29 Глава

«Это трудно, ведь я хочу, чтобы ты полностью принадлежал мне, но я на это не способна».

16-летний парень сидел в углу своей спальни с учебником и карандашом, слушая громкую рок-музыку. Его вьющиеся волосы были зачесаны в сторону, чтобы он мог четко видеть фигуру, которую рисовал. Его голова качается в такт музыке, а карандаш в быстром темпе рисует прямые линии на поверхности бумаги. Вдруг он услышал стук в свою дверь; парень повернул голову, но решил не отвечать, и вновь перевел взгляд на рисунок. Краем глаза он замечает, что дверь в его комнату открылась, и кто-то позвал его по имени.

— Иван, — голос его отца доносится до слуха парня, но он игнорирует его.

Вскоре музыка затихает, и выпускается гневный стон.

— Почему ты это сделал? — сердито спрашивает он, вставая на ноги.

— Потому что я хочу, чтобы ты выслушал меня, — в ответ на его слова Ваня лишь закатывает глаза.

— Не кажется ли тебе, что уже слишком поздно для этого? — спрашивает парень, скрестив руки на груди.

— Никогда не поздно. Послушай, мне очень жаль, что тебе пришлось узнать об этом вот так.

— Ты уверен? О чем ты думал? Что я никогда не узнаю? Секреты не могут быть вечны, — крикнул Ваня, вскинув руки в воздух.

— Это не так. Ваня, ты мой сын, и это никогда не изменится, плевать, что пишут в документах. Я люблю тебя, как родного, — говорит ему Дезмонд, но парень отпрянул.

— Это все, что ты хотел сказать? — спросил Ваня, стараясь избегать зрительного контакта со своим отцом.

Он знал, что он любит его, но он чувствовал себя обманутым. Все, во что он верил, оказалось ложью.

— Пожалуйста, Вань, давай не дадим этому испортить наши отношения? — умоляюще произнес Дезмонд и вышел из комнаты, опустив голову.

Ваня закричал, хватая подушки со своей кровати и швыряя их об стену. Он посмотрел на телефон, проводя рукой по волосам, и быстро надел пиджак и зеленую шапку, набирая сообщение своему другу. Затем он вышел из своей спальни и спустился вниз по лестнице.

Его сестра Нина сидела на диване и смотрела какое-то шоу по телевизору, но, когда она услышала его шаги, ее голова в миг повернулась в сторону парня, и на круглом лице появилась улыбка. Ваня хотел улыбнуться ей в ответ, но не мог. Все, о чем он мог думать, так это о том, как все изменилось. Год назад они оба смеялись и веселились, когда он играл для нее на пианино, но сейчас он чувствовал себя так, будто вообще не знал ее.

— Куда ты идешь? — нахмурившись, спросила она; глаза осмотрели внешний вид парня. Он никогда так раньше не одевался, рубашки и свитера пропали.

— Погулять с некоторыми друзьями, не ждите меня, — отвечает он ей и бросается к входной двери, не дожидаясь ответа сестры.

Ваня оглянулся вокруг дома, и его взгляд упал на припаркованный около тротуара автомобиль. Он махнул рукой своему другу и быстро залез внутрь, позволяя теплому воздуху поглотить его.

— Эй, парень, — поприветствовал его друг.

— Привет, Итан.

— Я надеюсь, ты готов повеселиться.

— Да, давай уже просто поедим, — ответил Ваня, заставив себя улыбнуться.

Angela’s POV

— Хорошо, так это твоя галерея? — спросила я Ваню, когда мы вошли внутрь здания.

Мои губы слегка приоткрылись от всего того, что окружало меня; это место было огромным. Стены выкрашены в белый цвет, что делало комнату визуально больше. Маленькие и большие картины, которые написал Ваня, сильно контрастировали своей темнотой с яркими стенами. Пол был сделан из темно-коричневого дерева; на потолке висели лампы, изображая ночное небо. Здесь не было много мебели, кроме большого круглого стеклянного стола, на котором стояла ваза с белыми розами.

— Да, это она, — отвечает Ваня, понижая уровень света в комнате, из-за чего стало немного темней.

— Здесь красиво, правда, — говорю я, не глядя на него; вместо этого мои глаза были прикованы к его картинам.

