Глава XXXIV ( Ева )

     Господи…  Утром мы встали рано, как обычно, но для меня это снова оказалось в новинку. Проведя целые две недели в лечении, я привыкла вставать поздно, и, разумеется, режим сбился. Теперь мне необходимо подниматься следом за Нейтом, который уже давно умывался и собирался. А я, между тем, лишь лениво шагаю к ванной. Ой, мне ещё и накраситься нужно.       Я старалась всё сделать так быстро, что даже успела выпрямить волосы. Макияж получился безупречным, осталось лишь нарядиться, и я буду готова.        Сегодня решила не усложнять: надела черную юбку до середины бедер, тонкие черные колготки, белую водолазку и черный кардиган. Завершающий штрих — парфюм, который окутал меня утренней свежестью. Этот ритуал, словно волшебный, придаёт уверенности и дарит ощущение готовности встретить новый день.       Правда, к счастью, я успела подготовиться к этому дню. Менструация застала меня врасплох, но внимательно проверив свою сумочку, я убедилась, что взяла всё необходимое. Когда я спустилась вниз, Нейт уже стоял в куртке, разговаривая по телефону. Его голос был тёплым и уверенным, как всегда, но я почувствовала лёгкое волнение — всё-таки первое утро после болезни.       Я подошла к нему и жестом попросила наклониться вперёд. На мгновение время словно остановилось, когда наши губы встретились. Его поцелуй был осторожным, как будто он боялся снова потерять меня. Он оторвался, и я увидела в его глазах неподдельное тепло и заботу.     —      Да, да помню, сейчас приеду, и всё решим. — произнес он, когда я начала натягивать обувь. — Эм… сейчас не могу сказать точно, но всё необходимое уже закуплено. Торговый центр строится, далее и впрямь не будет никаких проблем. Он вздохнул, когда я была уже полностью готова направиться к машине. — Ага, понял, решим вместе на следующем этапе, — добавил он, и связь прервалась.    —       Идём? — грустно произнесла я, полная смятения.    —      Да, идём. Почему ты грустишь? — спросил он, обнимая меня за талию с теплотой, словно желая укрыть от всех печалей.     В этом простом жесте скрывалась надежда, как луч света в непроглядной мгле. В его объятиях я ощущала ту самую уверенность, которая поднимала меня над серыми тенями сомнений. Мы были вместе, и это было важнее всего. Идти вперед с ним означало идти к новым возможностям, к новым мечтам, несмотря на ту нежную грусть, что оседала в уголках моего сердца.

— 269 —

      Я могла, конечно, сказать ему о менструации, но это казалось слишком личным, да и живот не болел. Мне было важно не подводить его, не усложнять и без того непростую ситуацию.       —       Мы же едем? — думала я, стараясь отвлечься от собственных переживаний.       —       Да, едем, — подтвердил Нейт, и мы направились в гараж.       Внутри меня боролись радость и лёгкая трясина волнения. Мы уже давно не выходили в такт по утрам, и внутри нарастала ностальгия по обычной жизни.       Сев в машину, я взглянула на него: его лицо, уверенное и сосредоточенное, придавало мне сил. Я знала, что за его спокойствием стоит море забот, и это знание согревало мою душу. Мы были командой, и даже в самые непростые моменты нам удавалось быть рядом, поддерживая друг друга.        Нейт завел мотор, и машина начала двигаться, будто связывая нас с будущим, полным неопределенности, но так же и надежды. Я ненадолго прикрыла глаза и вдыхала аромат свежего утра, чувствуя, как все страхи постепенно улетучиваются.       Когда мы прибыли в город, я решила попросить Нейта остановиться за кофе, и, к моему удивлению, он согласился, несмотря на то, что я ощущала, как время уходит. Он сказал, что сам всё купит, а я могу немного подождать.        Я сидела и ждала всего пять минут, но они пролетели незаметно. Нейтан вернулся с бумажными стаканами и бумажным пакетом, из которого струился манящий запах свежей выпечки. Заинтригованная, я заглянула в пакет.        —       Булочки с абрикосом? — поинтересовалась я, уже чувствуя, как слюнки текут.        —       Да, свежие. Надеюсь, ты любишь такие?        —       Люблю, спасибо, — ответила я и начала осторожно вытаскивать лакомство, вдруг осознав: — А можно здесь съесть?        —       Конечно, ешь, крошка. Только кофе моё не забудь вернуть, — сказал он, поворачивая налево, с лёгкой улыбкой, как будто это был самый очевидный момент в мире.

