Глава 48

Ева мед­ленно вы­водит не­понят­ные узо­ры на сто­ле, иног­да за­дум­чи­во за­кусы­вая гу­бы и при­под­ни­мая взгляд сво­их прон­зи­тель­ных глаз. Ее мыс­ли бро­дят где-то да­леко, но в то­же вре­мя они ско­пились в од­ну ку­чу, скон­цен­три­рова­лись на од­ном объ­ек­те, си­дящем поч­ти пря­мо нап­ро­тив нее. На­вер­ное, он и не за­меча­ет это­го, нес­пешно по­едая свой обед, бе­седуя с ря­дом си­дящи­ми людь­ми и уве­рен­но им улы­ба­ясь.

- Ева, - го­лос Ник­ки пре­рыва­ет ее раз­ду­мыва­ния.

- Да? - де­вуш­ка при­под­ни­ма­ет свой взгляд, ко­торый бук­валь­но про­питан ус­та­лостью.

- Съ­ешь хо­тя бы что-ни­будь, по­жалуй­ста, - ру­ка Ник­ки нак­ры­ва­ет ее, оку­тывая сво­им теп­лом.

- Я не хо­чу, - Ева слег­ка ка­ча­ет го­ловой, сно­ва от­во­рачи­ва­ясь и нап­равляя свой взор на че­лове­ка, ко­торый, ка­жет­ся, ей жиз­ненно не­об­хо­дим.

- Ну, по­жалуй­ста, де­воч­ка моя, - Ник­ки не мо­жет скрыть в сво­ем го­лосе от­ча­яния. - Я очень силь­но пе­режи­ваю за те­бя.

- Не нуж­но, - на па­ру се­кунд на гу­бах Евы по­яв­ля­ет­ся лег­кое по­добие улыб­ки, но оно ни­как не ка­са­ет­ся ее грус­тных глаз. - Со мной все в по­ряд­ке, прав­да.

- Он не дос­то­ин это­го, по­нима­ешь? - Джонс злос­тно сжи­ма­ет гу­бы, она с яростью смот­рит на че­лове­ка, ко­торый при­чиня­ет боль ее луч­шей под­ру­ге. - Та­кие, как он, не дос­той­ны люб­ви.

- Мы не мо­жем знать точ­но, кто че­го дос­то­ин, - на гу­бах Евы по­яв­ля­ет­ся горь­кая ус­мешка. - На­вер­ное, это я не дос­той­на его люб­ви.

- За­мол­чи, - Ник­ки чувс­тву­ет, как не­нависть к это­му че­лове­ку ста­новит­ся еще силь­нее.

- Нет, прав­да, - Ри­чар­дсон по­вора­чива­ет­ся к ней ли­цом, - мо­жет, я что-то сде­лала не так? Мо­жет, чем-то оби­дела, по­это­му ста­ла не­дос­той­на его люб­ви?

- Ева, ты ни­чего не сде­лала. Он - мразь, ко­торая не це­нит чу­жую лю­бовь, ко­торая не по­нима­ет чу­жих чувств и не уме­ет лю­бить.

- Но все ведь бы­ло хо­рошо, - Ева быс­тро и от­ча­ян­но ка­ча­ет го­ловой из сто­роны в сто­рону, плот­но зак­ры­вая гла­за от бо­ли и вос­по­мина­ний, ко­торые нав­сегда за­сели в ее го­лове.

На воп­рос: хо­тела бы она из­ба­вить­ся от них нав­сегда, за­быть его и все чувс­тва? Она бы без раз­ду­мий от­ве­тила - нет. На воп­рос: хо­тела бы она, что­бы все­го это­го прос­то не бы­ло, что­бы он ни­ког­да не по­яв­лялся в ее жиз­ни, а она не чувс­тво­вала всей это бо­ли? Она бы так­же без раз­ду­мий от­ве­тила - нет. Лю­ди та­кие стран­ные су­щес­тва, ко­торые за­час­тую са­ми лю­бят тер­зать се­бя, ни на се­кун­ду не за­думы­ва­ясь о том, что они еще и при­чиня­ют боль лю­дям, на­ходя­щим­ся ря­дом с ни­ми. Ведь ког­да ты ви­дишь, как твой близ­кий че­ловек стра­да­ет от ду­шев­ной бо­ли, то ты не­воль­но на­чина­ешь чувс­тво­вать ее сам. Лю­бовь - стран­ная шту­ка, ко­торая уме­ет лю­дей как ожив­лять, так и уби­вать сво­им силь­ным чувс­твом.