Все они выглядели темными, угнетающими и даже страшными, но, несмотря на все это, они выглядели удивительно. Он так мастерски умел передавать эмоции, рисуя, что даже сейчас я могла чувствовать всю боль потери, которую он пытался донести. Я услышала шаги Вани позади себя, но вскоре он остановился рядом и, засунув руки в карманы, стал смотреть на картину, что висела перед нами.

— Они темные и страшные, но мне нравится, — призналась я и посмотрела на него; парень слегка улыбнулся и кивнул головой.

— Я рад, что тебе понравилось, — просто ответил он.

— Когда ты открыл эту галерею? — спросила я.

— Я рисовал некоторые картины у себя дома, и мой отец подумал, что это было бы идеальным подарком на мое совершеннолетие; ему всегда нравилось, как я рисую. Все было хорошо, пока он не умер, и его компания перешла мне в руки.

— Значит, ты не хочешь иметь компанию?

— Нет, мне нравится, что мое имя прославилось, но компания была не моей заслугой. Вот, почему большинство людей меня знают, как художника, — говорит он мне, и я киваю.

— Да, но теперь ты имеешь два дохода, это не так уж и плохо, — улыбаюсь я.

— Да, я полагаю.

— Кто эта женщина? — спрашиваю я, указывая на картину рядом с ним.

Его голова повернулась, чтобы посмотреть, куда я показываю, и парень тяжело вздохнул, кусая нижнюю губу.

На картине была изображена женщина с длинными каштановыми волосами, которые падали ей на лицо; одна рука была прижата к ее груди, как будто так она сможет унять свою боль, а во второй руке держала маленькую фигуру, которая была похожа на ребенка; черные слезы запятнали ее бледные щеки. Детали просто завораживали, все выглядело так реалистично.

— Она никто, это просто часть моего воображения. Это мать, страдающая от боли, которая плачет над телом своего мертвого сына.

— Тогда почему у меня такое ощущение, что женщина на этой картине является твоей настоящей матерью? Или, по крайней мере, ты ее себе так представляешь, — спросила я его.

Ваня вздохнул, качая головой, когда его глаза встретились с моими.

— Еще один способ думать об этом. Это просто краска, но зритель может видеть в ней все, что захочет. Если это то, что ты видишь, глядя на картину, пусть будет так, — говорит он и уходит к другой картине. Я бегу за ним.

— Это не только то, что вижу я, это еще то, о чем ты думал, рисуя эту картину.

— Может быть, — просто отвечает он.

Неужели трудно сознаться на этот раз?

— Хорошо, — надулась я, и краем глаза заметила, что Ваня ухмыльнулся.

— Переходим к следующему. Что ты видишь здесь? — спрашивает он, заставляя меня перевести взгляд на картину.

На ней был изображен маленький мальчик с короткими черными волосами, глаза его были кристально-голубые, и, если присмотреться, можно увидеть в них блеск. Его грудь была обнажена, на коже можно было увидеть несколько шрамов, а вокруг его фигуры сгустился темный туман, который поглощал мальчика. У него не было губ, они были нарисованы нечеткими линиями.

— Я вижу молодого растерянного мальчика. Он выглядит потерянным и одиноким, ему не с кем поговорить, он кажется подавленным. Он борется со своими собственными демонами, но он проигрывает, и темный туман вокруг него поглощает его, — говорю я, наклоняя голову немного в сторону.

— Впечатляет, — говорит Ваня, и я решаю сменить тему.

— Как насчет моей картины? Она уже готова?

— Да, почти доделана. Я покажу тебе, когда мы вернемся, — отвечает парень, и я улыбаюсь.

— Ты еще что-то хотел мне показать? — спросила я, надеясь на положительный ответ, ведь мне действительно нравится проводить с ним время. Я хочу, чтобы это продлилось дольше.

— Да, на самом... — он был прерван звонком своего телефона.

Он вытащил его из кармана и вскинул палец в воздух, прося подождать немного. Мое лицо потускнело.

А что, если это звонят из его компании?

Тогда наша ночь разрушена, а я не хочу этого. Прежде, чем Ваня успевает ответить на звонок, я подошла к нему и осторожно взяла у него из рук сотовый.

— Эй, — запротестовал он, широко открыв глаза.

Я сделала несколько шагов назад, увидев, что это звонит Луи.

