Тайные тропы чувств

«Испытывая счастье «цветущей влюбленности», человек рисует в своем воображении красочный и прекрасный образ, увеличивая пропасть между мечтой и реальностью, хотя сам он этого долго не замечает.»

— Петер Куттер

Вернувшись в дом, я тут же оказываюсь в эпицентре гула голосов и смеха. Друзья продолжают веселиться, ждут нас, чтобы продолжить игру, но мне сейчас совершенно не до этого. Словно разряд тока пронзает меня. Я, как ошпаренная, бросаюсь в ванную, захлопывая за собой дверь. В голове пульсирует одна единственная мысль: то, только что произошло в бассейне...Это было безумие!Задвинув щеколду, я выдыхаю с облегчением. Открываю кран, и шум льющейся воды немного приглушает нарастающую панику. Опускаюсь на холодный кафель, пытаясь унять дрожь. Дыхание сбилось, кажется, что я задыхаюсь. Вдох-выдох, вдох-выдох... Мое частое дыхание, наверное, громче шума воды.Черт возьми! Мы... мы почти... Мы облапали друг друга в бассейне! На виду у всех! Это было так глупо, так рискованно... и так волнующе. Пара миллиметров – и наши губы бы встретились. И что тогда? Что бы произошло? Этот вопрос бьется в висках вместе с учащённым пульсом. Я закрываю глаза, пытаясь отмотать назад последние минуты; картинка слишком яркая, слишком реальная: его руки, скользнувшие по моей талии, его взгляд, полный чего-то нового, заставил мое сердце замереть, а потом забиться с удвоенной силой. И этот момент, когда наши лица оказались так близко...это все вышло за рамки обычного флирта.Я провожу ладонью по лицу, пытаясь смыть с себя эти ощущения, волну возбуждения, которая все еще накатывает, но она не уходит, словно въелась в кожу, в каждую клеточку моего тела. Это было так неожиданно, так неправильно, и в то же время...так притягательно. Я никогда не думала, что могу почувствовать что-то подобное. Особенно с ним. Я не могу поверить, что это произошло, что я позволила этому случиться. И, что самое страшное, я не уверена, что хочу, чтобы это прекратилось.Скоро мне придется выйти: вернуться к ребятам, к этой вечеринке, к нему. И как я буду смотреть ему в глаза после этого? Как я буду вести себя, зная, что между нами произошло? Эта мысль одновременно пугает и завораживает. Я чувствую, что этот вечер, этот момент в бассейне, изменил что-то. Что-то важное. И я понятия не имею, к чему это приведет. Я провожу рукой по мокрым волосам, которые прилипли к щекам, по спине пробегает холодок, но не от воды, а от воспоминания. От его взгляда, который, казалось, проникал сквозь одежду, сквозь все мои защитные барьеры. Он смотрел на меня так, как никто никогда не смотрел: с смесью желания и чего-то еще, чего я не могла расшифровать, но что заставляло меня дрожать. Я поднимаю взгляд на свое отражение в зеркале: бледное лицо, мокрые волосы, глаза, в которых пляшут искры – то ли от пережитого, то ли от страха. Я выгляжу так, будто только что прожила что-то невероятное, что-то, что перевернуло мой мир. И это правда. Вдруг я слышу стук в дверь. Сердце подпрыгивает к горлу. Кто это? Неужели кто-то заметил мое отсутствие? Или, что еще хуже, кто-то видел нас в бассейне? Паника снова начинает затапливать меня.— Эй, ты там жива? — раздается знакомый голос. Это он. Сердце забилось еще быстрее. Я глубоко вдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Что я ему скажу? Как я буду себя вести?Я не знаю. Но одно я знаю точно: я не могу оставаться здесь вечно. Пришло время встретиться с реальностью. С ним.Я делаю шаг к двери, щеколда поддается с тихим щелчком. Дверь распахивается, и он стоит в дверном проеме, окутанный мягким светом коридора. Наши взгляды встречаются, и в этот миг слова теряют всякий смысл. Мы оба понимаем.. Мы оба чувствуем. Его взгляд, такой же пронзительный и полный невысказанного, как и тогда, у бассейна, заставляет меня замереть. В нем я вижу отражение собственных чувств; смятения, волнения и необъяснимого притяжения. Воздух между нами густеет, наполняясь электричеством, а щеки заливает румянец. Он делает шаг вперед, и я не отступаю. Наоборот, меня тянет к нему. Его рука медленно поднимается, и я затаиваю дыхание, ожидая прикосновения. Когда его пальцы касаются моей щеки, я закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом. Здесь только мы двое, и этот момент, который кажется вечностью.