Глава 48. Примирение

Я стою с телефоном в руке, вспоминая все моменты, когда Грин был груб со мной, как он прогонял меня. В голове проносятся обидные слова и поступки, и я понимаю, что у меня есть все основания закончить эти отношения. И я прилагаю усилия убедить себя, что нужно снова заблокировать его и прекратить все контакты. Но в то же время я чувствую, как сильно тоскую по нему, как скучаю по его голосу, по обычному присутствию рядом.

Я вспоминаю, как он извинялся, как старался исправить свои ошибки. И я не уверена, что смогу уйти окончательно. Сердце болит от обиды, но в то же время и от любви. Я не знаю, что делать. Простить или уйти?

С одной стороны, я понимаю, что заслуживаю уважения и бережного отношения. С другой - тоска по его объятиям, по нашим разговорам, по всему, что нас связывало, перевешивает обиду. Я не могу решить, как поступить. Мысль о том, что всё это могло быть ошибкой, невыносима. Я хочу верить, что он пытается изменится, что всё будет иначе.

И я решаю дать ему ещё один шанс.В конце концов, любовь - это не только красивые слова и поступки, но и готовность работать над отношениями, преодолевать трудности вместе. Я набираю номер, и Грин почти сразу отвечает. В трубке звучит его голос, и сердце начинает биться чаще.

- Хоуп, - произносит он, и затем мы молчим несколько секунд. - Ты в порядке?

Моё сердце сжимается от его беспокойства. Я стараюсь говорить спокойно, но в голосе всё равно слышна усталость:

- Да, - отвечаю односложно.

- Это хорошо. Это главное. Прости меня. Знаю, я уже говорил это сотни раз. И правильным решением будет послать и бросить меня.

Внутри меня бушует вихрь эмоций. С одной стороны - обида и разочарование, с другой - понимание, что за этими словами стоит боль и страх. Я делаю глубокий вдох и отвечаю:

- Да, это действительно было бы самым правильным решением.

Он вздыхает, и в этом вздохе - все его раскаяние и разочарование в самом себе.

- Хорошо, я понял, - говорит он угнетенно.

Не получается. Я не могу разорвать нашу связь. Мне нужно, чтобы он понял: я не собираюсь уходить от него из-за его закрытости и порывов агрессии. Нужно больше терпения и пробиваться через его стену постепенно, кирпичик за кирпичиком, а не сносить её одним мощным ударом и травмировать его. В его стенах уже пошли трещины, и это уже прогресс.

- Я у Дафны, - говорю я. - Скину её адрес. Приезжай за мной.

Он явно не ожидал этого. Думал, что я разрываю отношения. Но должно произойти что-то посерьёзнее, чтобы я это сделала. Я хочу, чтобы он знал: я ценю наши отношения и готова работать над ними. И я хочу чтобы он тоже проделывал работу, чтобы тоже старался и ценил наши отношения.

- Что?... - переспрашивает он.

- Нет, ну если ты не хочешь, то... - добавляю я.

- Хочу! Конечно, я приеду. Через несколько минут буду, - воодушевляется он.

Я отправляю ему геолокацию другого дома на углу. Не хочу рисковать, если вдруг неожиданно Чарли вернётся к Дафне, он узнает машину Грина.

Я прощаюсь с Дафной, которая сперва изо всех сил отговаривает меня возвращаться к Грину. Но я была непреклонна. Меня тянуло всеми фибрами моего существа к тому, без которого, кажется, я уже не смогу прожить.

Через несколько минут мне на телефон приходит СМС от Грина: «Я тут».

Короткое сообщение, но внутри всё всполошилось. Я выхожу из дома и быстрыми шагами добираюсь до точки встречи. Заворачиваю за угол и в почти полной темноте вижу машину без включённого света фар. Подхожу ближе и убеждаюсь, что это он.

