Глава 23

Среди душистых волн, в цветочном море затерялись Лонгвей и Анастасия, утонули в зелени и соцветиях, в собственных чувствах, так нежданно воцарившихся в сердце. - Это самое прекрасное, что я когда-либо видел, - признался честно Лонг, любуясь девушкой на лоне природы.Она смущенно отвела глаза и заставила себя вспомнить о зеркале, всё это чары не более. Но вот-вот сердечко не выдержит и выпорхнет из груди бабочкой. Никто и никогда прежде не смотрел на нее таким влюбленным взглядом, с безграничным обожаниям и это даже больше, чем любовь.Настя пожалела, что не позвала на прогулку Нинку. Подруга, как каменная стена за которой можно спрятаться от пытливых и соблазнительных глаз Лонга. Как раз в то время, когда они подошли к дому Нинки, подъехал трактор. Из кабины выпрыгнул мелкий мужичок, на лицо симпатичный, достал из лафета мешок с вещами и потащил во двор.Настя и Лонг одновременно догадались, что Нине сейчас совершенно не до прогулок и оставили ее в покое.- Расскажите о себе? - неожиданно прозвучал вопрос из уст привороженного.Но Анастасии совершенно нечего было рассказывать и она грустно пожала плечами. Простая и обычная, ничем не примечательная, таких миллионы бродят по свету.- Вы спрашивайте.- Нет, хочу чтобы вы сами о себе рассказали, пожалуйста, - ему невозможно отказать.Настя кротко вздохнула, скучно и безрадостно она принялась пересказывать свою биографию и осеклась после слов "потом я вышла замуж".- Вы любите своего мужа? - ревность больно колола Лонгвея, заочно испытывающего лютую ненависть к сопернику.В данный момент этот вопрос застал Настю врасплох. Еще бы пару дней назад, безусловно, ответила "конечно". А сейчас четкого и внятного ответа нет, всё слишком сложно и запутанно. - Вашему мужу необычайно повезло. Он должен ценить вас Настин, вы совершенный идеал женщины. Я всё готов отдать, только бы оставаться с вами рядом.У Насти в горле запершило от запертых прежде эмоций. Жаль Олег не разделяет точки зрения привороженного, очень жаль.- Простите, я вас обидел?- Нет-нет, всё в порядке, - едва сдерживая слезы ответила она.У Лонга в сердце защемило, неужели эту прекрасную нимфу смеет кто-то обижать. Он наклонился, сорвал василек и преподнес своей богине.- Настин, здесь все цветы для вас, - прошептал нежно и бросился собирать букет.Анастасия шмыгнула носом и улыбнулась, пока "суженый" срывал луговую траву, наконец-то украдкой смогла рассмотреть его получше. Сегодня Лонгвей сменил одежду, Степан, "по просьбе" Нинки одолжил ему растянутую, полинявшую на солнце футболку, шорты-парашюты и резиновые шлепки. Выглядел заграничный принц слегка комично в этом наряде дачника и тем не менее, не терял своего шарма.- Лонг, оставьте немного цветов и для насекомых, - пошутила впервые за несколько дней Настя, заметив расходящегося не на шутку парня, срывающего траву охапками.Он рассмеялся, довольный тем, что красавица впервые произнесла его имя и обратилась к нему без смущения, вручил ей охапку луговых цветов, дурманящих терпким запахом лета.- Спасибо, - Анастасия вдохнула аромат и почувствовал легкое головокружение, скорее всего от успеха.Они побрели дальше, совсем рядом, почти касаясь друг друга, одно неверное движение и рука Лонга, будто невзначай, дотронулась до бедра Насти. Каким бы не было прекрасным мгновение близости, Анастасия ни на минуту не забывала о супруге. Всё слишком сложно, не разрешимо.- Закройте глаза, - вдруг попросил ее Лонгвей.Она послушно прикрыла веки.- А сейчас подумайте и скажите, где бы хотели оказаться?Сквозь полузакрытые веки играл на ресницах солнечный зайчик, ветерок ласково гладил ее волосы, а ноздри щекотал всё тот же непередаваемый аромат луговых трав.- Здесь, - без тени сомнения ответила Настя. - Именно здесь бы я и хотела оказаться.Лонг понимающе улыбнулся.- Я тоже полюбил этот край. Есть одна мудрость, которая прежде была моему разуму не подвластна - дом, там где душа. Вы моя душа, Настин.