39 Глава

«Боль меняет людей».

* * *

Angela’s POV

Темно-зеленые глаза преследовали мои мысли в течение последних двух дней. До сих пор у меня перехватывает дыхание, когда я вспоминаю снимок, на котором изображен Итан в доме Вани, и тот холодный взгляд, брошенный в объектив камеры. Как он смог это сделать? Как он смог так легко убить ни в чем не повинного человека? Я знала, что он был плохим, но это уже слишком. Почему он был доме? Что он там делал? Я более чем уверена, что он заявился туда не с намерениями убить Агнес; она поймала его на чем-то, но на чем? Какие были его истинные намерения?

Я глубоко вздохнула и застегнула свое черное платье, глядя в зеркало. Я не говорила Ване о том, что Итан причастен к смерти Агнес; во-первых, потому что он за эти два дня так и не вышел из своей комнаты, во-вторых, я не думаю, что сейчас подходящее время для такого разговора. Он итак переживает слишком много боли, если я ему расскажу про Итана, он, скорее всего, сделает что-то глупое.

Я медленно вышла из комнаты. Каждый человек, находившийся в гостиной, был одет в черное, на их лицах была печаль, и я пыталась сдержать слезы. Была ли это также моя вина? Я не могла побороть чувство вины внутри себя. Была ли бы Агнес все еще жива, если бы Ваня никогда не взял меня? Вероятно да.

Картинка перед глазами начала плыть, и я прерывисто вздохнула, крепче цепляясь за перила.

— Анжелина, ты в порядке? — услышала я голос Сандры, когда она положила свои руки мне на плечи.

Ее круглые, большие глаза смотрели прямо в мои, но я отвела взгляд. Я не могла смотреть в ее глаза. Я хотела кричать так громко, насколько мне сейчас плохо. А все из-за того, что я знала правду, и что это все было по моей вине.

— Я в порядке, — вру я.

Она слабо улыбнулась мне и облокотилась спиной об стенку, устремив взгляд в пол.

— Знаешь, я до сих пор не могу принять тот факт, что больше никогда не увижу ее в этом доме, — вдруг произнесла девушка.

Я сглотнула, кивая головой. Агнес будет не хватать в этом доме. Она была единственной, кто мог вызвать улыбку на лице каждого, особенно Вани. Он любил ее как родную мать, и вот, когда ее не стало, его мир вновь рухнул. Я знаю, какого это, потерять того, кого действительно любишь. Он чувствует, как медленно умирает внутри.

Мой взгляд блуждал по гостиной, пока не остановился на высокой фигуре, стоящей у пианино. Там стоял Ваня, прислонившись спиной к инструменту. Его глаза устремились в пол, и он скрестил руки на груди. Несмотря на то, что я не могла видеть его лицо, лишь по красному кончику носа я могла сказать, что он плачет. Луи стоял рядом и похлопывал его по плечу, разговаривая с ним, но, глядя на состояние Вани, было ясно, что он не слушал парня.

— Он слишком плохо это переносит, — заявила Сандра, что заставляет меня перевести на нее взгляд.

— Я знаю, — тихо прошептала я.

— Думаешь, он оправится после этого? Я имею ввиду, Мистер Рулской потерял в своей жизни много дорогих ему людей. И каждый раз он становился все более отдаленным от людей, сооружая вокруг себя стены и не давая никому возможности помочь.

— Я не знаю. Но я думаю, что в конечном итоге он примет все, как есть. На данный момент он находится в состоянии шока и отрицания происходящего. Ваня такой человек, который держит все в себе, и не хочет, чтобы его кто-то понял. Я хочу помочь ему. Я хочу, но не знаю, как это сделать. Я боюсь, что он будет злиться, даже если я попытаюсь заговорить с ним, — сказала я, глядя через гостиную.

Он поднял взгляд и теперь разговаривал с Луи. Его кожа была бледной, он выглядел уставшим, а глаза были красными и опухшими. Я хотела бы побежать через всю комнату и заключить его в утешительные объятия, сказать, что все будет хорошо, но я не могла этого сделать.

Ничего не будет в порядке. 

— Где вы были с Зейном в ту ночь? — спросила я ее.