Грин порывается выйти наружу мне навстречу, но я махнула рукой, чтобы он оставался внутри, и, добравшись до пассажирского сиденья, быстро забираюсь внутрь. Поворачиваюсь лицом к нему, и Грин включает небольшое освещение над потолком машины. Наши глаза соединяются, и я вижу, какой он замученный. Его взгляд говорит о том, как он устал и как сильно переживает.

- Прости меня. Я не хотел быть грубым с тобой. Я просто... я когда сталкиваюсь с вопросами о своём прошлом, становлюсь неуправляемым, грубым и полным козлом. Знаю, это не оправдание. Но мне не стоило так себя вести с тобой.

- И ты меня прости. Я не должна была быть настойчивой и ковырять раны. Я всего лишь хочу быть ближе и знать о тебе больше. Я не хотела делать тебе больно, - мой голос дрожит, и я чувствую, как к глазам подступают слёзы. Из-за усталости что мы постоянно ругаемся и расходимся и от сильных чувств к нему и этот коктейль словно яд сжигает все мои внутренности внутри.

Мы молчим некоторое время, оба отведя взгляды и думая о своём. Затем я чувствую тепло - Грин коснулся моих пальцев, и затем медленно переплёл их с моими. В этот момент время будто остановилось, и весь мир вокруг исчез. Моё сердце замерло, и я снова вернула взгляд на него.

Такой обычный жест, но для нас он значил гораздо больше. Грин слишком долго отвергал меня, скрывал свои чувства не только от меня, но и от себя самого.Я понимала, что за его словами и поступками скрывалась боль и страх.

Теперь же, когда он наконец-то решился насчёт нас, эти прикосновения казались мне особенными, ценными, наполненными невысказанными словами и эмоциями. Я чувствовала, как внутри меня что-то меняется, как трепет обволакивает грудную клетку и от этого хочется ещё сильнее плакать.

- Я идиот, что отталкивал тебя с самого начала, - говорит Грин поднимает на меня свои глаза, и я вижу в них такую глубокую печаль, что моё сердце болезненно сжимается. Этот взгляд проникает в самую душу, вызывая бурю эмоций. - Но я боялся, что потеряю тебя. До сих пор боюсь.

Его слова режут меня по живому. Я вижу, как тяжело ему дались эти признания. Как он борется с самим собой, со своими страхами и сомнениями. И я понимаю, что тоже боюсь. Боюсь потерять его, не успеть сказать всё, что хочу, не успеть показать, как сильно я его люблю.

В этот момент я понимаю, что любовь - это не просто слова. Это действие, это готовность отдать всё, что у тебя есть, ради другого человека. Это сила, которая может преодолеть любые преграды и победить самую глубокую печаль.

Я хочу сказать так много слов, но все они застревают в горле. Хочется выразить свою любовь, свою заботу, своё желание быть рядом. Быть опорой, поддержкой, источником силы. Чтобы он знал, что может рассчитывать на меня всегда, что я не оставлю его в трудную минуту.

Этот момент кажется таким хрупким и в то же время таким эмоционально сильным и важным. Я понимаю, что каждый момент может быть последним, и хочу, чтобы он знал, как я к нему отношусь. Хочу, чтобы он чувствовал мою любовь и заботу. Чтобы он видел, что я готова на всё ради него.

Я чувствую, как между нами устанавливается невидимая связь, и я готова пройти через всё, чтобы сохранить эту связь и сделать его счастливым.

Его глаза - бездна, в которой я теряю себя. В них столько боли и страха, нежности и любви. Она ведь есть... Я не могу же сама внушать себе его любовь. Он просто не готов ещё признаться в таких глубоких чувствах не только мне, но и себе. Иначе бы он не переживал за меня, не приехал и не извинился, если не испытывал ко мне чувства.

Моё сердце болезненно сжимается от этой смеси эмоций. Хочется заключить его в объятия, прижать к себе крепко-крепко, чтобы разделить эту боль и утешить и обещать, что никогда не отпущу. Чтобы он почувствовал, что не один, что есть я и готова быть рядом в любой ситуации. И любить. Неимоверно любить. Всем сердцем, каждой клеточкой своей души. До последнего своего вдоха, до последнего биения сердца. И так нежно и бережно, как только возможно. Любить так, чтобы он знал: я здесь, я с ним, я никогда не оставлю.