***

        Весь день я была почти на ногах, и лишь днём позволила себе присесть в одно из кресел Нейта. У него, конечно, работа посложнее. Ему пришлось объяснять одному человеку, как лучше выполнить задачу, а с девушкой, кажется, Мариной, пришлось даже повысить голос. В общем, не стану вмешиваться — он сам разберётся. Он не мой парень и не муж.

— 270 —

       Когда Нейтан ушёл, кажется, на обед, а я осталась в его кабинете, чтобы немного отдохнуть — есть не хотелось. Вдруг в кабинет вошла Марина, и, даже не подозревая о грядущем, спросила с явной неприязнью:       —      Тебя же Ева зовут?       —      Да, и что? — ответила я, чувствуя, как в воздухе накаляется напряжение.       —       Ничего, сучка, я лишь хотела предупредить: Нейтан мой. Мой. А ты ему не нужна, поняла? — прорычала эта стерва, глядя на меня с презрением.       —       Так почему же он не живет с тобой? А я рядом с ним?       —       Да ты ему вообще не интересна, сука. Посмотри на себя, чучело! А я — намного лучше тебя, в миллионы раз, дура!       —       Ты действительно такая? Стерва до конца?       —       Печально тебе сообщить, но именно так. Такие, как я, и привлекают мужчин, а не бездомницы, как ты!       —       Они не выбирают таких кукол, как ты, с крупными формами, пухлыми губами и пышными грудями.       —       Да ты так говоришь о моих достоинствах, потому что у самой нет ничего. Худая, словно щепка. Ничего не скажешь.       —       Да пошла ты, сранная выдра!       Она усмехнулась мне и вышла, но я знала, что это только начало.

***

       До вечера я дожила, хотя все складывалось неплохо. Марина больше не являлась мне на глаза, вероятно, из-за Нейта, который все время находился рядом со мной. Зато в его кабинет заходило столько сотрудников с вопросами, что мне пришлось подключиться к решению задач вместе с Нейтом.       Домой мы вернулись поздно; все уже разъехались по домам, а мы с Нейтом все еще оставались там. В восемь вечера оказались за городом. Я быстро завершила дела и переоделась в уютную футболку. Спустилась вниз, чтобы поужинать чем-нибудь вкусненьким.       Нейтан, видно, ещё был занят переодеванием. Я взглянула на плиту и, ощутив запахи, начала накладывать еду. Сегодня Таня приготовила аппетитные котлеты с картофельным гарниром – просто неописуемая вкуснота.

— 271 —

       Я наложила себе и Нейтану, зная, что он никогда не пропускает домашний ужин. Пока он где-то блуждал, я вскипятила чайник. Удовлетворённо перекусив, решила насладиться зелёным чаем с печеньем, пока Нейтан не подошёл.       Мы сидели и разговаривали, время пролетело, наверное, минут пятнадцать. После этого Нейтан встал, собрал нашу посуду и перенёс её в посудомойку, хотя не стали загружать. Я продолжала наслаждаться чаем.       Внезапно Нейтан тихонько подошёл ко мне; его дыхание и парфюм окутали меня, вызывая приятные мурашки. Он начал целовать мою шею, оставляя нежные влажные следы. Мне это безумно нравилось, как и его поцелуи. Я повернулась к нему, и наши губы встретились в сокровенном поцелуе. Восхищаясь мгновением, я встала, продолжая наш поцелуй, прижимаясь к нему ещё ближе.      Я почувствовала, как Нейтан крепко схватил меня за бедра и нежно поднял, усаживая на стол. Его руки казались горячими, а дыхание – накаляющим воздух вокруг. Я обвила его пояс ногами, притягивая его к себе ещё ближе, чувствуя, как его грудь касается моей. Мы продолжали целоваться, и его губы скользили по моей шее, оставляя следы желания.       Каждый его поцелуй вызывал дрожь в моём теле. Я терялась в этом мгновении, забывая о времени, месте и всем, что нас окружало. Нейтан выглядел сосредоточенным, словно мы были одни в этом мире, и только наши сердца стучали в унисон. Я слышала его лёгкое рычание, когда он крепче обнимал меня, и это вызывало у меня нестерпимое желание.        Мы бездумно двигались, он начал уводить меня куда-то, но мне было всё равно, где мы находимся. Я погрузилась в его объятия, в этом океане эмоций и страсти. Нейтан целовал меня то в шею, то в губы, и каждый новый поцелуй поднимал во мне волну возбуждения и нежности. Я знала, что это лишь начало нашего вечера.      Он вошёл в спальню и сел на кровать, а я приземлилась на его колени и согнула ноги. Мы продолжили целоваться, долго-долго, я чувствовала, что мы на грани. Своей рукой под его футболку и провела по прессу. Он оказался очень рельефный, тоже не думая сняла с него эту ткань, и тут парфюм ударил в нос во время поцелуя. Дальше Нейтан хотел снять с меня футболку, но до меня дошло.        В голове мелькнули мысли о том, как быстро всё происходит. Я отколдовала себя воспоминаниями о мгновениях, когда мы только начинали. Этот жар, эта страсть, но сейчас всё стало напряжённее.

