Часть 3. Пустыня. Глава 1. Контроль за снами

Сон – тяжелая вода.Камни выстилают дно.У меня в руке беда,у меня – веретено.Яд на кончике иглы,смех и слезы, боль и страх.Из холодной серой мглы –к правде – правда.К праху – прах.И с тропинки не сбежать.И назад – не повернуть.И ладони не разжать.И беду – не отшвырнуть.У меня веретено.Все уже предрешено.Н.Караванова.                                              -Итак, в ИМФ вас заклинило на Кобуци... А дома вам она тоже снится?- Нет, - автоматически ответила Агата. – Дома мне снится Пустыня.И замерла. Келдыш поворачивался к ней очень-очень медленно.- Что? – спросил он. – ЧТО вам снится?- Пустыня, - Агата глянула с опаской.Келдыш смотрел на нее, оскалив зубы.- И как давно?- Ну... не очень...- КАК давно?!- Как я попала в ИМФ... почти с самого начала.- Вы говорили Осипенко об этом?- Да. Пару раз.- И что она?Агата пожала плечами.- Ничего.- Ничего, - сквозь зубы повторил Келдыш. – А мне почему не сказали?Агата молчала.- Почему мне не сказали, спрашиваю?!- Боялась, что вы разозлитесь... - сказала Агата в сторону.- С чего бы я на вас-то злился?Агата могла перечислить много случаев, когда Келдыш злился именно на нее, хотя она была ни в чем не виновата.- ...и с кем-нибудь опять поругаетесь.Пауза.- Вы боялись - за меня?Она упорно смотрела в сторону.- Мортимер, я в состоянии позаботиться о себе сам!Это вы так думаете.- Лучше о себе беспокойтесь!- А может, они правы?- В отношении чего?- В отношении... ведь я же пока не маг. Так что, наверное, ничего страшного в этом сне для меня нет?  Ну подумаешь, пустыня и пустыня.Келдыш медленно прошелся по комнате, остановился перед окном. Агата прищурилась – на фоне солнечного дня его было плохо видно.- Что вы испытываете, когда оказываетесь в Пустыне?Она подумала.- Там тихо. Спокойно. Даже красиво. Ничего там ужасного нет...- И не хочется возвращаться, - закончил Келдыш.- Ну... да.- Вот именно, - выразительно сказал Игорь. Постоял, глядя в окно.  - Давайте-ка навестим эту вашу... ДМН Осипенко.

Келдыш вышел из лаборатории сна, аккуратно прикрыл за собой дверь, секунды три поглядел на нее и неожиданно шибанул кулаком в косяк. Посыпалась штукатурка. Встряхивая отбитой рукой, Игорь прошел мимо – Агата испуганно посторонилась - вернулся и сказал, глядя в пол:- Идемте.Они дошли почти до конца коридора, когда сзади открылась дверь, и до них донесся голос Осипенко:- И все-таки хорошенько подумайте над моим предложением, Ловец!Келдыш сделал еще несколько шагов, остановился, по-прежнему глядя в пол. Развернулся и улыбнулся:- Обычно я стараюсь быть вежливым с женщинами, но для вас, доктор, сделаю исключение.И показал ей палец.Средний.Агата моргнула, Осипенко фыркнула и хлопнула дверью.Келдыш вел машину ровно, не дергая – только очень быстро. Агата поглядывала на него с осторожностью: чем это его Осипенко так разозлила? Остановился возле знакомого серого неприметного здания в три этажа – СКМ.- Подождите меня здесь.- Игорь.Он вернулся, заглянул в открытое окошко.- Что?- А что она вам... такого предложила?Келдыш оскалился.- Это неважно. Важно то, что я не сумел донести до нее всю серьезность ситуации. Подождите, я быстро!Как будто она собиралась вылезти из машины и убежать куда-то... Келдыш, похоже, так и думал – торопливо прошел в здание мимо кивнувшего охранника. Его не было с полчаса. Агата сидела, разглядывая приборную панель: что значат все эти стрелочки, циферки и огоньки? Если попросить Келдыша научить ее ездить на машине – согласится? Или ему и так с ней забот хватает? Вози, охраняй, ругайся с Осипенко и СКМ...Агата увидела возвращавшегося Игоря и поняла, что спрашивать об уроках вождения сейчас не стоит. Он шел неспешно, заложив руки в карманы, чуть ли не вразвалочку, подпинывая какой-то мусор под ногами. И был бледен от бешенства. Остановился перед машиной. Стоял так долго, что Агата вопросительно выглянула из окна.- Ну и... как?Келдыш улыбнулся ей стиснутыми губами. Агата боялась, что он как в ИМФ будет бить кулаком по машине и грохать дверцей – нет, очень бережно, точно стеклянную, прикрыл за собой дверь, взялся за руль и уставился в лобовое стекло.- Игорь?- Он меня не принял.- А?- Констанц меня не принял. Наверное, эта с-су... э-э-э... ведьма с ним уже связалась и преподала все в нужном свете.- И что теперь?- Теперь мы просто посидим и подумаем.Они подумали. Ну, то есть Игорь, наверное, думал – хотя, скорее всего, пытался справиться с кипящей в нем злостью – а Агата просто таращилась в лобовое стекло на скромненькую вывеску: «Служба Контроля над Магией». Единственное, что ей пришло в голову - вызвать на помощь бабушку. Кажется, Игорь подумал о том же, потому что сказал:- Ну, мадам Мортимер мы пока задействовать не будем. Оставим ее в качестве тяжелой артиллерии.- А что тогда?- Попробуем контролировать ваши сны.