— Ты в порядке? — шепчет он, низким и бархатным голосом. Я открываю глаза и смотрю на него.— Да, — отвечаю я, мой голос дрожит. — А ты?Он улыбается, и эта улыбка такая искренняя и теплая, что растапливает последние остатки моего страха.— Теперь да, — говорит он, и его взгляд снова скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. Мы стоим так, в дверном проеме ванной комнаты, пока за стенами продолжается вечеринка, но для нас мир сузился до этого маленького пространства, наполненного невысказанными обещаниями и зарождающимися чувствами.— Ты же хотела вернуться к ребятам? – Адам говорит это с ухмылкой, наклонив голову вбок. — Уже передумала?Я прокашливаюсь, пытаясь унять дрожь в голосе. — Нет, пойдем, – отвечаю я, чувствуя, как его взгляд проникает сквозь меня. Он тихонько усмехается и следует за мной, его пальцы почти касаются моей ладони, словно он хочет удержать меня.Снова знакомая до боли атмосфера: гул пьяной подростковой толпы, в воздухе витает едкий запах алкоголя, смешанный с духами. Мы подходим к нашему столику и видим Мегс, она машет нам от стойки с напитками. Ее голос, пробивающийся сквозь музыку и смех, — как маяк в этом бурном море. Мы движемся к ней, лавируя между танцующими, чьи тела сливаются в едином хаотичном движении. Мегс стоит у стойки, глаза блестят в полумраке, на губах — знакомая, чуть дерзкая улыбка. В руке она держит два бокала с чем-то искрящимся, явно предвкушая наше прибытие. — Наконец-то! – восклицает она, протягивая нам напитки, но я отказываюсь.— Вы там скоро? — нетерпеливо перекрикивает Марк через соседние столики. — Да, только мне нужно переодеться, — отвечает Адам и наклоняется ко мне. — Могу попросить Мегс дать тебе сухую одежду, — предлагает он.— Спасибо, я сама справлюсь, — холодно отвечаю я, слегка покачивая головой и намекая подруге отойти.— Почему ты так со мной? — он удивленно приподнимает бровь.— Ты, похоже, забыл, что Меган — моя подруга тоже, — внутри меня нарастает напряжение. На мгновение мне кажется, что я играю с Адамом в свои игры, но не только он имеет право управлять ситуацией. — Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня жалеют, — добавляю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри все сжимается от обиды. — И уж тем более, когда пытаются контролировать.Адам смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то похожее на растерянность, но тут же сменяется привычной уверенностью. Он делает шаг ко мне, протягивая руку, словно собираясь коснуться моего плеча, но я отступаю.— Не нужно, — повторяю я. — Я просто хочу побыть одна.Адам, кажется, понимает, что происходит, и его глаза искрятся от веселья. Он наклоняется ко мне и тихо говорит:— Ты не можешь просто так уйти от меня.Мегс, почувствовав мое напряжение, деликатно вмешивается:— Эли, пойдем, я покажу тебе, где можно переодеться. Я с благодарностью киваю, чувствуя, как напряжение спадает от одного лишь ее присутствия. Мы направляемся к лестнице, и я бросаю последний взгляд на Адама. Он все еще стоит у столика с напитками, но теперь его взгляд прикован ко мне, и как только Адам отворачивается от меня, Гвин тут же начинает вертеться вокруг него, флиртуя и смеясь. Я не могу больше на это смотреть, поэтому тяну Мегс за собой, чтобы быстрее уйти, любезно спрашивая про сухие джинсы и футболку для меня.— Конечно, Эли! Пойдем скорее в мою комнату, — отвечает она, и я следую за ней на второй этаж, краем глаза продолжая наблюдая за происходящим. Адам продолжает общаться с Гвин, радостно проводя время. Ему, похоже, весело и без меня. Может, даже больше, чем когда мы были вместе. Черт, и почему теперь мое настроение зависит от его действий?Поднимаясь по лестнице, я пытаюсь разобраться в своих чувствах. Почему его внимание к Гвин так сильно задевает меня? Я ведь сама сказала, что хочу побыть одна, но почему-то его беззаботное веселье с другой девушкой ощущается как личное оскорбление. Я не могу понять, что происходит между нами, и это незнание сводит с ума. Я хочу ясности, хочу, чтобы он объяснил, что между нами, но в то же время боюсь услышать ответ.