- Ник­ки, я прос­то не по­нимаю, что про­изош­ло, - Ева чувс­тву­ет, как от слез на­чина­ет щи­пать гла­за. - Его слов­но под­ме­нили.

- Мне ка­жет­ся, что сей­час как раз-та­ки он стал имен­но та­ким, ка­кой внут­ри.

- Ты ду­ма­ешь, что он все это вре­мя прит­во­рял­ся? Го­ворил лжи­вые сло­ва?

- Ду­маю, да, - Ник­ки с со­жале­ни­ем смот­рит ей в гла­за, слов­но про­пус­кая че­рез се­бя все ее чувс­тва и ощу­щая ее горь­кую боль.

Ева до бо­ли за­кусы­ва­ет ниж­нюю гу­бу, сгла­тывая кол­кий ком в гор­ле. Она чувс­тву­ет, что гром­кие ры­дания вот-вот мо­гут выр­вать­ся на­ружу, по­это­му она хва­та­ет Ник­ки за ру­ку, быс­тро вста­ет со сту­ла и на­чина­ет бе­жать, утас­ки­вая ее за со­бой.

Де­вуш­ка бе­жит так быс­тро, что Джонс еле пос­пе­ва­ет за ней вверх по сту­пеням. По ще­кам Евы бе­гут горь­кие сле­зы от­ча­яния, они зас­ти­ла­ют гла­за, но она про­дол­жа­ет бе­жать, не об­ра­щая вни­мания на удив­ленные или со­чувс­твен­ные взгля­ды.

Она не лю­бит и не хо­чет, что­бы ее жа­лели. Она при­вык­ла про­ходить че­рез все од­на, при­вык­ла хра­нить всю боль в се­бе, но сей­час прос­то не мо­жет это­го де­лать. Ева быс­тро от­кры­ва­ет дверь в их ком­на­ту и поч­ти сра­зу же ока­зыва­ет­ся на кро­вати. Она боль­ше не мо­жет тер­петь ту боль, что тер­за­ет ее из­ра­нен­ную ду­шу, де­вуш­ка на­чина­ет пла­кать нав­зрыд, ут­кнув­шись в по­душ­ку.

Ник­ки прос­то не мо­жет слы­шать это­го и на­чина­ет пла­кать вмес­те с ней. Ко­неч­но, она не мо­жет по­чувс­тво­вать всей бо­ли пре­датель­ства и оби­ды, ко­торая бук­валь­но раз­ры­ва­ет Еву из­нутри, но она по­нима­ет, как это тя­жело. Де­вуш­ка толь­ко сов­сем не­дав­но смог­ла оп­ра­вить­ся пос­ле смер­ти от­ца, а те­перь эта но­вая ду­шев­ная боль уби­вала ее чис­тую ду­шу.

Иног­да ка­жет­ся нес­пра­вед­ли­вым, что на од­но­го че­лове­ка сва­лива­ет­ся столь­ко бо­ли, но это - жизнь, в ко­торой мо­жет про­изой­ти что угод­но. Мы ни­ког­да не мо­жем знать, что про­изой­дет зав­тра. На то она и жизнь, что­бы быть неп­ред­ска­зу­емой и не­пов­то­римой.

Ник­ки са­дит­ся на кро­вать ря­дом с Евой и об­ни­ма­ет ее со спи­ны, креп­ко при­жимая к се­бе. И пусть Ник­ки не чувс­тву­ет то­го же, что и Ри­чад­сон, но она ря­дом и да­рит ей свое ду­шев­ной теп­ло. А иног­да это имен­но то, что не­об­хо­димо всем нам в оп­ре­делен­ный мо­мент жиз­ни.

