Глава 6

Кристиан

До вечера я сижу на уроках. Потом один из преподавателей предлагает мне выбрать клуб по интересам.

Я выбираю футбольный клуб и команду Бальтазарова. Клубов здесь довольно много. Всё сделано так, чтобы ученики не располагали свободным временем, а постоянно были заняты учёбой, разнообразными общественными работами или деятельностью в клубах.

До позднего вечера я сижу в библиотеке и читаю художественные романы. Интернет здесь тоже есть, но можно посетить только учебные и новостные сайты, одобренные здешним руководством.

Перед тем, как начинается комендантский час, раздается голос из динамиков, который просит всех учащихся разойтись по своим спальням.

Я возвращаюсь в свою комнату и ложусь под одеяло. Теодор, который решал какие-то задачи в тетради, наконец, выключает светильник и комната погружается во тьму.

Я жду примерно полчаса. За это время пацан должен уснуть. Или же он точно так же, как я ждёт, когда уснёт его сосед.

Одним молниеносным движением я преодолеваю расстояние между нашими кроватями. Сажусь верхом на Теодора, который лежит на спине под одеялом.

Прижимаю его руки к подушке и нависаю над ним в темноте.

Он не пытается кричать, только судорожно втягивает воздух и напрягается всем телом подо мной.

Высунув язык, я провожу его упругим краем по мягким губам Теодора, по кончику его хорошенького носа и, отстранившись, тихо говорю:

— Думаешь, здесь наказывают за проделки только преподаватели и куратор? Я тоже умею наказывать. Сам разденешься и удобно ляжешь или мне тебе помочь?

Я слышу тихий смех Скорпиона. Он уверен в том, что его спасёт чёрный пояс по тхэквондо и умение находить болевые точки на теле человека с молниеносной реакцией.

— Пошёл ты на хер, дебил, — спокойным тоном произносит Теодор.

Потом на его запястьях защёлкиваются наручники. Это заставляет его запаниковать и даже вскрикнуть, растеряв свое высокомерие уверенность в своих силах.

Я одним мощным движением переворачиваю его на живот и вжимаю его лицо в подушку.

Он извивается подо мной и брыкается, как выброшенная на берег рыбка.

Я запускаю руку ему под свитшот. Гибкое горячее тело с сильными мышцами под моей ладонью напряжено до предела.

— Будешь кричать, будет ещё больней, — говорю я и расслабляю хватку на его затылке.

Каким бы быстрым и ловким не был этот парень, я гораздо тяжелее и сильнее.

— Кристиан, подожди. Давай договоримся, — подаёт голос Теодор.

В этом голосе уже нет столько спеси, презрения и насмешки.

— Давай. Я могу подложить под твой живот подушечку. Могу поставить тебя на четвереньки. Как тебе нравится? — шепчу я и покусываю его ушко.

— Кристиан, сколько ты хочешь? У меня есть деньги. Столько, что ты сможешь сбежать не только из этой школы, но и из страны.

В голосе Скорпиона проскальзывают панические нотки и отчаяние.

— Зачем мне деньги? Если передо мной такой сладкий малыш, которого я хочу, с тех пор, как увидел, — усмехаюсь я.

Мы снова начинаем борьбу, в которой он проигрывает. За это время я успеваю продеть свой пояс через цепь наручников и привязать пояс к перекладине его кровати. Луна хорошо озаряет комнату, что очень мне помогает.

Я задираю его свитшот почти ему на голову и начинаю покрывать поцелуями спину подо мной. Облизываю и кусаю нежную чистую кожу. Теодор начинает завывать, как дикий зверь.

Я снова вжимаю его лицо в подушку и предупреждаю:

— Будешь орать, я тебе в рот твои трусы засуну.

Теодор замолкает, но продолжает бесноваться подо мной, пытаясь перевернуться на спину и ударить меня ногами.

Рассмеявшись, я сажусь ему на ноги и привязываю их к спинке кровати за щиколотки кусками оторванными от простыни.

— Сволочь! Ты об этом пожалеешь! — шипит парень.

— Ещё одна угроза и будет очень больно, — серьёзным тоном обещаю я.

Сдёргиваю с него спортивные брюки и щипаю за красивую ягодицу.

Теодор всхлипывает и приподнимается немного, что даёт мне возможность просунуть руку под него и сжать его член в ладони.

Теодор продолжает метаться, проклинать меня и шипеть, как ядовитая змея.