— 272 —

Я почувствовала, как сердце бьётся чаще, словно подсказывая мне, что некоторые шаги нужно делать осторожно. Он смотрел на меня с таким желанием, что мне стало страшно.       Я остановила его, положив руку на его грудь.​      —      Нет, Нейтан, — прошептала я, дрожа от страха, и мягко отвела его руки от своей футболки.      —      Ты стесняешься? — усмехнулся он, глядя на меня с лёгкой насмешкой. — Я же тебя видел обнажённой.     —       Нет, просто… — начала я, запинаясь.     —       Что с тобой? — спросил он, его голос стал мягче.     —        У меня красный календарь, я не могу, — призналась я, опустив глаза. — И ещё я девственница… — добавила я, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.     Нейтан не сказал ни слова. Он просто крепко обнял меня, и я ответила ему тем же. В его объятиях страх растворился, уступив место теплу и спокойствию. Потом мы снова поцеловались, нежно и трепетно, и легли спать, уже не врозь, а в тесных объятиях, где каждый наш вдох сливался в единый ритм.

***

        Утро началось с кошмара. Я едва не протекла на кровать. Слава Богу, успела добежать до ванной. Нейтан ещё спал, но пришлось его разбудить, чтобы вылезти из его объятий. Кошмар. Кошмар. Не от того, что я бы опозорилась перед Нейтом, а ещё и живот разболелся. Вроде в тумбочке лежали обезболивающие на всякий случай.        —      Ев, с тобой всё хорошо? Ты так быстро побежала.      —      Да, сейчас выйду.        Когда я вышла, Нейтана за дверью уже не было. Я взяла телефон и спустилась вниз. Время — 04:50, как раз успею выпить кофе. Вдруг, пока кофемашина готовила напиток, на мою талию легли стильные руки Нейтана, с выступившими венами.      —       Что делаешь?      —       Кофе. Будешь?      —       Нет, уже напился кофеина. Повернись.      Он легко усадил меня на столешницу и начал целовать, как той ночью, обнимая, проводя ладонями по моим обнажённым бёдрам. Я понимала, что мы зайдём слишком далеко, и прошептала:       —       Нейтан… У меня эти…       —       Я помню, крошка. — Он слегка отстранился. — Пей кофе и поедем. — Улыбнулся он.

— 273 —

***

       Время обеда настало, и я решила утолить голод, ибо желудок настойчиво напоминал о себе. Нейт, однако, остался за рабочим столом, погружённый в бумаги.        —        «Иди без меня, крошка, — сказал он, — я поем позже, вечером дома. После обеда возвращайся ко мне.»         Я не спешила, наслаждаясь каждым кусочком, и двадцати минут хватило, чтобы насытиться. Затем я направилась обратно на нужный этаж, к Нейтану. При мысли о его имени сердце забилось сильнее, наполняясь теплом, которое, казалось, взрывалось внутри. Буквально вчера мы были на грани первого интимного момента — точнее, я была. Я даже представить не могла, что когда-нибудь испытаю такое счастье в объятиях любимого человека. Но люди не всегда таковы, какими кажутся.  Они прячут истину под масками. И я боюсь, что однажды сверну не туда, потеряв себя в этом лабиринте чувств.        Когда я подошла к двери кабинета Нейта, не ожидала такого удара. Сердце сжалось, а в глазах вспыхнул огонь, так что рука сама потянулась влепить пощёчину. Нейтан восседал в кресле, а на его коленях — Марина, эта мерзкая тварь. Они сливались в постыдном танце, не замечая ничего вокруг. Я застыла на пороге, охваченная яростью, но не ушла. Стояла, впиваясь в них взглядом, полным ненависти и горечи.          Марина вдруг усмехнулась, словно змея, и поднялась. Направляясь к двери, она бросила на меня злобный взгляд, а затем хлопнула дверью с таким треском, что эхо прокатилось по коридору. Я продолжала смотреть на Нейта, на этого предателя, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.         —       Ева, давай поговорим, — произнёс он, пытаясь казаться спокойным.         —       Я не хочу с тобой разговаривать, — холодно ответила я, не отводя взгляда.        В его глазах я искала хоть каплю раскаяния, но нашла лишь пустоту.       —       Я тебе всё объясню, — произнёс он спокойно, его голос был мягким, как шёпот ветра.       —       Не надо, — холодно ответила я, отводя взгляд. — Я всё поняла. Ты просто поиграл со мной и ушёл к суке. Предатель.       —       Я не уходил к ней и не играл с тобой, — возразил он, его глаза горели искренностью. — У меня нет к ней чувств. Хочешь знать правду? Меня тянет к тебе. Да, именно к тебе. Ты мне понравилась с первого взгляда, Ева. Когда ты ушла к другому, я не смог тебя забыть. Пробовал встречаться с другими, но им нужен был только секс. А я… я думал о тебе. Всё время.      Он шагнул ближе, его взгляд пронзил меня.