Комната Меган просторная и залита светом, но беспорядок на кровати и туалетном столике кажется неуместным на фоне ее безупречного стиля. Несмотря на идеальный макияж и аккуратную прическу, она всегда боролась с поддержанием порядка в своем личном пространстве. Тем не менее, даже в таком состоянии, спальня сохраняет уют и роскошь, наполняясь сладким ароматом шоколада и кофе — любимыми духами Меган.Я стою перед зеркалом, примеряя одежду, которую мне одолжила подруга. Мне не важно, что надеть, главное — чтобы было удобно и сухо. В итоге я выбираю простой белый топ и черные джинсы клеш. Признаюсь, гардероб Меган полон дорогих и стильных вещей, но именно это сочетание оказалось единственным, что мне подошло. — Какой у тебя размер обуви? — спрашивает подруга.— Тридцать седьмой.— Отлично! — она протягивает мне коробку с кроссовками. — Как прошел банкет? Скучно, как обычно?Я усмехаюсь.— На самом деле, сегодня было весело — я узнала о своей помолвке, — признаюсь я, и сердце сжимается при мысли о том, что придется рассказать об этом Меган. Адам тоже заслуживает правды, но я не могу сказать ему сейчас. Он будет в ярости если узнает, и я не хочу, чтобы он пришел к моим родителям и устроил им скандал. — Но, пожалуйста, никому не говори, даже Адаму. Я позже сама ему расскажу, — добавляю я, и глаза Меган расширяются от удивления. Она всегда была моей опорой, но сейчас я чувствую, что открываю перед ней нечто большее, чем просто новость.— Как они могли так поступить? — ее голос полон растерянности и волнения.— Родители считают, что это правильное решение. Я пыталась поговорить с ними, объяснить, что я не хочу этого и не могу представить себя рядом с ним, но они просто не хотят слушать, — отвечаю я, смахивая подступившие к глазам слезы. — Это так несправедливо! — выкрикивает Меган, гневно сжимая кулаки. — Может быть, есть способ изменить ситуацию?— Что я могу сделать? Я не могу просто взять и сбежать. Это не только против меня, но и против всей семьи, — Меган обнимает меня и прижимает крепче к своему плечу. Я слышу, как она всхлипывает.— У меня сердце разрывается от боли за тебя, Эли. Я просто не могу в это поверить. Как родители могут взять и перечеркнуть твое будущее?— Они наоборот думают, что это обеспечит мне «счастливую жизнь».— Но ты ведь не одна, — напоминает Меган, не выпуская меня из объятий. — У тебя есть друзья, которые поддержат тебя, — она продолжает успокаивать меня. — Мы обязательно найдем выход.Меган искренне волнуется за меня, это одновременно греет и жжет стыдом. Стыдом, за собственную беспомощность. Я всегда была той, кто сама решает все проблемы, а сейчас ощущаю себя совершенно потерянной. Слова Меган, конечно, утешают, но где-то глубоко внутри я понимаю: "найти выход" из этой ситуации — задача почти невыполнимая. Для моих родителей семья, репутация и традиции — незыблемые столпы. Они не услышат моих доводов, не поймут моих чувств. Для них существует только выгода, только эта "счастливая жизнь", которую, по их мнению, мне гарантирует этот брак.Я поднимаю голову, отстраняясь от Меган. Слезы все еще текут, но я стараюсь взять себя в руки. — Спасибо, Меган. Я знаю, что ты всегда рядом, но я просто не знаю, что делать. Я чувствую себя загнанной в угол. Меган задумывается, ее брови сходятся на переносице. — Нам нужно подумать, взвесить все варианты. Не принимай никаких решений на эмоциях. Просто дай мне время, я что-нибудь придумаю. Обещаю.Я слабо улыбаюсь. Она обнимает меня еще раз. — Все будет хорошо, Эли. Я уверена. Мы справимся, — Мегс улыбается мне и направляется к двери. — Я буду ждать тебя внизу. И не одна, а с бутылкой отличного виски, — подмигнув, она закрывает за собой дверь. Я остаюсь одна в тишине комнаты, где еще недавно звучали слова поддержки и сочувствия. Ее обещание "что-нибудь придумать" звучит ободряюще, но я понимаю, что за ним стоит огромная работа, а возможно, и риски, которые мы обе пока не осознаем до конца. Я стягиваю мокрое платье и кладу его на сушилку. Меган права, я не одна. Даже если родители меня не слышат, есть подруга, готовая бороться вместе со мной. Внезапно снаружи слышатся шаги. В спешке натягиваю топ. Дверь распахивается, и в комнату входит Адам, совершенно невозмутимый. Я вздрагиваю и инстинктивно прячусь за дверцей шкафа.— Адам! — вырывается у меня сердито. — Прости, думал, ты уже ушла, — виновато произносит он. — Меган вышла недавно из комнаты. Разве ты не видел ее без меня?— Был в туалете, — пожимает плечами он. — Что ты здесь делаешь?— Моя одежда здесь, — он кивает на пакет у кровати.— Придется тебе подвинуться.Я недовольно вздыхаю, натягивая штаны.