Думаю, он не будет возражать, если ему никто не ответит.

— Анжелина, отдай мне его, — строго произносит Ваня странно я качаю головой, игриво отходя назад, — отдай.

— Хорошо, — произношу я, что немного расслабляет его, и он протягивает вперед руку, — но сначала Вам придется поймать меня, Мистер Рудской, — добавляю я и поворачиваюсь настолько быстро, насколько могу.

Я повернула направо, убегая в длинный коридор, а потом забежала в какую-то комнату.

Это место было настолько огромным, что его можно было подстроить под лабиринт.

Я не оглядывалась, ведь понимала, что это лишь замедлит меня, я не хочу, чтобы он так легко поймал меня. Откинув голову назад, я расхохоталась и побежала еще быстрее. Внезапно две сильные руки схватили меня за талию, и Ваня потянул меня к своей груди.

— Попалась, дорогая, — шепнул он мне на ухо, его губы слегка касались моей кожи, и я вздрогнула; парень ухмыльнулся, услышав, как тяжело я дышу.

Он развернул меня так, что наши тела соприкасались, и я положила ладони на его плечи, чтобы быть еще ближе. Его глаза переметнулись от губ к глазам, и он ухмыльнулся, сделав шаг вперед, тем самым припечатав мою спину к стене.

— Теперь отдай мне мой телефон.

— Нет, — уверенно отвечаю я, держа свою голову высоко, заставляя его нахмуриться, — во-первых, ты ответишь на несколько моих вопросов.

Его изумрудные глаза с жестокостью глядели на меня, сохраняя суровое выражение лица, но, в конце концов, он сдался. Вздох покинул его губы, парень прижался к стене рядом со мной, прежде чем скользнуть вниз и сесть на пол. Я последовала его примеру. Мы оба смотрели на стену напротив нас, на которой висела большая картина с изображением красной розы.

— Продолжай, — Ваня был первым, кто начал разговор, и я глубоко вздохнула, готовясь говорить.

— Давай начнем с простого. Почему ты выбрал именно меня на роль своей модели? — спросила я, нервно играя со своими пальцами.

— Ты привлекла мое внимание, я думаю. Ты была не похожа на тех остальных девушек. У тебя был невинный взгляд, который я так искал.

— Хорошо. Девочки из Dollhouse сказали мне, что ты приходил туда не первый раз. Ты там был раньше по той же причине?

— Ты серьезно? Я не стану на это отвечать.

— Станешь, если хочешь вернуть свой телефон, — ухмыльнулась я, все еще глядя на картину.

— Ты знаешь, я могу с легкостью его у тебя отобрать.

— Я знаю, но ты не станешь. Просто ответь на мои вопросы, и, в конце концов, ты тоже можешь мне задать несколько.

— Я пришел туда из-за своей сестры, — признается парень, и мои глаза расширяются; я в шоке смотрю на него, повернув голову.

— Твоя сестра была Куклой? — спросила я, по-прежнему пытаясь осознать то, что он только что сказал.

Это не относится к тому, что сказала Лорен из Dollhouse, что Ваня однажды взял девушку, а потом ее нашли мертвой на следующее утро. Но по его словам единственная девушка, за которой он туда приходил, являлась его сестрой. Ваня никогда бы не убил ее.

— Я не хочу говорить об этом с тобой, — говорит Ваня и, хоть я и понимаю, что это для него деликатная тема, мне стало немного больно, что он все еще не может обсудить это со мной.

— Я понимаю, давай просто продолжим. Ты когда-нибудь слышал о Максвилле и Веронике Старр?

Его брови нахмурились, а челюсть немного сжалась.

— Кто они?

— Они были моими родителями.

Ваня запустил руку в волосы и перевел на меня взгляд.

— Я слышал о них, но не знал их лично. Мой отец знал их, — быстро отвечает Ваня, казалось, что ему неловко.

— Ты слышал, как они погибли?

— Нет. Достаточно этих дурацких вопросов.

— Они не дурацкие, Ваня. Они были моими родителями, и их убил кто-то, и я найду того, кто это сделал, — крикнула я в гневе, вставая на ноги.

Ваня встает следом за мной, одарив меня извиняющимся взглядом.

— Мне очень жаль, я не должен был этого говорить, — извинился он.