Борис с Анжеликой явились ранним вечером после звонка Келдыша.- Ну, что за шум, а драки нет? – бодро вопросил Борис с порога.- Будет тебе драка. Агате начала сниться Пустыня.Пауза.- Что?!В голосе Келдыша появилась невеселая усмешка.- Осипенко сформулировала вопрос по-другому: ну и что?- Она знает?- Агата ей говорила. И я тоже. Эта... этот хваленый специалист по сновидениям считает, раз Агата не настоящий маг, Пустыня для нее не опасна.- Почему ты не пошел к Констанцу?- А кто тебе сказал, что я к нему не ходил?Пауза.- Я вот думаю, - снова начала Агата, – и правда, ну какая опасность может быть от сновидений?Борис усмехнулся:- Кобуци, мы, конечно, не вспоминаем...- Кобуци совсем другое дело! Наверное, это даже и не сон уже. И вообще, Кобуци – реальное место! А Пустыня – это же просто фольклор волшебников, место вымышленное... Мифическое.Келдыш помолчал.- Хорошо, тогда приведем пример из жизни. Реальной жизни. Как-то из одной диктаторской страны бежали семьи с детьми. Дети, насмотревшиеся ужасов тамошнего режима, боялись засыпать – такие им снились кошмары. Родители, естественно, все равно укладывали их спать, и тогда дети начали умирать во сне.Агата поежилась.- Н-но... это всё не про меня? У меня же не кошмары! Мне просто снится пустыня!Борис шевельнулся и ничего не сказал. Анжелика сидела тихонько – тень в тени. Келдыш, подавшись к Агате, произнес убедительно:- Мортимер. Просто так Пустыня не снится. Не магам. Только не магам. В нее начинают уходить либо в тяжелой болезни, либо в депрессии, либо... прячутся в ней от чего-либо... От навязчивых страхов, например.Пауза. Келдыш внимательно рассматривал ее.- Вам все еще снится Инквизитор?- Но вам же он тоже снится! Вы сами мне говорили! – выпалила Агата. – Вы ведь не бежите от него в Пустыню!Келдыш словно не услышал. Повторил спокойно:- Вам по-прежнему снится Инквизитор?- Нет, - буркнула Агата.- И когда это прекратилось?Она промолчала.- С того самого времени, как начала сниться Пустыня. Я прав?Агата против воли кивнула. Никак не получается научиться врать убедительно – тем более, когда ей смотрят прямо в глаза. Тем более, когда смотрит Келдыш.- Что и требовалось доказать, - тихо сказал он.Агата беспомощно взмахнула руками. Повернулась к вампирам.- Ну скажите же ему!.. Со мной все в порядке!- Да, конечно, в порядке, - Борис успокаивающе коснулся ее плеча. – Но Осипенко в своем "кусачем" списке я переношу на первую позицию... Что предлагаешь-то, Игорь?- Мы не можем заставить ее не видеть Пустыню. Но можем не давать видеть сны.- То есть, не доводить сон до фазы сновидений?- Будить до того.Агата переводила глаза с одного на другого.- Вы что, мне теперь и поспать не дадите?- Дадим. Вы просто будете слегка не высыпаться. И не будете видеть снов.- Борис. Игорь, - тихо сказал Анжелика. – Игра опасная.Келдыш резко повернулся к ней:- А что прикажешь делать?! Оставить все как есть?- Тихо-тихо, - теперь Дегтяр успокаивал еще и Игоря. – Это же ненадолго. Пока мы не придумаем чего-нибудь другое.- Другое, - Игорь с силой потер лицо ладонями. – Только об этом другом я и думаю...Дегтяр поглядел на него внимательно. Спросил через паузу:- Итак?- Итак. Сейчас едем в интернат и забираем ваши вещи и что там вам еще надо... учебники?А?- Несколько дней поживете у меня.- А... зачем?- Я не дам вам спать.Агата моргнула. Прозвучало это как-то... двусмысленно. Или это просто она такая испорченная? Но Дегтяр тоже заметил – заухмылялся радостно.- Ах, как заманчивое предложение! Я бы на твоем месте, Агата, соглашался сразу, не раздумывая!- Да иди ты... – сказал Келдыш беззлобно. В глазах его – впервые за весь разговор - тоже замерцал смех.- А Божевич разрешит?- Ему-то что? Все будет на законных основаниях. Я же куратор, в конце концов? Расписку ему оставлю. Ну... а ты, Борис, если сможешь, приходи ночью. Будешь моей личной дуэньей.Агата засмеялась: «дуэнья» кокетливо повела могучим плечиком, захлопала хитрющими карими глазками.- Ну-ка, поди сюда, девочка. Покажи-ка глазки, хорошо... покажи-ка язычок, скажи "а-а-а". Мне кажется или ты похудела?- Нет, вроде бы.- Похудела-похудела, - сказала Анжелика. Мужчины оглянулись на нее.- Ну, женский глаз насчет фигур всегда вернее, - пробормотал Борис.- А что делать с ИМФ, с Осипенко? Я теперь могу к ней просто не ходить?- Борис выдаст вам справку на неделю – ну что там можно сочинить? Переутомление, ангина...- Инфлюэнция, - томно подсказал Дегтяр.