— Вещи подошли?— Да, — коротко отвечаю я. — Только нижнее белье осталось мокрым.— Я старался, и чертовски польщен, — мурлыкает он, оценивающе разглядывая меня.— Адам, нет! — твердо говорю я.— Адам, да! — с детской непосредственностью возражает он, продолжая переодеваться. Даже в простой черной толстовке и джинсах он выглядит безупречно. Подойдя ближе, Адам проводит рукой по моим мокрым волосам, оттягивая пряди вниз.— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, кладя ладони мне на талию.Я отталкиваю его руки, но не слишком сильно. Его прикосновение, несмотря на всю неловкость ситуации, все еще вызывает странное тепло где-то внутри. — Как я могу себя чувствовать? — мой голос дрожит. — Я вся мокрая, одежда не моя, и ты стоишь тут, как ни в чем не бывало, переодеваешься.Он усмехается, его глаза блестят в полумраке комнаты.— Ну, я же сказал, что старался. И, признаюсь, мне нравится видеть тебя такой. Немного растерянной, немного... уязвимой.Я закатываю глаза, но не могу сдержать легкой улыбки. Его наглость обезоруживает.— Ты просто невыносим, Адам.— Но ты же не можешь отрицать, что я тебе нравлюсь, — он наклоняется ближе, его дыхание касается моей щеки. — Даже когда ты сердишься.Щеки заливает краска. Его близость действует сильнее, чем я хочу признать.— Спасибо за заботу, я в порядке. Наверное, скоро вернусь домой.— Официально ты свободна до трех часов дня. Я думал, мы останемся у Мегс.— Мне до сих пор кажется, что это какая-то шутка.— Я бы не стал так с тобой поступать, — Адам не убирает рук с моей талии. Его прикосновение вызывает бурю противоречивых чувств: с одной стороны, я раздражена его нахальством, с другой — не могу отрицать, что его близость заставляет сердце биться быстрее. — Ты же знаешь, что я не играю, — его голос становится тише, почти шепотом, но от этого еще пронзительнее. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. И чтобы ты знала, что я рядом.Он наклоняется ближе и я чувствую его дыхание на своей щеке. Сердце бьется еще сильнее, словно пытаясь вырваться из груди. Я закрываю глаза, ожидая того, о чем желала в машине и бассейне. Его пальцы скользят по моей шее, и я невольно выгибаюсь навстречу.— Адам... — выдыхаю я, но слова застревают в горле.— Ты дрожишь, — замечает он, его голос полон заботы, но в глазах мелькает тот самый огонек, который я так хорошо знаю. Огонек, обещающий приключения и, возможно, неприятности.— Тебе холодно?Он притягивает меня к себе, и я чувствую тепло его тела сквозь ткань одежды. Прижимаюсь к нему, позволяя себе на мгновенье забыть обо всем. Его руки крепко обхватывают меня. — Нет, — шепчу я, — не холодно.— Хорошо, — он прижимает меня еще крепче. — Потому что я не собираюсь тебя отпускать. По крайней мере, пока ты не будешь готова.Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. В них читается решимость, смешанная с чем-то еще, чего я не могу понять. Но одно я знаю точно: Адам не собирается просто так уходить. И, к моему собственному удивлению, я тоже не хочу, чтобы он уходил. Я пытаюсь сосредоточиться на его словах, но мысли путаются, и я не могу избавиться от ощущения, что он играет со мной. Адам продолжает нежно касаться моих волос, убирая непослушные пряди за уши. Его взгляд изучает мое лицо, и я чувствую, как внутри нарастает напряжение.— Ты чем-то расстроена или мне показалось? — интересуется он, наклонив голову в бок.— Нет, тебе не кажется. Зачем ты морочишь нам голову? — я уже начинаю жалеть о предстоящем разговоре.— О чем ты говоришь? — его недоумение искреннее.Я отстраняюсь от него, надевая обувь, которую дала Мегс. Хоть кроссовки и велики мне, но по крайней мере удобные. — Адам, ты прекрасно знаешь, о чем я. Я о себе и твоей подружке или девушке, не знаю уж кто она тебе, — я прикусываю губу, чувствуя укол ревности. Я понимаю, что могу потерять его как друга, если позволю эмоциям взять верх. Он не давал мне никаких обещаний и надежд, но почему-то я не могу избавиться от этих мыслей. Возможно, алкоголь затмил наш разум, и это есть то самое объяснение его поведения и того, что я усложняю ситуацию. Но терпеть эту неопределенность невозможно.— Так вот в чем дело. Ты ревнуешь меня, — произносит он с уверенностью, и я не могу сдержать усмешку, — Ведь я слишком привлекателен для посторонних, не так ли?Я цокаю, закатив глаза. Адам смеется и тянет меня к выходу в коридор.— Мне это приятно слышать. Гвин — просто моя подруга, — говорит он, и в его словах я улавливаю некую иронию.