Массимо

Я только собрался выйти из кабинета — ужин, Лилит в тёмно-синем платье, мягко обнимающем её плечи, её тихий смех, который всегда звучал будто шёпот тайны. Я слышал его краем уха, когда женщины переговаривались на кухне, и поймал себя на мысли, что хочу запомнить этот звук навсегда.Телефон в руке зазвенел резко, как выстрел. Картина разлетелась на осколки.

— Босс... — голос на другом конце был глухим, будто пробивался сквозь толщу воды. — Лилит. Её машина. Авария.Короткая пауза, слишком длинная.— Диего тяжёлый. Доктора заняты им. Лилит... её нет.

Мир сжался до одной точки.Нет.Слова били по вискам, не сразу складываясь в смысл. Как можно украсть то, что ещё минуту назад было частью твоего дыхания? Я почувствовал, как по позвоночнику медленно ползёт холод — не страх, нет. Это была ярость. Чистая, ледяная, выжигающая всё человеческое.

Кто посмел тронуть её?Кто осмелился коснуться моего ребёнка?

— Где? — голос прозвучал чужим. — Какой участок трассы?

— Загородная. Северный съезд. Машину протаранили и сбросили с дороги. Полиция уже там, но... — он сглотнул. — Это не похоже на случайность. Слишком чисто. Слишком много несоответствий.

План.Значит, это была охота. Не ошибка, не хаос — холодный расчёт.

— Я выезжаю, — сказал я медленно, чтобы не сорваться. — Диего — в лучшую клинику. Полиции — ни слова лишнего. Камеры. Все. Радиус — пятьдесят километров. Сейчас.

Я отключился и швырнул телефон на стол. Дерево треснуло, но мне было всё равно. Сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди. Каждая секунда тянулась как вечность — и в каждой из них Лилит могла быть где угодно.

Я выдвинул ящик стола. Пистолет лежал там спокойно, тяжёлый, надёжный. Металл холодил ладонь. Полная обойма. Хорошо.

Перед глазами всплыло её лицо: дерзкая улыбка, внимательные глаза, тепло пальцев, когда она брала меня за руку, словно напоминала — я ещё живой.Я вытащу её. Из леса, из темноты, из чьих угодно рук.Виновные заплатят. Не сразу. Чтобы запомнили.

Я вылетел в коридор. Секретари подняли головы, но никто не осмелился что-то сказать. Моё лицо, отражённое в стекле, было чужим — застывшим, пустым.

Тони уже ждал у машины. Он посмотрел на меня — и всё понял без слов.

— Газ в пол, — коротко сказал я. — Быстро.

Машина сорвалась с места. Город превратился в размазанную полосу огней. Мы мчались, а в голове крутились имена, связи, долги. Конкуренты. Старые враги. Те, кто улыбался слишком широко. Я перебирал их, как чётки, зная — этот список скоро станет короче.

Проблесковые маячки вынырнули из темноты. Полиция. Лента. Обломки.Машина Лилит лежала внизу, искорёженная, будто её методично уничтожали. Слишком методично. Ни хаоса, ни паники — только холодная работа.

— Стоять! — кто-то крикнул, но я уже перешагнул ленту.

Под ногами хрустнуло стекло. Я наклонился — и увидел гильзы. Узкие. Не пистолетные. Автоматные.Я сжал одну в пальцах. Первая нитка.

— Где она? — спросил я врача, появившегося рядом.

— Мужчина доставлен в госпиталь. Состояние тяжёлое, но стабильное. Женщины в машине не было.

Пусто.Слово резануло сильнее любого крика.

Тони уже говорил по телефону, быстро, отрывисто. Камеры. Записи. Данные.Я отошёл чуть в сторону — и заметил следы. Колея уходила в поле, дальше — в тёмную лесополосу. Между ветками что-то блеснуло.Сумочка Лилит. Испачканная землёй. Я поднял её — и почувствовал чужой запах. Мужской. Дорогой. Намеренный.

Это было сообщение. Мне.

— Марко, — сказал я в трубку. — Ты знаешь эту дорогу. Семь минут. Без шума.

— Понял, — ответил он. — Буду.

— Ана, — добавил я, — камеры в радиусе семи километров. Все. Лица, машины, маршруты.

— Есть.

Экран телефона ожил. Кадры, цифры, время.Чёрный внедорожник без номеров. Грузовик. И знак на дверце — знакомый, слишком знакомый. Я видел его однажды. У человека, который считал себя неприкосновенным.

Сердце ускорилось. Теперь это был ритм охоты.

— Собирай людей, — сказал я Тони. — Мы едем в лес.И, помолчав, добавил:— Если кто-то приблизится к ней... прощения не будет.

Машина свернула к просеке. В зеркале мигали огни полиции — театр, который меня больше не интересовал. Впереди была темнота, лес и человек, решивший, что может забрать у меня самое важное.

Я поднял глаза к небу и тихо произнёс:

— Я найду тебя.

И в этот момент я знал — это обещание я сдержу.