Но его тело реагирует совсем по-другому. У этого небольшого парня оказывается большой член. Когда он, спустя несколько мгновений, напрягается и приобретает свой эрегированный размер, я улыбаюсь с удовольствием.

Чтобы не думал Теодор, как бы он меня ненавидел, но от моих ласк и поцелуев он очень сильно возбуждается.

Я продолжаю ласкать его член и целовать его лицо, шею и спину. Облизывать его, как леденец, чувствуя, как он изгибается и мечется уже не от возмущения и ненависти, а от удовольствия и страсти.

Его член становится всё больше, как и мой собственный, который возбудился до предела в брюках.

Я начинаю двигать рукой, обхватив его ствол, всё быстрее. Парень уже не сдерживает стоны, но когда он собирается кончить, я разжимаю пальцы.

Мои губы и руки продолжают ласкать его тело, спину, ягодицы, бёдра с внутренней стороны. Я чувствую, как сильно он хочет кончить, но к этому желанию перемешивается желание вырваться из моих объятий.

Помучив его неопределенностью и возбудив своими ласками ещё немного, я снова обхватываю его член рукой.

Парень уже не сдерживается и сам толкается головкой ко мне в ладонь. Всё сильнее и сильнее, пока по моей руке и кровати не разливается толчками сперма.

Он стонет, уткнувшись в подушку, и мелко дрожит в долгом экстазе.

Я развязываю ремень, который держит его руки, и поворачиваю немного к себе. Он гибко оборачивается, а я впиваюсь поцелуем в его губы. Жадно и страстно целую, вылизывая языком его рот. Он с таким желанием и страстью сосёт мой язык, что мне кажется, я кончу от одного прикосновения.

— Будешь драться? — шепчу я между поцелуями.

— Нет, не буду, — отвечает он, но я, конечно, ему не верю.

Отвязав одну его ногу, я переворачиваю Тео на спину и сажусь ему на бёдра. Вынув свой напряжённый член из белья, я прижимаю его к члену Теодора и сжимаю их вместе.

От того, что они трутся друг об друга, оба большие с мощными головками, мы возбуждаемся ещё сильнее. Парень снова кончает, не сдержав крика удовольствия.

Я содрогаюсь в сильнейшем оргазме и закусываю губу, чтобы не стонать.

Теодор приподнимается и я, пропустив тот момент, когда он стал немного свободен в движениях, чуть отклоняюсь назад, ожидая удара.

Но оказывается, что он приподнялся не для того, чтобы бить меня, а для того чтобы поцеловать.

Его язычок проскальзывает между моих губ и, лаская его своим языком, я стаскиваю с него свитшот. Одежда, наручники и пояс летят на пол. Мы занимаемся сексом всю ночь с перерывами на короткий сон.

Оральный секс, петтинг, жаркие поцелуи доводят нас к утру до полного изнеможения. Теодор согласился бы и на большее, если бы я предложил, но я не хотел доставлять ему дискомфорт своими глубокими проникновениями.

Страсть, которая охватывает меня во время секса, делает меня грубым, жадным и не думающим о моем партнере.

Запредельное удовольствие, которое затмевало наш разум, к утру ещё больше усилилось, мешая нам оторваться друг от друга. Но утренняя побудка расставила всё по своим местам. Скорпион снова стал холодным и отчуждённым.

Злобно игнорирующим. Когда мы одеваемся в школьную форму, чтобы идти на урок, он говорит, не глядя на меня: — Ты должен жить в другой комнате. — Хорошо. Как мне это сделать? В этом заведении нельзя написать заявление и попросить управляющих перевести меня в другую комнату.

Для Теодора очень важно сохранять одиночество и быть неприступным. Показать всем, где его территория. Это его игра, и пусть он в неё играет. — Мы можем подраться, — предлагает он, продолжая отворачиваться.

— Нет. Я не буду тебя бить. — Снова косишь под придурка? — усмехается Скорпион.

Я не отвечаю ему колкостью. Перед моими глазами он обнажённый в моих объятиях. Доступный, нежный и жаждущий ласки.

Уверен, что столько нежности и удовольствия, сколько он испытал со мной, не было никогда в его жизни.

— Ты должен убраться из моей комнаты, — настаивает он. — Ладно. Я что-нибудь придумаю, — отвечаю я и выхожу из комнаты. Денёк сегодня обещает быть насыщенным. После восьми оргазмов мне уже абсолютно наплевать на всё. Пусть даже за следующим углом меня ждёт серийный маньяк.