В этот момент я понимаю, что готова пройти через всё, чтобы быть с ним. Я готова принять его таким, какой он есть, со всеми его страхами и проблемами.

Всё кажется неважным, кроме нас и нашего чувства друг к другу. Хочется раствориться в этом моменте, забыть обо всём, что было раньше, и начать всё сначала.

Но меня еще не отпускает одна проблема. У меня начинают возникать подозрения, что его что-то мучает. Потеря. Эта девушка Мэдди, имя которой он назвал прошлой ночью. Что с ней? Просто так она бы не снилась ему в кошмарах. Ведь у Грина со мной первые отношения. Значит они не были в отношениях, логично. Неразделенная любовь?

Она отказала ему, а он до сих пор что-то испытывает к ней? Но он говорил, что это его прошлое, а значит, давнее. И он так долго это хранит в своем сердце, и это не отпускает его? Может, поэтому он не подпускал меня к себе? Боится снова полюбить, думая, что я тоже откажу? Но я говорила ему, что влюблена в него. Что-то тут не вяжется...

Тогда что могло случиться, что его мучения не проходят? Еще он говорил, что боится потерять меня. Словно он уже терял кого-то ранее. Он явно говорил о Мэдди. А если... Мысль, что посетила мою голову, ужасает. Этой девушки нет в живых? Поэтому Грин боится с кем-то вновь сблизиться. Это уже вырисовывает логичную картину. Если моя догадка верна, тогда это объясняет его страх потери.

- Не стоит бояться. Не думай о плохом, - утешительно произношу я.

Грин смотрит слишком долго и уязвимо. Но затем прячет свои эмоции, скрывает от меня свои истинные чувства. И меня это не устраивает.

- Будь собой. Не прячь свои эмоции, чувства, переживания от меня. Только не от меня, - сжимаю его пальцы и пытаюсь поймать его избегающий взгляд.

- Если ты меня примешь обратно, то я могу быть навязчивым. Ты можешь устать от меня, разочароваться. Но страшнее, что я снова могу быть грубым. Ты не заслуживаешь такого отношения, - проговаривает он.

- Во-первых: такого не будет. Это скорее ты устанешь от меня, потому что я могу быть настойчивой, как ты уже понял, - говорю я, горько улыбнувшись. - Во-вторых... Мы поработаем над твоей агрессией, - и я сильнее сжимаю его пальцы в ответ.

Он мне стал слишком дорог, чтобы так быстро отказаться. Не получится. Я уже увязла в нем с головой. Пути назад нет.

Я тяну его за руку к себе, он подаётся вперёд немного растерянно. Я оставляю лёгкий поцелуй рядом с его губами, Грин замирает. Я поднимаю глаза и вижу, как его веки закрываются. Затем я ласково касаюсь уже его губ и прижимаюсь лбом к его лбу. Поднимаю ладонь и касаюсь пальцами его щеки. Я ощутила, как он поморщился от переизбытка чувств, а его дыхание касалось моего лица.

- Хоуп, - тихо и надломлено сорвалось с его уст.

Кажется, раньше он не получал такую ласку и нежность, оттого так и реагирует. И у меня дикое желание окружить его ей, отдавать без остатка.

- Я хочу быть с тобой, если ты тоже этого хочешь.

- Хочу. Очень хочу, - произносит он, и его ладонь накрывает мой затылок. Я открываю глаза и встречаюсь с его тёмными, которые, кажется, проникают в самую душу и раздирают её в клочья от чувств, которые я испытываю к нему.

Его глаза наполнены такой болью и отчаянием, что моё сердце сжимается от сочувствия и любви. Я хочу дать ему почувствовать, что он не один, что я рядом, что я буду с ним, несмотря ни на что. Я прижимаюсь к нему крепче, чувствуя, как его тело дрожит под моими прикосновениями.