— Агнес настаивала, чтобы я ушла пораньше, так как работы оставалось немного. Зейн предложил подвезти меня домой, а после поехать, чтобы убедиться, что Агнес включила сигнализацию. Когда Ваня был здесь, он показал ей, как делать это, но Зейн все равно хотел убедиться. Он словно чувствовал. Когда он приехал, увидел, что дом был окружен полицией, Агнес была уже мертва. Это смешно, на самом деле. Один раз, одна глупая ошибка. Это был единственный раз, когда она забыла включить сигнализацию. И случилось это, — голос девушки становился все злее и злее.

Я с трудом сглотнула, проводя пальцами по своим длинным волосам. Эта ситуация заставляет меня чувствовать себя не комфортно, ведь я за это в ответе. Потому что я знаю, что злоумышленник ничего не крал. Итан хотел сделать что-то, и я должна выяснить, что именно.

* * *

В течение всей службы я молчала, глядя на группу людей. Я сидела перед Сандрой и Зейном, играя с тонкими красными лепестками розы, которую держала в руках.

— Анжелина? — позвал меня Зейн, и я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он подарил мне небольшую улыбку.

— Все в порядке? — я уже собиралась ответить на его поставленный вопрос, как вдруг мое внимание привлекло кое-то другое, что находилось за спиной Зейна.

Кто-то стоял в самом конце, прячась за деревьями. Это был мужчина, и одет он был во все черное. Я не могла видеть его лицо, так как он носил черные очки, но когда мужчина увидел меня, на его лице расплылась улыбка. В его руке была белая роза, и он поднес ее к лицу, чтобы вдохнуть аромат. Мое сердце начало быстрее биться, когда я начала разглядывать его.

Кто он?

— Анжелина, — голос Зейна вернул мое внимание к парню, и я перевела виноватый взгляд на него. — На что ты смотришь?

Парень повернулся, чтобы посмотреть туда, куда смотрела я пару секунд назад. Человек исчез. Как? Куда он делся?

— Никуда. Я в порядке, — успокоила я его.

Я встала, глядя на пустое место за деревьями. Я должна найти этого человека. Он знал меня; если бы нет, то не улыбнулся бы мне.

— Анжелина, ты куда? — спросила Сандра.

— Мне нужно побыть одной. Мне нужно буквально пару минут. Я вернусь в ближайшее время, — я отошла от них, пытаясь избегать странных взглядов других людей, и подошла к месту, где видела того таинственного человека.

Он все еще был здесь. Я знала это.

Приблизившись к тому месту, я сузила глаза и оглянулась вокруг, в надежде увидеть этого человека. Я слышала, как листья деревьев хрустели у него под ногами. Он был близко. Я встревоженно оглянулась. Силуэт скрывается в темноте. Нахмурившись, я подошла еще ближе, чтобы рассмотреть, кто там стоял. Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что он не был незнакомцем. Я знала его.

— Я не думал, что увижу тебя в ближайшее время, Ангел, — он вышел из тьмы, позволяя солнцу осветить его лицо.

Мужчина медленно снимает свои черные очки, и пара пронзительных голубых глаз впиваются в мои. Это был сам Дьявол.

Александр.

— Целая неделя в Нью-Йорке, и ты даже не позвонила, чтобы рассказать, как идут дела? Ай-ай-ай. Плохой ангел. Я ожидал от тебя большего.

Я сглотнула. Меня напугало то, какой он был спокойный и собранный. Он мог взорваться в любую минуту, а я не хочу, чтобы он разозлился. Он становится очень агрессивным. Я испытала эту его сторону, и это было не самое лучшее воспоминание.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь контролировать свой голос.

Его взгляд переместился на руку, в которой находилась роза.

— Я слышал о том, что произошло, и решил прийти. Для бедного Вани это слишком больно, — воскликнул он, заставляя мою кровь кипеть.

Мой кулак сжался и разжался, а губы сомкнулись в тонкую линию.

Как он смеет?

— Ты это сделал. Твой маленький щенок убил ее. Все это произошло из-за тебя. Разве ты не устал губить жизни других людей? Как ты смеешь появляться здесь? У тебя есть хоть капля уважения? — сказала я ему, немного повысив голос.