***

Зак­ры­вая в оче­ред­ной раз свои гла­за, Ева сно­ва и сно­ва ви­дела его об­раз. То, что бы­ло рань­ше ежед­невным, те­перь ка­жет­ся сов­сем не­ре­аль­ным. Сей­час бы де­вуш­ка мно­гое от­да­ла, что­бы уви­деть ис­крен­ний блеск его зо­лотис­тых, как мед, глаз, мяг­кую улыб­ку на кра­сиво очер­ченных гу­бах.

Зво­нок мо­биль­но­го пре­рыва­ет длин­ный по­ток мыс­лей, бу­шу­ющих в го­лове де­вуш­ки. Она бе­рет его в ру­ки и слег­ка хму­рит бро­ви, уви­дев имя то­го, кто ей зво­нит. Ева нес­коль­ко се­кунд ду­ма­ет, ку­сая гу­бы, но по­том все же бе­рет труб­ку.

- Да, мам.

- При­вет, дет­ка.

- При­вет, - де­вуш­ка ти­хонь­ко вы­дыха­ет, же­лая по­быс­трее за­кон­чить этот раз­го­вор.

- Как у те­бя де­ла? - жен­щи­на пы­та­ет­ся быть спо­кой­ной, но прек­расно осоз­на­ет, что тво­рит­ся с ее доч­кой уже нес­коль­ко не­дель под­ряд.

- Нор­маль­но.

- Ты пла­кала? - от Ро­залин не мо­жет ус­коль­знуть хрип­лость в го­лосе де­вуш­ки.

- Нет-нет, - Ева бе­рет ста­кан с во­дой со сто­лика и де­ла­ет быс­трый гло­ток.

- Не об­ма­нывай ме­ня, по­жалуй­ста, - в го­лосе жен­щи­ны нет злос­ти, ско­рее ус­та­лость. - Это опять из-за не­го, да?

- Мам, я, прав­да, не пла­кала, - де­вуш­ка пы­та­ет­ся сде­лать свой го­лос ве­селее, но у нее это очень сла­бо по­луча­ет­ся.

- Ева, я не хо­чу те­бе ука­зывать, что де­лать и как жить, но я боль­ше не мо­гу осоз­на­вать, что ты ежед­невно му­ча­ешь­ся.

- Мам...

- Ева, по­жалуй­ста, пос­лу­шай ме­ня, - Ро­залин тя­жело вы­дыха­ет, под­би­рая нуж­ные сло­ва. - В жиз­ни нам иног­да при­ходит­ся при­нимать очень слож­ные, но не­об­хо­димые ре­шения. Эти от­но­шения гу­бят те­бя, по­нима­ешь.

- Нет! - де­вуш­ка поч­ти вык­ри­кива­ет это, не же­лая слы­шать про­дол­же­ния то­го, что хо­чет ска­зать ее ма­ма.

- По­дож­ди, толь­ко не бро­сай труб­ку, - в го­лосе жен­щи­ны слыш­ны от­ча­яние и моль­ба, она ус­та­ла от ее стра­даний. - Ты ведь уже взрос­лая де­воч­ка, дол­жна по­нимать, что для те­бя хо­рошо, а что - пло­хо.

- Мам, я не смо­гу жить без не­го, - Ева уже не мо­жет скрыть ры­даний, сле­зы от­ча­яния на­чина­ют неп­ре­рыв­но ка­тить­ся по ее ще­кам. - Я при­вык­ла к не­му, он ну­жен мне ря­дом. Всег­да..., - она на­чина­ет тя­жело ды­шать, сле­зы ду­шат ее.

- Вам нуж­но рас­стать­ся, дет­ка. Так бу­дет луч­ше, по­нима­ешь?

- Нет, я не мо­гу и не хо­чу это по­нимать, - де­вуш­ка от­ча­ян­но ка­ча­ет го­ловой из сто­роны в сто­рону, не же­лая при­нимать жес­то­кой прав­ды.

- Ког­да вы ви­делись с ним в пос­ледний раз, ска­жи мне? Ког­да в пос­ледний раз нор­маль­но раз­го­вари­вали? - Ро­залин пы­та­ет­ся сох­ра­нять спо­кой­ствие, хо­тя слы­ша, как пла­чет ее дочь, она са­ма го­това раз­ры­дать­ся.