- Всё будет хорошо, - шепчу я, касаясь губами его щеки. - Я здесь, и никуда не уйду.

Его дыхание становится спокойнее, он начинает расслабляться в моих объятиях. Я понимаю, что сделала первый шаг к тому, чтобы залечить его раны и дать ему надежду на будущее. Мы будем работать над этим вместе, шаг за шагом, преодолевая все трудности.

Грин на удивление мягко прикасается своими губами к моим, и я отвечаю ему тем же. В этот момент весь мир вокруг исчезает, остаются только мы и наши чувства. Я ощущаю, как по телу пробегает дрожь от переполняющих меня эмоций. Я так сильно его люблю!

- Поехали домой, - слышится его голос, но скорее это вопрос, сомнение в том, что я останусь с ним.

- Поехали, - отвечаю я, и Грин снова нежно целует меня, затем отстраняется и заводит двигатель.

Мы добираемся до квартиры, и уже внутри я обнаруживаю, что моей сумки нет. Она осталось у Дафны.

- Чёрт, я забыла сумку у Дафны! - восклицаю я.

- И что? - спокойно спрашивает Грин.

- Как что? Там моя щётка, вещи. Мне не в чем спать.

- У меня есть запасная щётка. А переодеться дам свою футболку. Проблема решена? - Грин подходит ближе, и я не могу сдержать улыбку.

- Да, - отвечаю я и тянусь для поцелуя. Грин наклоняется, обвивает мою талию рукой и прижимается к моим губам.

- Ты голодна? - спрашивает он, отрываясь от моих губ.

Я отрицательно качаю головой.

- Я принесу, во что тебе переодеться, - говорит Грин и уходит в спальню. Я остаюсь одна в гостиной и сажусь на диван, пытаясь унять бешеное биение сердца. Мысли в голове успокаиваются, и я чувствую, как напряжение отпускает.

Грин возвращается буквально через пару минут и даёт мне чёрную футболку. Я беру её и благодарно улыбаюсь. В этот момент я чувствую себя самой счастливой на свете. Мы вместе, и это главное.

- Чем займёмся? Хочешь посмотреть фильм? - спрашивает Грин.

- Да, выбирай ты, - говорю я и снимаю кофточку, расправляя футболку. На ней спереди принт с надписью сверху «Linkin Park», изображение обложки альбома, под которой - надпись «Meteora».

- Фанат «Линкин Парк»? - натянув вещь на себя, я перевожу взгляд на Грина, который только что сел на другой конец дивана.

- Да, - отвечает он воодушевлённо. - Я был несколько раз на их концертах. На последнем тоже был... - добавляет уже тише и с прискорбием.

- Это грустно, - подчёркиваю я трагедию вокалиста. Мне нравится эта группа, но я не фанатка. Но я помню, как новость о том, что вокалист «Linkin Park» Честер Беннингтон покончил с собой, была везде.

- Мне как-то посчастливилось оказаться за кулисами с другими фанатами и перекинутся парами фразами с ним, сфотографироваться, - продолжает Грин, и это меня ошеломляет.

- Серьёзно? И какой он? - спрашиваю с интересом я.

- Душевный, - отвечает он с лёгкой улыбкой. - А ты какую слушаешь музыку? - спрашивает, сменяя грусть, и с интересом ждёт, что я скажу.

- Ну... - я снимаю свои джинсы. Футболка довольно длинная и прикрывает мои ягодицы и небольшую часть ног. - Мне нравится Billie Eilish и Maroon 5, The Weeknd, Ed Sheeran, OneRepublic. Много ещё каких групп и исполнителей, так всех не назову.

- Неплохой вкус, - говорит он, почесав подбородок, словно оценивая всё перечисленное.

- Неплохой?! - почти возмущённо восклицаю я. - OneRepublic - рок-группа вообще-то! - эта наверное единственная группа с таким жанром мне нравится.

- Поп-рок вообще-то, - исправляет Грин. Я недовольно цокаю, закатив глаза.