— Я тоже твоя подруга, — неужели он вытворяет подобное и с ней? Мысли о том, что он может быть таким же легкомысленным с Гвинет, как и со мной, не дают покоя. Если он продолжит увиливать от моих вопросов и избегать откровенного разговора, я, возможно, просто сдамся. Оставлю все как есть, поддавшись своим чувствам и наслаждаясь его присутствием. Но разум подсказывает, что лучше держать дистанцию, чтобы он не использовал меня так же, как и свою подружку.— Это немного другое, Эли, — растеряно произносит он.— Почему другое? — вырывается у меня, голос предательски дрожит. — Мы же друзья, но ты не можешь отрицать, что между тобой и Гвин что-то есть.Адам замирает, его взгляд встречается с моим. В его глазах мелькает что-то такое, что заставляет меня остановиться. Это не просто дружба, это что-то гораздо глубже, но он упорно не хочет этого признавать. — Ты не понимаешь. Гвин — это просто... это не то, что между нами.— И что же между нами? — перебиваю я, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Ты сам не знаешь, что сказать? Или просто не хочешь?Он вздыхает, и я замечаю, как опускаются его плечи.— Я не хочу тебя обидеть, — тихо произносит он. — Но я не могу дать тебе то, что ты хочешь.— И что же я хочу? — сарказм прорывается сквозь зубы. — Просто немного честности?— Да, честности, — соглашается он. — Но это сложно. Я не хочу потерять тебя как друга.— А ты не боишься потерять меня как больше, чем друга? — задаю я вопрос, который мучает меня с самого начала. Адам замирает, его глаза расширяются от неожиданности.— Эли, я... — он запинается, напряжение в воздухе нарастает.Спускаясь по лестнице, мы натыкаемся на небольшую компанию парней, которые останавливаются перед нами, прерывая наш разговор. Теперь я не узнаю, что он имел в виду «другим».— Адам, дружище! — один из парней протягивает ему руку для рукопожатия, и они обмениваюсь братскими объятиями, — Не думал, что увижу тебя вне тренировочных полей! — из их разговора я понимаю, что они играют в одной футбольной команде с Адамом. Парни тут же утаскивают его с собой, оставляя меня одну на лестнице. — Эй! Я тут не один, подождите! — возражает Адам, пока друзья уговаривают его выпить с ними.Я стою, чувствуя себя неловко, словно меня забыли на полпути. Парни, увлеченные своим воссоединением, не обращают на меня никакого внимания, а Адам, хоть и пытается привлечь их к себе, явно поддается их напору. Его взгляд скользит по мне, в нем читается легкое сожаление, но и нежелание портить момент с друзьями.— Да ладно, Адам, ты же знаешь, как мы скучали! — подначивает другой, хлопая его по плечу. — Всего по одной, а потом расскажешь об интервью. Щеки заливает краска. Быть здесь, в роли невидимого спутника, не самое приятное ощущение. Я уже собираюсь тихонько развернуться и пойти дальше, как вдруг Адам, наконец, вырывается из их объятий.— Нет, ребята, вы не поняли, — он поворачивается ко мне, и в его глазах мелькает искорка, которую я уже успела заметить раньше. — Это моя... — он запнулся, ища подходящее слово, — ...моя подруга. Мы шли вместе.Но они его не слушают, а просто тащат за собой, не обращая на меня и его слова ни капли внимания. С одной стороны, я зла на него за эту неопределенность, за его уклончивость и за то, что он заставляет меня чувствовать себя такой уязвимой. С другой стороны, мне больно, когда он уходит, оставляя меня одну. Я глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться. Нужно уйти отсюда, вернуться к Мег и привести мысли в порядок. Я разворачиваюсь и иду вниз по лестнице, стараясь не думать о том, что только что произошло.Направляюсь к столику где сидят Меган и Энди. Усаживаюсь к ним и прошу Энди пополнить мой бокал с выпивкой. К черту всё.— Где Адам? Что-то долго вы там были, — подмигивая, хищно улыбается Марк. Чертов подстрекатель. Вечно сует свой нос туда, куда его не просят.— Что ты несешь? — выпаливает Мегс.— Мы по пути к вам встретились его друзей с футбола, разговорился, да и ушел с ними, — безразлично отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Уже соскучился по нему? — я усмехаюсь, а внутри все сжимается от обиды и разочарования. Марк фыркает, отворачиваясь в сторону. Энди подает мне бокал, прокручивая бутылку на столе. Его молчание кажется мне поддержкой, в отличие от ехидной ухмылки Марка. Меган, видимо, тоже чувствует неловкость момента, и пытается разрядить обстановку.—Все в порядке? — тихо спрашивает она, касаясь моей руки. Ее взгляд полон участия, и я благодарна ей за это. — Да, все отлично, — я делаю большой глоток из бокала, пытаясь заглушить неприятные ощущения. Алкоголь приятно обжигает горло, немного притупляя острые углы моих мыслей. Слова Адама, его нерешительность, его "подруга" – все это крутится в голове, как заевшая пластинка. Я хотела честности, хотела знать, что происходит между нами, а получила лишь еще больше вопросов и неопределенности. И этот момент с его друзьями... он словно подчеркнул мою роль в его жизни – роль, которую он сам не мог или не хотел четко определить.