- Я не знаю, - де­вуш­ка быс­тро вды­ха­ет воз­дух в свои лег­кие, сти­рая од­ной ру­кой сле­зы со сво­их щек. - Я не пом­ню это­го. Ка­жет­ся, это бы­ло так дав­но, слов­но прош­ла це­лая веч­ность.

- Да­вай, ты при­едешь до­мой? Мы ся­дем и спо­кой­но это об­су­дим, хо­рошо? - го­лос Ро­залин зву­чит неж­но и ус­по­ка­ива­юще, как буд­то Ева сно­ва ста­ла той ма­лень­кой де­воч­кой, ко­торая не мог­ла ус­нуть из-за кош­ма­ров.

- Нет, я не мо­гу. У ме­ня зав­тра очень важ­ное выс­тупле­ние, я не мо­гу у­ехать.

- Я бы при­еха­ла пос­мотреть на те­бя, но не мо­гу, ты же по­нима­ешь, ра­боты очень мно­го. Пос­ле смер­ти тво­его па­пы весь биз­нес ос­тался на мне, - Ро­залин про­из­но­сит это с нес­кры­ва­емым со­жале­ни­ем в го­лосе.

- Все нор­маль­но, я все по­нимаю, мам.

- Точ­но?

- Чес­тное сло­во, - Ева про­из­но­сит это с лег­кой улыб­кой на ли­це: она чувс­тву­ет ис­крен­нюю за­боту сво­ей ма­мы да­же по те­лефо­ну.

- Лад­но, - жен­щи­на ти­хонь­ко вы­дыха­ет. - Тог­да ты при­едешь зав­тра, и мы обо всем по­гово­рим.

- Хо­рошо.

- Толь­ко по­обе­щай се­год­ня боль­ше не пла­кать, ты дол­жна быть зав­тра са­мой кра­сивой на сце­не. А как же ты бу­дешь са­мой кра­сивой, ес­ли у те­бя бу­дут крас­ные, зап­ла­кан­ные гла­за? - Ро­залин пы­та­ет­ся все пе­ревес­ти в шут­ку, что­бы хо­тя бы нем­но­го под­нять Еве нас­тро­ение.

- Я и так не бу­ду са­мой кра­сивой, но мне как-то все рав­но на это, - на гу­бах де­вуш­ки по­яв­ля­ет­ся не­боль­шое по­добие улыб­ки, ко­торое боль­ше сма­хива­ет на грус­тную ух­мылку.

- Зна­чит, ты боль­ше не бу­дешь пла­кать?

- Я пос­та­ра­юсь, чес­тное сло­во.

- Хо­рошо, - Ро­залин не мо­жет скрыть улыб­ку, ко­торая неп­ре­мен­но по­яв­ля­ет­ся на ее гу­бах. - Я обя­затель­но поз­во­ню Ник­ки и про­верю.

- Ее все рав­но нет, так что она те­бе точ­но ни­чего не ска­жет, - Ева ко­вар­но ус­ме­ха­ет­ся.

- Она опять у Дже­фа?

- Да, они по­еха­ли в ки­но.

- По­чему они те­бя не взя­ли? - Ро­залин не мо­жет скрыть воз­му­щения в сво­ем го­лосе.

- Мам, во-пер­вых, они по­еха­ли на сви­дание, а, во-вто­рых, они ме­ня приг­ла­шали, я са­ма не за­хоте­ла. Так что не нуж­но ее ни в чем об­ви­нять, я те­бя про­шу.

- Хо­рошо.

- Мне нуж­но пой­ти в зал, нем­но­го пот­ре­ниро­вать­ся и по­репе­тиро­вать та­нец.

- Ко­неч­но, иди, - Ро­залин ти­хонь­ко вы­дыха­ет, ис­крен­не ве­ря, что де­вуш­ка пой­дет тан­це­вать, а не бу­дет пла­кать, си­дя в ком­на­те. - Я люб­лю те­бя.