Я вытаскиваю телефон из кармана и протягиваю его, разворачиваясь к парню спиной.

— Все в порядке. Полагаю, что эта вопрос-игра не понравилась тебе?

— На самом деле, это не так, — Ваня слабо улыбнулся, — но я считаю, что настало мое время спрашивать.

— Хорошо.

— Ты общалась или виделась с Итаном или Александром после того, как я забрал тебя из Dollhouse? — его вопрос застал меня врасплох.

Ври, Анжелина.

— Нет, а что?

— Я просто хотел знать. Для того, чтобы наш план сработал, тебе придется держаться от них подальше. Я буду не в состоянии тебе помочь или спасти тебя, в таком случае, — от его слов мое сердце начинает трепетать.

Он помнит о нашей сделке, и он заботится. Ваня посмотрел на свой телефон, а потом вновь на меня.

— Я думаю, нам пора.

* * *

После того, как мы вышли из здания, я прошла чуть вперед, и, будучи впереди Вани подошла к его машине. Когда я уже готова была сесть в автомобиль, Ваня остановился, заставляя меня оглянуться.

— К сожалению, Майлз, мы еще немного побудем здесь, — говорит он водителю, и я хмурюсь.

— Хорошо, сэр.

— Пойдем со мной, — Ваня хватает меня за руку и тащит за собой.

Мы начали идти в неизвестном направлении, и, когда я поняла, куда мы идем, мои глаза расширились.

— Подожди, Ваня. Мы идем на каток? — спросила я, глядя на ледяную арену, где катались множество пар, которые весело смеялись и получали удовольствие.

— Да. Думаю, это будет весело, плюс я хочу компенсировать то время, когда я был мудаком, — отвечает Ваня, притягивая меня к себе.

Мы вошли в здание, и тепло ударило в наши лица, Ваня подошел к рецепции и стал нетерпеливо постукивать пальцами по ней, ожидая работника.

— Здравствуйте, сэр. Какие размеры нужны? — спрашивает молодой парень с улыбкой на лице.

— Мне одиннадцатый и.. — Ваня затих, переводя взгляд на меня.

— Восьмой, — заканчиваю я тихим голосом.

Парень исчезает и вскоре приносит нам наши коньки, я беру свои в руки и сажусь на стул, чтобы обуть их. Ваня заплатил и вскоре сел рядом со мной.

Это будет катастрофа.

Я, завязав шнурки, заметила, как Ваня, уже закончил и медленно встал, пытаясь сохранить равновесие.

— Я никогда раньше не каталась. Что делать, если я упаду? Это будет больно, Вань.

— Не беспокойся, я помогу, — ухмыльнулся он, протянув мне руку.

Я глубоко вздохнула, чувствуя как мое сердцебиение участилось. Парень помог мне стать на лед, и я крепче сжала его руку, чтобы не упасть. Все, о чем я тогда думала, это то, что я могу поскользнуться. Ваня начал ехать, потянув меня за собой, и мы медленно стали кататься то в одну сторону, то в другую.

— У тебя хорошо получается, — говорит Ваня, но я не слышу его; мой взгляд был устремлен под ноги. — Могу я отпустить тебя сейчас? — спрашивает он, и я оглядываю арену, замечая, что мы почти одни, а затем мои глаза встречаются с его.

Я закусила губу, кивнув головой.

— Хорошо, — заткнулась я, улыбнувшись, и парень отпускает меня, толкнув вперед.

Я начала паниковать, когда заметила, как силуэт Вани становится все дальше и дальше.

— Ваня, подожди, — крикнула я, потянувшись к нему.

Он грациозно повернулся на льду и с интересом уставился на меня. Теперь он стоит на противоположной стороне арены.

— Вань, держи меня. Мне нужна твоя рука, — говорю я это настолько быстро, что сама не успеваю осознать.

Это был первый раз, когда я просила его о чем-то, и последний. Я попыталась двигаться, и все было в порядке в течение 10 секунд, но в следующее мгновение я чувствую, как нога соскользнула, и я приготовилась к падению, но оно не произошло.

— Я все-таки поймал тебя, — прошептал Ваня, и я открываю глаза, видя, как он держит меня на руках.

Я покраснела, хватая его за руки, чтобы вновь придержать себя.