревога. — Я серьёзно, Вивьен. Тебе нужен отдых. Ты утром еле на ногах стояла, а теперь ещё и в обморок упала.

Она с трудом открыла глаза, потёрла висок.

— Я смогу работать, — выговорила упрямо.

Он тяжело выдохнул. Как будто боролся с желанием просто настоять. И всё же не стал спорить.

— Ладно. Но пока тебе не станет легче — побудь тут. Полежи. Потом сама решишь, когда вернуться к работе.

Она слабо кивнула. Реймонд встал, поправил на ней плед — его офис всегда был прохладным — и вернулся за свой стол. Какое-то время они оба молчали. Он щёлкал клавишами, проверял документы, но время от времени всё равно бросал на неё взгляды. А она лежала, смотрела в потолок и пыталась успокоить дыхание.

* * *

Спустя час она поднялась и осторожно подошла к двери.

— Я пойду, — сказала она.

Он поднял голову от ноутбука, на мгновение задержался взглядом на ней, потом кивнул.

— Хорошо. Но если вдруг станет плохо — сразу ко мне.

— Поняла.

Она вышла и поднялась на этаж выше, где находился её новый кабинет. Просторное светлое помещение, запах свежей мебели, панорамное окно, через которое струился мягкий дневной свет. Большой рабочий стол, полки вдоль стены, в углу — кресло с маленьким столиком. Всё было идеально.

«Вот бы радоваться по-настоящему», — подумала она. Но радости в ней не было. Только слабость и глухая тяжесть в голове.

Она села за стол, достала планшет, включила экран, взглянула на задачи. Попробовала сосредоточиться — и не смогла. Головная боль пульсировала, как глухой метроном. Веки наливались тяжестью.

Час спустя дверь тихонько открылась. Реймонд вошёл, не постучав.

— Как продвигается работа?

— Пытаюсь сосредоточиться. Уже что-то сделала.

Он внимательно посмотрел на неё. Она подняла взгляд и, не моргнув, сказала:

— Головная боль прошла.

Он не поверил, это было видно. В его взгляде мелькнула тень — не осуждение, а понимание. И, как будто уступая её упрямству, он кивнул и вышел, снова ничего не сказав.

* * *

Рабочий день словно тянулся бесконечно. Вивьен погружалась в работу урывками — голова побаливала, тошнота подступала неожиданно, и временами ей казалось, что всё вокруг рассыпается на части. Но она держалась. Ей просто нужно было продержаться до вечера.

К двери кабинета снова подошёл Реймонд. На этот раз он не постучал — просто открыл и заглянул.

— Всё, — сказал он. — На сегодня хватит.

— Но я почти ничего не сделала, — сказала она, не поднимая головы.

— Сейчас это не важно. Поехали домой.

Она колебалась. Хотела возразить, но сил уже не было. Просто кивнула. Собрала свои вещи, осторожно поднялась на ноги и вышла за ним.

По дороге к парковке она шла медленно, ступая неуверенно. Мир чуть покачивался перед глазами. В какой-то момент она даже не заметила, как Реймонд подошёл ближе и взял её за руку — крепко, но бережно. Как якорь в шторме.

Она не возмутилась. Просто шагала рядом, чувствуя, как весь её вес как будто перекладывается на него.

А потом всё пошло наперекосяк — тело подкосилось, ноги словно отказались держать её. Она пошатнулась, и Реймонд без слов подхватил её на руки.

— Извини, — прошептала она.

Он не ответил. Только чуть крепче прижал её к себе и ускорил шаг. Аккуратно усадил её на переднее сиденье машины, пристегнул ремень. Потом обошёл с другой стороны, сел, завёл двигатель и выехал с парковки.

— Завтра ты берёшь больничный, — резко сказал он, не отрывая взгляда от дороги.

— Я не могу, — пробормотала Вивьен. — Мне работать надо...

— У тебя плохое самочувствие. И я не хочу видеть, как ты приходишь на работу в таком состоянии.

— Но моя работа... моя основная часть — помогать тебе. Как я смогу помогать, если останусь дома?

Он на мгновение промолчал, словно решаясь. Потом спокойно проговорил:

— Тогда я буду работать из дома.