- И я те­бя очень люб­лю, мам.

Ева сбра­сыва­ет вы­зов и кла­дет те­лефон на ря­дом сто­ящий сто­лик. Она вста­ет с кро­вати и быс­тры­ми ша­гами под­хо­дит к шка­фу. Де­вуш­ка дос­та­ет нуж­ные ей для тре­ниров­ки ве­щи и на­чина­ет пос­пешно ски­дывать одеж­ду, ко­торая на ней, пря­мо на кро­вать.

Де­вуш­ка от­ча­ян­но про­гоня­ет пло­хие мыс­ли прочь из го­ловы. Она бу­дет силь­ной, она вы­тер­пит все. Че­лове­ку всег­да да­ют­ся лишь те ис­пы­тания, че­рез ко­торые он мо­жет прой­ти, ко­торые де­ла­ют его силь­нее. Ни­чего в на­шей жиз­ни не бы­ва­ет прос­то так. Все пло­хое обя­затель­но учит нас че­му-ни­будь.

На­дев всю нуж­ную ей одеж­ду, Ева на­киды­ва­ет свер­ху тол­стов­ку, ко­торую ког­да-то, ка­жет­ся, сов­сем не­дав­но она наг­ло заб­ра­ла у Джас­ти­на се­бе. Де­вуш­ка при­жима­ет­ся но­сом к тка­ни, жад­но вды­хая за­пах, же­лая ус­лы­шать его, та­кой зна­комый и лю­бимый, но его нет. Вещь лишь нем­но­го пах­нет по­рош­ком, ни­како­го на­мека на ду­хи Джас­ти­на.

Ева ра­зоча­рован­но вы­дыха­ет, но от­ча­ян­но про­гоня­ет сле­зы прочь, на па­ру се­кунд креп­ко заж­му­ривая гла­за. Она ус­та­ла пла­кать, ус­та­ла чувс­тво­вать боль, ко­торая, ка­жет­ся, разъ­еда­ет ее из­нутри. Каж­дый раз, ког­да она ду­ма­ет о нем, у нее все до бо­ли сжи­ма­ет­ся в гру­ди, пе­рек­ры­ва­ет кис­ло­род, она слов­но за­дыха­ет­ся без не­го.

Ри­чар­дсон под­хо­дит к зер­ка­лу и слег­ка ка­ча­ет го­ловой, ког­да ви­дит свое от­ра­жение: крас­ные, опух­шие гла­за, си­няки под гла­зами, по­кусан­ные гу­бы. По ее ли­цу все за­мет­но, но она ус­та­ла это скры­вать под кос­ме­тикой, по­это­му прос­то на­дева­ет ка­пюшон на го­лову, бе­рет сум­ку и клю­чи и вы­ходит из ком­на­ты.

Де­вуш­ка пы­та­ет­ся. Дей­стви­тель­но, пы­та­ет­ся не под­да­вать­ся соб­лазну, но но­ги слов­но са­ми ве­дут ее в ком­на­ту Джас­ти­на. Она хо­чет хо­тя бы прос­то по­гово­рить, уз­нать, как у не­го де­ла. Она до бе­зумия хо­чет, что­бы он при­шел зав­тра на ее выс­тупле­ние, ей нуж­на его под­дер­жка.

Нес­коль­ко нег­ромких сту­ков в дверь, и Ева в ожи­дании на­чина­ет ку­сать свои и без то­го ис­терзан­ные гу­бы, силь­но сжи­мая от нап­ря­жения руч­ку сум­ки в ру­ках. Про­ходит, ка­жет­ся, це­лая веч­ность, преж­де чем он от­кры­ва­ет дверь.

Джас­тин пред­ста­ет пе­ред ней в од­них спор­тивных шта­нах, с об­на­жен­ной грудью, на ко­торой кра­су­ют­ся та­ту­иров­ки. Ева на па­ру се­кунд пе­рес­та­ет ды­шать. Она так дав­но не ви­дела его в та­ком ви­де, что сей­час эта кар­ти­на ка­жет­ся ей прос­то не­ре­аль­ной.