Я смотрю на Меган, на ее добрые глаза, и чувствую, как внутри что-то начинает меняться. Может быть, я слишком остро реагирую. Может быть, Адам действительно не знает, как сказать то, что хочет. Но его молчание, его уклончивость, его нежелание дать мне хоть какую-то ясность – это ранит. И ранит сильнее, чем любое грубое слово.— Ну что, продолжаем? — никто не возражает, и Энди продолжает крутить. Мы играем так около часа, весело выполняя забавные задания и отвечая на провокационные вопросы, пока очередь не доходит до Меган, и бутылочка не указывает на Гвин. Мегс молча вцепляется в нее взглядом, не отрываясь ни на секунду, пока голос Гвинет не отвлекает ее.— Я выбираю действие.На лице Меган появляется самодовольное выражение, которое быстро сменяется на ухмылку с налетом злобы.— Собирайся и уходи отсюда, — произносит она с холодным спокойствием. — Показать, где выход?Я в шоке от ее слов. Этого я точно не могла ожидать. Насколько обидно и унизительно это звучми! Мне трудно поверить, что Мегс способна на такое. Я смотрю на нее, надеясь увидеть хоть каплю шутливости, но на ее лице лишь безразличие.— Ч-что? — запинаясь, спрашивает Гвин, не веря своим ушам, как и остальные. Парни выглядят ошарашенными, но молчат.— Собирайся и уходи домой, — произносит Мегс, не проявляя никаких эмоций.— Мегс, ты ведь это несерьезно? — я перевожу взгляд на подругу.— Разве похоже на то, что я шучу, Эли? — в ее голосе нет ни доли сомнения.— Эй, Браун, ты с ума сошла? Чертова дура! — Марк срывается на крик, наклоняясь к Меган.— Не надо с ней так разговаривать, — ввязывается Энди.— Решил вступиться? Да ты ей нахрен не сдался! Она развлекается с тобой от скуки, а ты уши развесил. От одного объятия у бассейна поплыл, да?— Заткнись! — Энди срывается с места, встав лоб в лоб с Бейли. — Ты посмотри на себя: ссоришься с друзьями из-за какой-то девки, которую едва знаешь!Они дошли до точки кипения. Приняв роль миротворца, я попытаюсь сгладить конфликт, но тяжело формулировать свои мысли, находясь под влиянием алкоголя.— Прекратите, пожалуйста, — я сжала плечо Энди. — Не слушай его, он специально провоцирует. Это та самая ужасная черта характера Марка Бейли: он заводила почти всех конфликтов. Напряжение витает в воздухе, атмосфера накалилась до предела. Энди выглядит так, будто готов в любой момент вцепиться ему в лицо.— Энди, успокойся, — я пытаюсь снова вмешаться, но мой голос звучит неуверенно. — Это всего лишь игра, давайте не будем из-за этого ссориться.— Игра? — фыркает Марк, отводя взгляд от Энди. — Это не просто игра, Эли. Это показывает, кто на самом деле «кто». Мегс просто не может сдержаться, когда дело касается Гвин.— Ты не понимаешь, — отвечаю я, сохраняя спокойствие. — Меган просто... она не имела в виду ничего серьезного.— А что она имела в виду? — резко спрашивает он, поднимая бровь. — Это не просто шутка, это унижение.Я смотрю на Энди: он, кажется, все еще в ярости. Его лицо красное, а кулаки сжаты. Я понимаю, что сейчас же нужно что-то предпринять, иначе ситуация выйдет из-под контроля.— Я не могу просто сидеть и смотреть, как вы ругаетесь, — наконец произношу я, обращаясь к Энди и Марку. — Мы все друзья, и это не стоит того. Мы столько всего пережили вместе, и сейчас, из-за одной игры, мы готовы разрушить все это?Я глубоко вздыхаю, собирая мысли в кучу. В такие моменты дружба кажется хрупкой, как стекло, готовая разбиться от любого неосторожного движения.— Не нужно ссориться, я просто уйду и всё, — произносит Гвин, убегая из-за стола.— Придурки, — огрызается Марк, догоняя Агриче.Я поворачиваюсь к Энди. Он упирается локтями в стол, положив голову на ладони.— Ты довольна? — упрекаю я подругу, но ей плевать. Мегс довольна тем, что сделала.— Неужели это плохо, что она ушла? Ты вообще на чьей стороне? — возмущается она, подняв брови.— Тебе не надоело делить все на черное и белое? Я на твоей стороне, но это было жестоко, — подытоживаю я.— Что было жестоко? — мужская рука опускается на мои плечи, прижимая спиной к груди. Адам по-собственнически обнимает меня, опустив подбородок на макушку. Его шатает, и я взяла Адама за руку, пытаясь удержать на месте, хотя сама с трудом стою на ногах.— А где Гвин? Он как всегда вовремя. Очевидно, не стоит рассказывать о том, что произошло, сейчас: он слишком много выпил с друзьями и может сесть за руль или побежать за Агриче. Тогда придется бежать за ним, дабы он не натворил бед. Мегс и Энди наверняка понимают это и притихают, ожидая, что я уговорю его. У Мегс бы получилось сделать это лучше. Она может заболтать любого.