Грин тихо посмеялся, и я залюбовалась редким явлением. Его смех звучит в живую ещё лучше чем по телефону. Мои губы сами по себе растягиваются в улыбке. У него такая притягательная улыбка, что хочется просто сидеть и смотреть на неё.

- У меня где-то был проигрыватель. Как отыщу, включу тебе. Там совсем другое звучание, - обещает он, и я придвигаюсь к нему на другой конец дивана, прижимаясь вплотную и обнимая одной рукой за живот. Моя голова покоится на его груди.

- Хорошо, - произношу я, чувствуя, как его сердцебиение успокаивает меня.

Его рука ложится на мою талию, и его пальцы начинают нежно поглаживать изгиб. Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него, и он наклоняется, соединяя наши губы. Я рефлекторно тянусь рукой к его шее, чтобы притянуть его ближе, но резко одёргиваю себя, вспомнив об ограничениях. Это действительно так раздражает, но я ничего не могу с этим поделать. Мне приходится придерживаться установленных границ. Однако, несмотря на это, я чувствую, как тепло разливается по моему телу, и каждый его жест вызывает во мне волну трепетного ожидания. В его глазах я вижу отражение своих собственных эмоций, и это делает наш момент ещё более интимным.

Я целую его более настойчиво, и он углубляет поцелуй, проникая языком глубже. Я ответно касаюсь его своим языком, и нас охватывает дрожь. Я отрываюсь от его губ лишь на мгновение, чтобы привстать и перекинуть ногу через его бедра, садясь верхом. Грин с желанием смотрит на мои действия; я откидываю волосы назад, на спину, и снова накрываю его губы. Он отвечает с напором, его рука вдавливает мою поясницу, чтобы я прогнулась, и прижимает меня вплотную к себе. Наши рты с желанием поглощают друг друга, а то, что творит его язык... как горячо и настойчиво он скользит по моему, почти соперничая с моим игривым. И звуки, которые издает Грин, отчетливо говорят, что ему это нравится.

Наши поцелуи становятся все более страстными, и я чувствую, как его руки исследуют мое тело, нежно касаясь кожи. Я выгибаюсь от удовольствия, когда он касается моей ягодицы, и наши губы сливаются в новом едином порыве.

Когда я слегка смещаю бедра вперед, то ощущаю его твёрдый член под собой, который показывает, что ему действительно нравится то, что происходит между нами. Я слегка опускаюсь на его твердую длину и скольжу бедрами, наслаждаясь каждым мгновением. Его рука нежно скользит по моей талии, и я чувствую, как его пальцы едва касаются моей кожи, оставляя за собой след мурашек.

Грин отрывается от моих губ, но не увеличивает расстояние между нашими лицами. Он смотрит на меня, словно пьяный, и я вижу в его глазах желание и страсть. Его теплое дыхание опаляет мои припухшие губы, и я не могу сдержать тяжёлый выдох от переполняющего удовольствия. По моим ногам бежит дрожь, а в груди все пылает от осознания, что это я довела его до такого состояния. Именно из-за меня он сейчас такой твёрдый подо мной, а его тёмные глаза смотрят снизу вверх на меня так, словно я единственная, кто ему нужна.

Я ощущаю, как его пальцы начинают нежно поглаживать мою спину, спускаясь ниже, и каждое его прикосновение вызывает во мне новые волны удовольствия. В этот момент его рука накрывает одну мою ягодицу, и я чувствую, как её тепло проникает сквозь ткань одежды. Его ладонь помогает мне двигаться на нем, усиливая наслаждение и делая каждое скольжение сильнее.

Мы продолжаем двигаться в ритме, который становится всё более интенсивным, и я чувствую, как напряжение нарастает и каждое движение приближает нас к вершине.