- При­вет, - Джас­тин скре­щива­ет ру­ки на гру­ди, об­ло­котив­шись об двер­ной про­ем. - Ты так и бу­дешь мол­ча смот­реть на ме­ня? - на его гу­бах по­яв­ля­ет­ся ух­мылка.

Эта ух­мылка не по­хожа на те, что он да­рил ей даль­ше. Он слов­но спе­ци­аль­но злоб­но нас­ме­ха­ет­ся над ней. У Евы мо­мен­таль­но про­пада­ет дар ре­чи, она за­быва­ет все, что хо­тела ска­зать ра­нее. Вот он, Джас­тин, пря­мо пе­ред ней. Сто­ит толь­ко ру­ку про­тянуть, что­бы сно­ва дот­ро­нуть­ся и по­чувс­тво­вать теп­ло его ко­жи, ко­торая всег­да бы­ла до бе­зумия го­рячей. Но меж­ду ни­ми слов­но выс­тро­ена не­види­мая сте­на, Ева чувс­тву­ет, что она боль­ше не мо­жет это­го сде­лать, как это бы­ло рань­ше. Он уже не та­кой, ка­ким был. Он сов­сем чу­жой...

- При­вет, - ее го­лос по­нижа­ет­ся поч­ти до ше­пота. - Как у те­бя де­ла?

- Прек­расно, - на его гу­бах все так­же блуж­да­ет са­модо­воль­ная улыб­ка.

- Джас­тин, - она в от­ча­янии смот­рит ему в гла­за, пы­та­ясь най­ти ос­татки то­го че­лове­ка, ко­торо­го до бе­зумия по­люби­ла.

- Что? - он слег­ка вы­гиба­ет бровь, смот­ря пря­мо ей в гла­за, слов­но про­жигая ее сво­им прон­зи­тель­ным взгля­дом.

- Да­вай, по­гово­рим..., прос­то по­гово­рим, как рань­ше, - ее го­лос нем­но­го дро­жит.

- Не мо­гу, у ме­ня мно­го дел, - Джас­тин слег­ка ка­ча­ет го­ловой, сжи­мая гу­бы в тон­кую ли­нию.

- Ну, по­жалуй­ста, хо­тя бы нем­но­го, - в ее го­лосе нес­кры­ва­емая моль­ба. - Я прос­то хо­чу уз­нать, как у те­бя де­ла.

- Я те­бе уже ска­зал, как у ме­ня де­ла, - он выс­тавля­ет ру­ку, ког­да она де­ла­ет один шаг впе­ред, тем са­мым прег­раждая ей путь. - Ева, я за­нят.

- По­чему ты да­же не мо­жешь пус­тить ме­ня к се­бе? Что я те­бе сде­лала?

- О, Бо­же, не на­чинай толь­ко при­думы­вать свой бред, хо­рошо? - го­лос Джас­ти­на ста­новит­ся на па­ру то­нов гру­бее.

- Все­го лишь пять ми­нут, про­шу, - де­вуш­ка бук­валь­но мо­лит его, смот­ря в его неп­риступ­ные ка­рие гла­за.

- Ева, - он вы­рав­ни­ва­ет­ся во весь рост, ста­новясь, в срав­не­нии с ней, та­ким вы­соким и боль­шим. - Пов­то­ряю по од­но­му сло­ву, что­бы бы­ло по­нят­нее. Я. Сей­час. За­нят, - сво­им гру­бым то­ном он зас­тавля­ет ее еще силь­нее сжать­ся. - Так по­нят­но?

- По­нят­но, - Ева на па­ру се­кунд опус­ка­ет взгляд в пол, сгла­тывая соб­равший­ся ком в гор­ле.

В го­лове де­вуш­ки кру­тит­ся толь­ко од­на мысль: «Толь­ко бы не зап­ла­кать. Толь­ко бы не зап­ла­кать. Толь­ко бы не зап­ла­кать!» Она пов­то­ря­ет это, как мо­лит­ву, у се­бя в го­лове. Она дол­жна быть силь­ной, дол­жна по­казать, что ей не боль­но. Де­вуш­ка не по­кажет Джас­ти­ну сво­их слез, что­бы он не ду­мал, что смог сло­мать ее. Ее си­ла во­ли нам­но­го боль­ше, чем он ду­ма­ет.