— 274 —

      —        Я люблю тебя, Ева. Очень. Мне не нужен никто, кроме тебя.      Он осторожно убрал прядь волос за моё ухо, его прикосновение обожгло. Я хотела уйти, но он поймал мою руку, притянул к себе, и в этот момент мир вокруг нас замер.      —        Я тебя ненавижу, придурок, — прошептала я, а затем, вспыхнув яростью, выкрикнула: —  Почему ты её не оттолкнул? Почему только когда я появилась, ты оторвался от неё? Почему? Мне противно видеть, как ты, едва не переступив грань со мной, уходишь к другим, чтобы ласкать их губы.       —       Прости, я уволю её скоро. Всё равно она уже ничего не делает.       —       Надеюсь, а то эта сука меня бесит.       —       Ну чего ты? — спросил он, играя в голосе.       —       Ничего, перестань заигрывать.       —       А если не перестану, крошка?       —       Тогда дома тебя ждёт наказание.       Он усмехнулся.       —       Интересно, какое?       —       Потом узнаешь. — загадочно ответила  я.       Я опустилась в его кресло, ощущая мягкость кожи под собой, и машинально потянулась к одной из бумаг на столе. Господи, какая скука! Лучше бы я осталась дома, чертила свои проекты — это хоть немного занимательнее. Нейтан смотрел на меня с удивлением, его взгляд был полон недоумения.        —       Что? — спросила я, встретившись с его прекрасными глазами, в которых всегда таилась загадка.      —        Ничего, — бросил он, приближаясь ко мне. — Хочу порадовать тебя подарком вечером.      —         Интересно, каким? — поинтересовалась я, откладывая бумагу на стол.      —         Сюрприз, — ответил он, и я встала, вплотную приблизившись к нему.         Моя рука нежно коснулась его щеки.       —         Вот скажи мне, — прошептала я, глядя ему в глаза, — ты признался в своих чувствах, но я всё ещё сомневаюсь. Правда ли это? Я боюсь наступить на те же грабли, что и с Марком, хотя у нас с ним ничего не было. Серьёзно ли ты ко мне привязан? — продолжила я, не отводя взгляда. — Все эти дорогие подарки, деньги, которые ты мне даёшь… Мне нужно знать, что это не просто игра.     —      Ев, ты мне нравишься, и это чувство не угаснет. Я не играю с тобой, не плачу за секс, как это было в моем прошлом. С первого взгляда ты запала мне в душу, и я не мог найти себе места. Другие девушки стали вызывать во мне неприязнь, их прикосновения казались чужими и чуждыми. Из этого, милая, можно сделать выводы. А что до Марины… Она связалась с моим отцом, когда ей было пятнадцать или шестнадцать. Позже узнала обо мне и привязалась, до сих пор жаждет моего внимания, но я не могу его дать. Мне нравишься только ты, и так будет всегда.