— Ей нужно было возвращаться домой. Марк пошел провожать ее, а Мегс заставляла нас пить чистый виски залпом, вот мы и считаем это жестоким, — я говорила полнейшую чушь, но нужно было придумать хоть что-то, чтобы отвести разговор.— Не может быть. Она должна была дождаться меня.— Ты знаешь, сколько тебя не было?! Девчонка уже устала ждать, — вмешалась Мегс. — Давайте выпьем!Адам вздохнул, потянувшись к бутылке. Его глаза блестели от выпивки. Я бросила недовольный взгляд на Меган, которая, казалось, наслаждалась моментом, несмотря на очевидное состояние нашего друга.— Он сильно пьян, ты не видишь? — прошептала я, наклонившись к подруге, чтобы Адам нас не услышал.— Успокойся, Эли. Один раз живем, — она протянула мне бокал. Помедлив, мы все-таки выпили.— Если будем так пить, то не доживем и до следующего понедельника, — ответила я.Откуда во мне проснулась эта ответственность? Может, это было связано с тем, что я сбежала от родителей, не предупредив их, находясь в неведении того, ищет ли меня полиция с отцом. Может, она и права. Мне просто нужно расслабиться.— На брудершафт? — предложил Энди, обратившись к Мегс.Я отвернулась от них, встав лицом к лицу с Адамом. Он кивнул в сторону нашей сладкой парочки, и я поняла, на что он намекает.— Адам, нет.— Ну ты же знаешь...— Нет, не знаю. Ты пьян, — обрываю его.— Ты тоже, а еще очень красивая, — он прижимает ладонь к моей щеке, поглаживая кожу.Я надуваю губы и отворачиваюсь, не в силах сдержать раздражение. Опять он за свое.— Ты просто невыносим.— Давай выпьем, не будь такой серьезной.Мегс проскальзывает мимо, весело машет мне, вместе с Энди уходя танцевать. Мы с Адамом остаемся одни.— Потанцуешь со мной, принцесса? — звучит немного невнятно, и я поднимаю взгляд. Он стоит передо мной, слегка пошатываясь, и, чтобы не упасть, судорожно цепляется за край стола. В этот момент его глаза округляются от неожиданности, что он чуть не свалился с ног.Вид у него настолько комичный, что я не могу сдержать смех. Он какой-то трогательный в своей неловкости. Улыбка сама собой расплывается на моем лице, и я, не раздумывая, беру его за руку, чтобы удержать.— Я, кажется, немного перебрал с... э-э... праздничным настроением, — шепчет он, прижимаясь ближе, и его дыхание опаляет мое ухо.— Танцев на сегодня достаточно. Давай лучше присядем и немного придем в себя, — предлагаю я. — Иначе рискуем провести ночь, обнимая унитаз или валяясь где-нибудь в кустах.Не раздумывая, он усаживает меня на диванчик, двигаясь ближе. Ткнув пальцем мне в плечо, он просит повернуться к нему.Я полностью погружена в звук его мягкого голоса и прерывистого дыхания, вперемешку с обрывками музыки, пока он рассказывает о встрече с футбольной командой. Он, несомненно, плохо влияет на меня: с ним я становлюсь чрезмерно бесстыдной и беспечной. Всему виной его особое обаяние или появившиеся чувства к нему, которые я не могу принять? Неужели я сама себе внушила эту симпатию? Но его загадочная притягательность, мальчишеская улыбка и озорной блеск в глазах невидимым образом сводят меня с ума.Я бы хотела поговорить об этом с Мегс, но боюсь ее реакции. Вдруг она возненавидит меня так же, как Гвин?— О чем задумалась? — голос Адама выводит меня из гнетущих мыслей.— Просто устала и много выпила сегодня, — вру я, стараясь скрыть истинное состояние.— Почему ты сразу не сказала, что тебе плохо? — обеспокоенно спрашивает он.— Все в порядке, просто хочу отдохнуть от этой пьянки и громкой музыки, — я пытаюсь отмахнуться, хотя на самом деле усталость уже дает о себе знать.— Пойдем в комнату?— Ты можешь остаться тут и веселиться, — подбадривающе отвечаю я.— Ни за что. Я не оставлю тебя одну и уж тем более не буду веселиться, зная, что тебе нездоровится, — его слова согревают меня, и я невольно улыбаюсь, прильнув к его плечу.Этот неожиданный прилив нежности заметен и для него, судя по его расширенным глазам, но когда он так заботится обо мне, я не могу вести себя по-другому.— По правде говоря, я не хочу, чтобы ты уходил от меня, — признаюсь я.— Я всегда буду рядом, солнце, — он целует меня в лоб и, подняв за руку с дивана, говорит: — Я возьму воду и приду к тебе. Пока поднимайся в комнату для гостей.К счастью, я знаю, где она находится, прямо напротив комнаты Мегс, иначе я бы точно заблудилась в этом огромном доме.На танцполе я перехватываю подругу, притягивая ее к себе.— Что случилось, Эли? — спрашивает она с тревогой.