Его дыхание становится более прерывистым, и я понимаю, что он тоже на грани. Наши взгляды встречаются, и в этот момент я ощущаю, как он ещё крепче сжимает мою ягодицу, а его движения становятся более резкими. Его губы снова находят мои, и мы сливаемся в поцелуе, который кажется бесконечным. Наши тела двигаются в унисон, и я полностью растворяюсь в этом моменте, наслаждаясь каждой секундой близости.

- Ох, чёрт... - произношу я, ошеломленная ощущениями, хотя мы оба в одежде. Но ощущения настолько приятные, что я чувствую, как между ног становится с каждым трением горячее и мокрее.

Мои ладони лежат на его груди, и я ощущаю быстрое биение его сердца под моими пальцами.

- Можно? - спрашиваю, на миллиметр скользнув ладонями выше к его плечам, и Грин кивает. Я держусь за его плечи и двигаюсь интенсивнее, чувствуя, как нарастает напряжение.

Грин наблюдает за мной с обожанием, смешанным со страстью, которая, казалось, пронизывает каждый его взгляд. Я теряюсь в этих ощущениях, тяжело дыша так же, как и он. Его пальцы нежно сжимают мой затылок, и Грин осторожно притягивает меня к себе, впиваясь в мои губы жадно и нежно одновременно.

Я почти хнычу, чувствуя знакомое давление, которое нарастает внутри меня, и внезапная волна удовольствия накрывает меня с головой. И после того как волны оргазма накрыли меня, я чувствую, как мир вокруг начал растворяться в тумане. Сердце билось так быстро, что его гул отдавался в ушах, словно оглушительный прибой. Я замираю, впиваясь ногтями в его плечи, когда Грин не прерывает движение, продлевая мою разрядку.

Мы оба тяжело дышим, наслаждаясь моментом близости. Его глаза горят страстью, и я вижу в них отражение своих собственных чувств. В этот момент я осознаю, что не хочу останавливаться.Я хочу, чтобы этот момент длился вечно, чтобы мы могли раствориться друг в друге и забыть обо всём остальном мире.

Грин замедлил движения, а затем и вовсе остановился. Он тяжело дышит, его губы были тёмно-розовыми, зацелованными мной, а тёмные глаза заволокло туманом дикого желания. Он не кончил.

- Почему ты прекратил? Ты ведь ещё не всё, - спросила я, пытаясь восстановить дыхание.

- Я не хочу кончать в джинсы. Пойду в душ, - объяснил он, убирая прядь волос с моего лица.

- Я думала, мы продолжим, - произнесла я, чувствуя, как моё тело ещё дрожит от пережитого оргазма.

Грин сглотнул после моих слов, и я увидела, как его кадык под кожей перекатывается так сексуально, что мне захотелось покрыть поцелуями его шею.

- Ты хочешь этого? - переспросил он, смотря мне в глаза.

- Хочу. А ты? - глупо спросила я, чувствуя, как смущение переплетается с желанием.

- Мое доказательство, что я хочу тебя, находится под твоей жаркой киской, - с усмешкой говорит Грин.

Боже, его пошлые словечки чертовски заводят. Я чувствую, как мои щеки вспыхивают, но в то же время я не могу удержаться от улыбки. В его глазах вижу огонь желания, который разжигает мой собственный. Я чувствую, как моё тело откликается на его голос, а моя киска сжимается вокруг пустоты желая гораздо большего, чем один невинный оргазм.

Грин медленно провёл большим пальцем по моей щеке, и я почувствовала, как сексуальное напряжение между нами нарастает. Его дыхание стало тяжелее, а моё - прерывистым. В воздухе витало словно электрическое притяжение между нами, готовое вот-вот заискрить.

- Тогда нет смысла тянуть, - я опускаю пальцы и расстёгиваю его штаны.

Но Грин резко поднимается вместе со мной, и я, не успев даже опомниться, когда он стремительно несёт меня в спальню попутно впиваясь жарким поцелуем. Добравшись до комнаты, я ахаю, когда там он кидает меня на постель. Грин стоит в изножье кровати и смотрит на меня с таким диким желанием, что я чувствую, как моё тело начинает дрожать от волнения и предвкушения.