— 275 —

      Он посмотрел на меня и продолжил:      —       Не знаю, нужно ли тебе это знать, но мы с ней тр***лись. Я пытался забыть тебя, но не смог. Больше ничего между нами не было и не будет. А ты… не слушай её. Она способна нафантазировать что угодно.      Я кивнула, чувствуя, как напряжение внутри меня немного ослабло. Его слова звучали искренне, но где-то в глубине души всё ещё оставалась тень сомнения. Нейтан обнял меня, его дыхание было тёплым и близким.       —       Хорошо, — прошептала я, прижимаясь к нему. — И ты пообещал уволить её.       —       Уволю сегодня, крошка, — ответил он, гладя мои волосы.       Мы продолжили работать вместе, но мысли о Марине не давали мне покоя. Через пару часов я решила отлучиться в туалет. Открыв дверь, я замерла на пороге. Марина стояла у зеркала, её взгляд был холодным и насмешливым.       —      Ну что, Ева, — начала она, медленно поворачиваясь ко мне, — ты всё ещё веришь его сказкам? Он обещал уволить меня? Ха, я здесь уже пять лет, и он не сможет просто так избавиться от меня. Ты для него просто очередная игрушка.       Я сжала кулаки, стараясь сохранить спокойствие.       —      Ты не знаешь его так, как я, — резко ответила я. — И твои слова меня не пугают.       Марина усмехнулась, подошла ближе и прошептала:       —      А ты сука с характером.      Я сжала зубы, чувствуя, как гнев поднимается внутри меня, но старалась не показывать этого.       —      Ты можешь говорить что угодно, Марина, — холодно ответила я, — но твои слова ничего не значат. Нейтан сам решает, с кем быть, а не ты.       Она усмехнулась, её глаза блестели злорадством.       —      О, милая, ты так наивна. Он всегда возвращается ко мне. Мы знаем друг друга слишком хорошо, чтобы просто так расстаться. Ты для него лишь временное развлечение.       Я сделала шаг вперёд, глядя ей прямо в глаза.       —      Если ты так уверена в этом, почему тогда пытаешься меня запугать? Боишься, что он выберет меня?       Марина на мгновение замерла, её уверенность дрогнула.       —      Увидим, кто останется в его жизни, — прошептала она, развернулась и вышла из комнаты.       Я осталась одна, чувствуя, как сердце бьётся в груди. Её слова задели, но я знала, что не должна поддаваться. Нейтан выбрал меня, и я не собиралась отступать.

— 276 —

       Вечером, словно поддавшись необъяснимому порыву, я решила пойти в кино после работы. К моему удивлению, Нейтан не только не отказался, но и сам предложил вспомнить, как год назад мы уже делали это вместе. Мы припарковались у торгового центра и направились внутрь. Народу было немного — возможно, все укрылись в ресторанах.         Дойдя до кинотеатра, мы стали выбирать фильм. Мне хотелось чего-то лёгкого и весёлого. Я быстро определилась, и Нейтан протянул свою карту. Взяв попкорн и газировку, мы зашли в зал. Зрителей оказалось всего несколько человек — видимо, все были заняты делами. Мы устроились на предпоследнем верхнем ряду и погрузились в фильм, который с первых минут захватил меня. Хотя все мысли во время просмотра были заняты Нейтаном.        Мне всё ещё не верилось в то, что произошло сегодня. Нейтан впервые признался в своих чувствах ко мне. Он действительно хороший человек, если присмотреться. Тогда он не бросил меня на улице, а пошёл искать, да и дважды спас от Марка.      Фильм шёл своим чередом, но я едва могла сосредоточиться на сюжете. Каждый раз, когда Нейтан смеялся или комментировал происходящее на экране, я ловила себя на мысли, как мне приятно его присутствие. Его рука случайно касалась моей, и я чувствовала, как сердце начинает биться чаще. В какой-то момент он повернулся ко мне и тихо спросил:      —      Тебе нравится?      Я кивнула, хотя на самом деле мне нравилось не столько кино, сколько этот момент, который мы делили вместе.        Когда фильм закончился, мы не спешили уходить. Нейтан предложил прогуляться по торговому центру, и я согласилась. Мы бродили по пустым коридорам, разговаривая о чём-то незначительном, но в его словах чувствовалась какая-то особая теплота. Он рассказывал о своих планах, о том, как хотел бы провести ближайшие выходные, и я ловила себя на мысли, что хочу быть частью этих планов.         На парковке он открыл мне дверь машины, как всегда, с лёгкой улыбкой.

— 277 —

Когда мы поехали, в салоне царила тишина, но она была комфортной. Я смотрела в окно, думая о том, как всё изменилось за этот вечер. Нейтан был рядом, и это было главное.​​​​​​​​