Жен­ский го­лос, зо­вущий Джас­ти­на из-за две­ри, зас­тавля­ет Еву рез­ко под­нять го­лову вверх. Ее гла­за мо­мен­таль­но ок­ругля­ют­ся, в жи­воте все скру­чива­ет­ся до бо­ли, зас­тавляя ее при­от­крыть гу­бы, что­бы сде­лать жад­ный вдох.

- Ты не один? - она с на­деж­дой на то, что это не прав­да, смот­рит в его гла­за.

Пусть ска­жет все, что угод­но. Пусть сов­рет про то, что ей это по­каза­лось. Она го­това ус­лы­шать лю­бую ложь, толь­ко что­бы не знать горь­кой прав­ды.

- Да, я не один, - Джас­тин ус­та­ло вы­дыха­ет. - Я ведь те­бе ска­зал, что за­нят, но ты ме­ня, по­хоже, сов­сем не слы­шишь.

- Что это за де­вуш­ка?

- Это моя зна­комая с ра­боты, мы с ней об­сужда­ем кое-ка­кие де­ла, - он слег­ка по­жима­ет пле­чами, слов­но го­воря эле­мен­тарные ве­щи.

- С ка­кой ра­боты? - Ева сво­дит бро­ви на пе­рено­сице, по­тому что не мо­жет вспом­нить ни­кого, у ко­го бы из пре­пода­вате­лей был та­кой го­лос.

- С дру­гой, со вто­рой ра­боты. Я ведь те­бе го­ворил, что па­па от­дал мне часть биз­не­са, ко­торым я те­перь вла­дею и уп­равляю.

- Ты мне не го­ворил это­го, - де­вуш­ка быс­тро ка­ча­ет го­ловой, по­тому что не пом­нит, что­бы он го­ворил ей что-ли­бо по­доб­ное.

- Мо­жет, и не го­ворил. Зна­чит, за­был.

- Джас­тин..., - неж­ный жен­ский го­лос из-за при­от­кры­той две­ри сно­ва зо­вет его.

- Се­кун­дочку, я ско­ро при­ду.

- По­чему ты по­лураз­де­тый, ес­ли вы за­нима­етесь ра­бочи­ми де­лами?

- Ева, ты сей­час бу­дешь ус­тра­ивать мне сце­ну рев­ности? - Джас­тин вы­гиба­ет бровь, на гу­бах по­яв­ля­ет­ся ух­мылка. - По-мо­ему, я дос­та­точ­но взрос­лый муж­чи­на, и сам мо­гу ра­зоб­рать­ся, в ка­ком ви­де мне быть.

- Те­бе во­об­ще нап­ле­вать на мое мне­ние, да? - де­вуш­ка на­чина­ет тя­жело ды­шать от под­сту­па­ющих слез.

Она пы­та­ет­ся быть силь­ной, но ей так до бе­зумия тя­жело ви­деть без­разли­чие от че­лове­ка, ко­торый нас­толь­ко за­пал ей в ду­шу. Быть силь­ной в та­ких си­ту­аци­ях очень труд­но.

- Нет, Ева, мне не нап­ле­вать. Но сей­час у ме­ня, дей­стви­тель­но, очень мно­го ра­боты, с ко­торой нуж­но спра­вить­ся как мож­но быс­трее, - Джас­тин про­тяги­ва­ет ру­ку и ка­са­ет­ся ла­донью ее ще­ки.

При­кос­но­вение по­луча­ет­ся поч­ти не­весо­мым, но Ева от­ча­ян­но ль­нет к его ру­ке, же­лая сно­ва по­чувс­тво­вать его род­ное теп­ло. Но его нет. Ру­ка хо­лод­ная, твер­дая и не лас­ко­вая. Он не гла­дит ее неж­но боль­шим паль­цем по ще­ке, как де­лал это всег­да, а лишь нем­но­го ка­са­ет­ся, а за­тем так­же быс­тро уби­ра­ет, слов­но ее ни­ког­да и не бы­ло.

