7

Оставалось занять пролёт выше и ждать. Усевшись на холодную ступеньку, Морта облокотилась о стену и закрыла глаза, прислушиваясь. Доносились звуки приглушенной музыки, крики детей, и совсем тихие женские стоны на её этаже. План был беспроигрышный. Но с небольшими сложностями, если всё пойдёт не так, как планировалось.

Стоны смолкли и через несколько минут дверь со скрежетом открылась. Судя по кашлю, вышел пожилой мужчина. Это была не та дверь. Морта вздохнула, посмотрела на часы и поставила будильник на десять. По несколько раз меняя положение, она уже начала задумываться о том, чтобы вспомнить любимую игру: стучать в двери и убегать. На неё постепенно наваливалась скука. Глаза закрывались, и Морта проваливалась в сон, а потом, дергаясь, просыпалась. За окном поднялся ветер, как в ту ночь, когда её поймали. Тогда она тоже ждала, сидя на холодной земле и подыхая от скуки.

— Твою мать! — послышалось снизу.

Морта открыла глаза и улыбнулась.

Осторожно поднявшись со ступеньки, стараясь не шуметь, она дошла до лифта и вызвала его на свой этаж. Это был не современный лифт с озвучиванием этажа, но и двигался он довольно бесшумно.

Когда двери лифта распахнулись, Морта увидела пятую точку девушки, которая согнувшись пополам ковырялась в замке ключом.

Морта подошла к своей двери и начала её открывать. Девушка дёрнулась, обернулась и настороженно посмотрела на неё.

— Тебе нужна помощь? — доброжелательно улыбнувшись, спросила Морта. *** Майя была худая, почти болезненно — в узких синих джинсах и серой водолазке с катышками. Веснушки на бледной коже придавали ей детскую наивность. Большие голубые глаза с лёгкой синевой под ними смотрели настороженно. В её облике было что-то тревожное — словно она давно жила вразрез с собой. — Заходи. У меня тут немного бардак, только недавно переехала. — Да ничего страшного, у меня похуже, хотя я переехала давно, — дружелюбно ответила Майя.

Повисло неловкое молчание. Девушка оглянулась на дверь, словно её нутро говорило ей бежать отсюда, но Морта среагировала быстрее: — Тогда предлагаю отпраздновать знакомство, — с улыбкой сказала она, мягко обняла Майю за плечи и направила на кухню. Когда Морта щёлкнула выключателем, тусклая лампа мигнула, и Майя краем глаза заметила таракана, спрятавшегося за плиту. — Садись. — Морта указала на единственный табурет. Открыв холодильник, Морта достала бутылку водки. Стекло звякнуло о край дверцы. — Рюмок нет, но есть пластиковые стаканчики. Я надеюсь, ты не экоактивистка. — Нет, всё нормально, — быстро ответила Майя, стараясь улыбнуться. Зрачки Майи расширились, едва она увидела бутылку. При тусклом жёлтом свете лампы её лицо казалось ещё бледнее, а синяки под глазами — больше. Ловко открыв бутылку зубами, Морта плеснула водки в пластиковый стакан для Майи, потом — себе. — За знакомство? — подняла стакан она. Руки скрывали рукава, но на костяшках кисти Морта заметила засохшие царапины. Когда Майя потянулась за стаканом, рука чуть дрогнула. В глазах читалось сомнение. — Ладно, один не в счёт. За знакомство с хорошим человеком — Монакай простит! — проговорила она с натянутой улыбкой и залпом осушила стакан. — Верно, — кивнула Морта, поднося стакан к губам и, сделав вид что пьёт, вылила водку за спину.