- Это всё зеркало, - вслух напомнила себе Анастасия, прячась за охапкой цветов.- Нет! - Лонгвей не верил в подобную чушь. - Я полюбил вас искренне, вы моя жизнь, моя душа, моё сердце и мой дом! - Пожалуйста, не надо, - взмолилась она, чувствуя дикую слабость, бессильная против нахлынувших чувств.Он пощадил ее и тактично перевел тему:- А теперь закройте глаза и представьте себя лет через десять. Кем вы себя видите, Настин? Кем бы вы хотели быть?Эта игра нравилась ей, к сожалению, она не видела образов, сознание молчало.- Не знаю, - печалилась Настя.- Могу я дотронуться? - спросил осторожно Лонгвей и подошел к ней со спины.Она судорожно кивнула и ощутила его теплое дыхание на затылке. Он бережно положил свои руки на плечи и аккуратно массировал, ослаблял ее скованные мышцы.- Всё хорошо, - прошептал на ушко.Настя молилась, чтобы этот момент длился вечность, позволяя наконец-то телу расслабиться.- А теперь еще раз представьте: кем вы видите себя через десять лет?Тьма перед глазами рассеялась, появилась четкая картинка: - Я любимая и уважаемая женщина; вижу перед собой много детей и это не только мои дети! Я учитель! - просияла она. - Точно, я учитель!Лонгвей аккуратно повернул ее к себе лицом и сказал с любовью и восхищением:- У вас золотое сердце, Настин. Я не встречал подобных вам людей прежде.Его мягкие губы медленно приближались к ее бледным, но теплым губам. Еще секунду и они сольются в блаженстве поцелуя. Если бы не тревожный звоночек, прозвучавший в Настиной голове. Одно лишь имя "Олег" и она испуганно отшатнулась.- Думаю, нам пора! - сказала Настя, отвернувшись, и направилась в сторону деревни.Лонгвей послушно отправился за ней следом, ругая себя за поспешность и несдержанность.Они ступили на поросшую травой тропинку, на горизонте виднелись крыши домов, блестящие на солнце. Шли молча, Настя немного торопилась, не позволяя больше случиться невинной слабости и не давая Лонгвею возможности к ней прикоснуться. Спустившись в овраг он попросил остановиться и прислушался.- Что?Лонг поднял вверх палец, Настя закрыла рот и больше ничего не спрашивала. Недалеко из кустов донесся жалобный писк. Они осторожно подошли к этому месту и раздвинув ветви, обнаружили раненого зайца. Животное испуганно смотрело на людей, но сбежать не могло, попавшее в охотничьи силки. Лонг выругался на своем языке, пораженный выходкой местных охотников. В культурных, цивилизованных странах уже давно так не поступают с братьями меньшими. Любое животное благородно и достойно немедленной смерти, нет ничего хуже чем агония и страх.Он ловко освободил окровавленную лапку дикого зайца. Тот попытался сбежать, но припал к земле без сил.- Заберем его с собой, - сказал Лонгвей и стянув с себя футболку, осторожно завернул в нее раненное животное.Настя конечно же расчувствовалась, за свои двадцать четыре года даже мухи не обидела. Но когда Лонгвей остался без футболки, обнаженный по пояс, забыла про зайца и ахнула.- Ты идеальный, - сорвалось с губ нечаянное признание.Она покраснела до кончиков ушей и прикрыла рот ладошкой, сожалея о сорвавшемся случайно комплименте.- Это ты идеальная! - радостно воскликнул Лонгвей, в не себе от счастья: они перешли на ты.Он прижал к своей груди зайчонка и подошел к Насте. Дух перехватило от близости. Его прекрасное натренированное тело сплошь покрывали искусные тату, он держал своими сильными руками бедного испуганного зайчика, так бережно и осторожно.Лонгвей действительно идеал мужчины и ей было неловко находится рядом, пока возвращались домой, она торжественно себе пообещала с понедельника начать новую жизнь и соответствовать идеалу. И кстати, почему-то и здесь вспомнился Олег. Настя невольно сравнила двух совершенно разных мужчин. Ее супруг наверняка добил бы зайца и потушил с овощами, приговаривая: "А чего добру пропадать?"