Я не могла сдержать гнев, что кипел внутри меня. На лице Александра сверкнула ухмылка; его позабавила моя вспыльчивость. До этого момента я ни разу не повышала на него голос. Все изменилось после того, как я убежала из Dollhouse; когда мне было шестнадцать, я даже боялась взглянуть ему в глаза.

— У меня не было в планах убивать ее. Это несчастный случай. Это должно было произойти, и Итан сделал то, что должен был, — ответил он.

— Это должно было произойти? Вы убили невинную женщину, Александр. И для чего? Что Итан делал в доме Вани в ту ночь?

— Это тебя не касается. Тебе просто надо сделать так, чтобы Ваня влюбился в тебя, или хотя бы доверял тебе. Я хочу, чтобы ты была единственной, кто спасет его, а потом погубит. Я хочу, чтобы ты собрала его по частям, а потом вновь разбила на маленькие кусочки. Я хочу, чтобы у него ничего не осталось, — старого произнес Александр, указывая на меня пальцем.

— Я не буду делать этого. Забудь. Я не помогаю тебе больше. Я знаю, что ты лгал мне с самого начала, но это больше не может продолжаться. Я не буду помогать тебе уничтожать Ваню. Я не знаю, где правда, но я чувствую, что он не убивал моих родителей. Я не буду действовать по твоим больным планам, Александр, — уверенно говорю я, высоко подняв голову, чтобы смотреть ему в глаза.

Я заметила, как его челюсть напряглась, а брови нахмурились. Пару мгновений он стоял молча, и я уже обрадовалась, что победила, но вдруг все пошло не так. Он неожиданно толкнул меня к дереву и обернул свою руку вокруг моей шеи. Мои руки вцепились в его запястья, я пыталась оттолкнуть его, но он был гораздо сильнее меня.

— Не забывай о том, кому ты принадлежишь, Ангел. Никогда. Ты моя, и ты будешь делать только то, что я тебе приказываю. Я пытался действовать по-хорошему, но, смотрю, у меня не вышло. Мы можем сделать все по-плохому. Ты сделаешь то, что я говорю, иначе… — мужчина затих.

— Иначе что? Давай будем честными друг с другом, ты ничего мне не сделаешь плохого. Ты можешь запереть меня в Dollhouse навсегда, но я не собираюсь тебе помогать, — удалось произнести мне.

Он прибавил больше силы, заставляя меня закрыть глаза от боли.

— Почему ты вдруг стала его защищать? У тебя есть чувства к нему, Ангел? — ухмыльнулся Александр, глядя на меня сверху вниз.

Я двинулась против его жесткого захвата, чтобы оттолкнуть его. Я стиснула зубы.

— Нет, я просто не хочу принимать в этом участие. Я не хочу больше причинять боль людям. С меня достаточно того, что произошло с Агнес, — призналась я.

Это была не совсем правда, но и не ложь. Я почувствовала что-то по отношению к Ване, но не любовь; что-то, что я не могу пока сказать Александру. Мужчина, смеясь, покачал головой, потом он приблизился своими губами к моему уху и тихо прошептал:

— Ты будешь делать то, что я говорю, иначе умрет кто-то еще, и, поверь мне, это будет уже не случайность.

Мои глаза расширились, а роза, что я держала в руках, упала на землю.

— Ты мне угрожаешь?

— Да, Ангел. Если ты не будешь делать то, что я говорю, я убью всех, кого ты знаешь. А начну с этой милой, молодой горничной, а потом убью водителя Вани. Этот список можно продолжать вечно. Я буду убивать всех медленно и мучительно. Я заставлю их молить о пощаде, но прежде чем убить окончательно, я буду говорить, что это все по твоей вине. Их кровь будет на твоих руках, Ангел. Будут ли они жить или умрут, все зависит от тебя, — говорит он, ослабив хватку.

Маленькая капля слез выскользнула из уголка моего глаза и покатилась по щеке. Мужчина поднес свою руку к моему лицу и большим пальцем убрал ее. Я вздрогнула.

— Ты дьявол, — говорю я ему, судорожно вздохнув.

— Я хуже. Так что ты будешь делать, Ангел? Должен ли я кого-то убить, или же ты подчинишься? — ухмыльнулся он, наклоняя голову.