— Что? — Она резко повернулась к нему. — Ты же... Ты не можешь...

— Могу, — перебил он. — Буду работать из дома и заодно присматривать за тобой. Пока ты не встанешь на ноги.

— Реймонд...

— Нет. — Он посмотрел на неё строго. — Я уже решил. Я не оставлю тебя одну. Тебе нужно восстановиться. Только когда тебе станет действительно лучше — вернёшься в офис.

Она смотрела на него в профиль, не зная, что сказать. Сердце забилось чаще. На секунду взгляд ускользнул к его руке на руле, к расслабленным пальцам, крепко сжимающим кожу руля. Он всегда был таким — спокойным, уверенным, надёжным.

Она отвернулась к окну и улыбнулась. Почти незаметно.

— Думаешь, я не видел? — усмехнулся он. — Услышала это, отвернулась, улыбнулась и решила, что я не замечу.

— У тебя глаза на затылке? — пробормотала она, и тоже хмыкнула.

— Просто ты забавно реагируешь, — сказал он. — В этом вся ты.

Она тихо рассмеялась. А через несколько минут её веки начали опускаться. Голову повело. Машина мягко плыла по вечерним улицам, за окном мелькали огни, и всё казалось вдруг таким далёким, спокойным, неважным...

Она заснула.

Подземная стоянка встретила их тишиной и глухим эхом шагов. Реймонд припарковался, заглушил двигатель, бросил взгляд на Вивьен — она крепко спала, щёка прижата к спинке сиденья, губы немного приоткрыты. Выглядела такой усталой и хрупкой, что в груди что-то болезненно дрогнуло.

Он протянул руку, медленно, чтобы не разбудить её, расстегнул ремень, потом достал из её пальто ключи от квартиры. Тихо вышел из машины, обошёл с другой стороны, открыл дверь и, стараясь не потревожить, аккуратно поднял её на руки.

Она не проснулась.

Он прижал её к себе, закрыл машину, подхватил её сумку и направился к лифту. Их этаж был всего лишь второй, и пока кабина медленно поднималась, он смотрел на её лицо. Ресницы дрожали во сне, дыхание было ровным. Всё в ней сейчас говорило: береги меня.

Лифт открылся. Он прошёл по знакомому коридору, открыл дверь своей квартиры и зашёл внутрь. В прихожей, аккуратно, он усадил её на мягкое сиденье у шкафа — как раз то самое место, чтобы снять обувь. Присел перед ней на корточки и стянул ботинки. Потом — пальто. Она слабо шевельнулась, но не проснулась.

Сняв с неё всё лишнее, он отнёс её в спальню. Осторожно уложил на кровать, расправил волосы на подушке. На мгновение задержался, глядя на неё. Не хотелось уходить даже на минуту. Но нужно было.

Реймонд вернулся к её двери, открыл ключом и вошёл внутрь — в её уютную, аккуратную квартиру. Она всегда держала всё в порядке. Взял первое, что попалось под руку: мягкую пижаму, удобную домашнюю кофту и штаны. Вернулся к себе, закрыл за собой обе двери.

Реймонд знал, что нужно сделать. Но подступило волнение. Он не мог видеть её оголённую кожу. Не потому что не хотел — а потому что слишком хотел. И не имел на это права.

Он глубоко вдохнул. Потом медленно, как будто боясь потревожить что-то невидимое и важное, начал снимать с неё одежду. Каждый жест — осторожный, будто он обращался с хрупким фарфором. Пижаму надел так, чтобы не заметить лишнего — лишь бы она чувствовала себя комфортно.

Когда закончил, накрыл её одеялом, поправил уголки, чтобы не дуло.

Постоял немного у изголовья, прислушиваясь к её дыханию.

Потом ушёл в ванную. Душ был горячим, но даже вода не смыла с него всё напряжение. Оно сидело глубже — там, где живёт забота, тревога и нечто большее, что он пока не решался назвать.

Вернувшись в спальню, он сел в кресло рядом с кроватью. Немного понаблюдал за её сном. Было тихо. Было мирно.

Он подложил под голову подушку, чтобы потом прилечь, не потревожив её.И остался рядом.

До утра.