- Да­вай, по­гово­рим зав­тра? Я раз­бе­русь со все­ми сво­ими де­лами, и мы обя­затель­но встре­тим­ся, хо­рошо? - на его гу­бах по­яв­ля­ет­ся лег­кая улыб­ка.

- У ме­ня зав­тра очень важ­ное выс­тупле­ние, и я бе­зум­но хо­чу, что­бы ты был там, - Ева с на­деж­дой, как ма­лень­кий ре­бенок, смот­рит в его гла­за. - Мне так нуж­на твоя под­дер­жка. По­жалуй­ста, при­ходи, Джас­тин.

- Во сколь­ко? - он за­дум­чи­во за­кусы­ва­ет ниж­нюю гу­бу.

- В семь ве­чера в глав­ном за­ле, - де­вуш­ка неж­но улы­ба­ет­ся, смот­ря на не­го. - По­жалуй­ста, про­шу те­бя, при­ди.

- Я пос­та­ра­юсь, - он слег­ка при­под­ни­ма­ет угол­ки сво­их губ, улы­ба­ясь в от­вет.

- Я бу­ду ждать те­бя, - Ева на нес­коль­ко се­кунд опус­ка­ет взгляд в пол, об­ду­мывая ре­шение, ко­торое кру­тит­ся у нее в го­лове.

Не зная, де­ла­ет ли она пра­виль­но, она все-та­ки рез­ко при­жима­ет­ся к не­му, об­ви­ва­ясь ру­ками вок­руг его те­ла. В ее нос мгно­вен­но про­ника­ет зна­комый аро­мат его ду­хов, и де­вуш­ка еще силь­нее при­жима­ет­ся к его гру­ди, жад­но вды­хая лю­бимый аро­мат и прик­ры­вая гла­за от удо­воль­ствия.

Джас­тин слег­ка ка­са­ет­ся ее плеч, ле­гонь­ко отод­ви­гая де­вуш­ку от сво­его те­ла. Она с улыб­кой на гу­бах смот­рит в его гла­за, не же­лая вы­пус­кать его из сво­их объ­ятий. Ева ста­новит­ся на но­соч­ки и неж­но ка­са­ет­ся его пух­лых губ. Она ждет, ког­да он при­от­кро­ет их, что­бы оку­нуть­ся в лю­бимый по­целуй, но он это­го не де­ла­ет, ос­тавляя свои гу­бы плот­но зак­ры­тыми. Де­вуш­ка ра­зоча­рован­но вы­пус­ка­ет его из сво­их объ­ятий и де­ла­ет шаг на­зад.

- Прос­ти, не сдер­жа­лась, - Ева под­ни­ма­ет сум­ку с по­ла, глу­по улы­ба­ясь. - Я пой­ду.

- Да, да­вай, - Джас­тин раз­во­рачи­ва­ет­ся и за­ходит в ком­на­ту, на­чиная зак­ры­вать дверь.

- Я бу­ду ждать те­бя зав­тра! - это единс­твен­ное, что ус­пе­ва­ет ска­зать де­вуш­ка преж­де, чем зак­ро­ет­ся дверь.

Но от­ве­та от Джас­ти­на не пос­ле­дова­ло, лишь щел­чок зам­ка. Ева из­да­ет ра­зоча­рован­ный вдох, от­во­рачи­ва­ясь. Она на­чина­ет нес­пешно ид­ти в сто­рону лес­тни­цы, все вре­мя обо­рачи­ва­ясь в на­деж­де на то, что­бы сно­ва уви­деть его. Но нуж­ный ей муж­чи­на так и по­яв­ля­ет­ся.

Ева ухо­дит с глу­пой улыб­кой на ли­це. Она ис­крен­не ве­рит, что он при­дет, он бу­дет ря­дом. Джас­тин ну­жен ей, де­вуш­ке нуж­на его под­дер­жка. С эти­ми мыс­ля­ми она бу­дет за­нимать­ся, с эти­ми мыс­ля­ми она ля­жет спать, с эти­ми мыс­ля­ми она прос­нется... В ее го­лове бу­дут лишь мыс­ли о нем.