Я проигрываю. Несмотря на то, что я не хочу этого делать, у меня нет другого выбора. Я не хочу, чтобы он кого-то убил, а он убьет, если я не послушаюсь. Александр всегда держал свое слово. Я не хочу обидеть Ваню, даже после того, что между нами произошло. Но я сделаю это.

— Я все сделаю, — прошептала я, прикусив нижнюю губу; мой подбородок предательски начинает дрожать.

Я хотела заплакать; все эмоции, что я переживала в этот момент, сводили меня с ума. Я чувствовала себя уязвимой перед ледяным взглядом Александра.

— Это моя девочка, — сказал он, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке и оставляя поцелуй на верхней части моей головы. Я сжала свое платье в кулак и отвернула голову в сторону от отвращения. — Я буду следить за тобой, чтобы ты не ослушалась меня. Ты знаешь последствия, Ангел, — Александр прошептал мне на ухо, заставляя меня задрожать от страха, а потом отпустил меня.

Он мрачно засмеялся, а после нагнулся и поднял розу, которая выпала из моих рук. Взглянув на него последний раз, я развернулась и ушла прочь. Я позволила слезам покатиться по щекам, когда я бежала оттуда так быстро, как только могла. Я не хочу снова видеть тошнотворное лицо Александра.

Я смогла увидеть Ваню и Луи перед собой. Зейн и Сандра стояли чуть дальше, многие уже ушли. Некоторые смотрели на меня, как на сумасшедшую, но меня это не волновало. Ваня повернулся, чтобы посмотреть на меня; его глаза расширились, когда я заключила его в свои объятия, пряча плачущее лицо в его грудь. Мои руки обхватили его торс, и я тихо зарыдала. Тело Вани напряглось, но после он крепче обнял меня, поглощая своим теплом, и я стала чувствовать себя в безопасности. Это то, что мне было нужно.

Парень что-то прошептал мне на ухо, но я не расслышала, так как была сконцентрирована на своем успокоении. Его пальцы вырисовывали на моей спине круги, Ваня положил свою голову на мою макушку и глубоко вздохнул. Все эти несколько секунд, что мы стояли так, я думала лишь об одном. Смогу ли я сделать это? Смогу ли я сделать то, о чем просит меня Александр, при этом не разрушив себя?

— Анжелина, что случилось? — спросил Луис, положив руки мне на спину.

Ваня оборвал наши объятия, чтобы аккуратно и нежно взять мой подбородок и заставить посмотреть ему в глаза. Я прерывисто вздохнула, когда его красивые зеленые глаза встретились с моими, я чувствовала, будто он может видеть меня насквозь. Парень внимательно изучал мое лицо, а после облизнул губы, чтобы начать говорить.

— Что случилось? Где ты была? — тихо спросил Ваня. Его голос был хриплым и низким. На мгновение я взглянула на Луи, который смотрел на меня с явным беспокойством в своих голубых глазах, а потом вновь на Ваню. Я вытерла слезы рукавом платья и уже хотела ответить, но Ваня был быстрее. Его глаза опустились на мою шею, и я заметила появившуюся хмурость на его лице. Его челюсть сжалась, когда парень аккуратно прикоснулся большим пальцем к красному месту на коже, след на которой недавно оставил Александр.

— Кто это сделал? — спросил меня Ваня; его взгляд становился все жестче и жестче.

Скажи ему, Анжелина. Сделай это.

— О-он был тут, В-Ваня, — успела сказать я перед тем, как он схватил меня за руку.

Мне было страшно, безумно страшно. Эта встреча с Александром была самой худшей. Он сделал мне больно, угрожал убить всех моих близких. Он явно дал понять, что Ване лучше не знать о его присутствии здесь, но как бы я еще объяснила красные следы от пальцев на моей шее?

— Что?! — озираясь, вскрикнул он.

— О-он ушел, — сообщила ему я, приобнимая себя и переводя взгляд на землю.

Я не хотела смотреть ему в глаза, потому что так, я уверена, он бы догадался, что я лгу.

— Этот ублюдок, — воскликнул Ваня, проводя рукой по волосам.