— Я иду спать, — тихо произношу я, скрывая свою усталость за легкой улыбкой. — Обещай, что с тобой все будет в порядке.Мегс прищуривается, изучая меня, ее взгляд проникает в самую суть. Она всегда умела читать меня, как открытую книгу.— Ты уверена? Может, мне пойти с тобой? — обеспокоенно спрашивает она, в ее голосе звучит искренняя забота. — Со мной все будет в порядке, не волнуйся.— Нет, правда, мне нужно немного времени наедине с собой, — я стараюсь звучать уверенно. — Адам скоро придет.— Тогда и мне не стоит переживать, — подмигнув, она обнимает меня на прощание, возвращаясь к Энди.Я устало шагаю наверх, по пути обдумывая то, в чем буду спать, что скажу родителям при встрече и чего ожидать от завтрашнего дня. Голова кружится от выпитого алкоголя, я резко чувствую, как мутнеет разум. Схватившись за перила, я кое-как добираюсь до комнаты.Я разуваюсь, щелкаю выключателем и плюхаюсь в кресло, дожидаясь Адама. С трудом открыв глаза, я смотрю на большую хрустальную люстру, свисающую с потолка. Она — единственный яркий акцент в этой обычной, ничем не примечательной комнате. У двери стоит широкая кровать, прижатая к стене, а рядом — диван и два кресла, расположенные у шкафа.Глаза слипаются, и у меня не остается сил бороться с сонливостью. Я на мгновение отключаюсь, но резкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.— Не помешал? — саркастично спрашивает Адам.— В этот раз решил постучаться? — отвечаю я, поднимаясь. Ноги подкашиваются, и я шатаюсь вперед. Адам подходит ближе, и я хватаюсь за его руку, пытаясь удержать равновесие.— Полагаю, тебе будет неудобно спать в этой одежде, — говорит Адам. Он снимает свою кофту, затем подцепляет серую футболку, обнажая торс. На его лице играет ободряющая улыбка, когда он протягивает мне свою футболку. Я не могу оторвать взгляд от его тела, освещенного тусклым светом люстры. Его широкая грудь ритмично поднимается и опускается. В голове мелькает мысль: как же приятно было бы прикоснуться к нему.Бросив футболку позади себя, я осторожно тянусь к его телу. Он одобрительно кивает. Моя ладонь скользит по его плечу, ощущая тепло кожи, поднимаясь к линии шеи. Он слегка вздрагивает от моего прикосновения.— Давай я помогу тебе раздеться, ты и так едва стоишь на ногах, — говорит Адам, отступая к выключателю. Он гасит свет люстры, оставляя лишь мягкое свечение лампы у кровати. Вернувшись, он аккуратно расстегивает пуговку моих джинсов и, наклонившись, начинает стягивать их. С топом он медлит, пытаясь нащупать лямки бюстгальтера, который остался вместе с платьем.— А... эм, – заикается Адам, поглаживая свое раскрасневшееся лицо. Я чувствую, как мое лицо тоже горит от смущения, когда я позволяю ему снять топ. — Если тебе некомфортно, можешь сделать это сама, – добавляет он, и я невольно опускаю взгляд на джинсы Адама, которые плотно облегают его тело.В голове возникает вопрос: продолжить или остановиться?

Адам

Ее взгляд встречается с моим, и в этот миг все вокруг замирает. Зеленые глаза, словно два изумруда, вспыхивают живым светом, отражая в себе тайну леса. Они притягивают, завораживают, обещая целый мир, полный чудес и загадок. Когда она смотрит на меня, в глазах загорается огонек, который согревает душу и наполняет сердце нежностью. Румянец на ее щеках становится ярче, а губы едва заметно дрожат, добавляя ей еще больше очарования.Я стою, как вкопанный, не в силах отвести глаз, затаив дыхание в ожидании ее слов и пытаясь скрыть собственное волнение.— Адам, — произносит она, и мое имя из ее уст звучит с особой нежностью. — Сними его с меня. Осознание того, что под одеждой нет бюстгальтера, полностью лишает меня воздуха. Внезапно вся моя решимость испаряется, но я знаю, что это необходимо сделать. Я поднимаю край её майки, и мои пальцы случайно касаются гладкой кожи. Последний слой одежды снят, и она стоит передо мной в одном нижнем белье. Золотистые, шелковистые локоны ниспадают на грудь, словно завеса. Мы замираем, погруженные в тишину. Я тянусь к своей футболке, чтобы наконец закончить с переодеванием. Она ловко просовывает свои тонкие руки в прорези, и ткань, как платье, окутывает её тело, помогая скрыть неловкость.— Тебе очень идёт моя футболка, Эли. Ты невероятно красива, – говорю я, чувствуя, как алкоголь придаёт мне смелости.Я притягиваю Эли к себе, обнимая её хрупкое тело. Аромат её ванильного парфюма, смешанный с запахом кожи, кружит мне голову. Границы стираются, и я растворяюсь в этом моменте. Время замедляется, всё вокруг теряет значение. Я чувствую, как её сердце бьётся в унисон с моим, и кажется, будто мы одни во всей вселенной.Её глаза, полные нежности и ожидания, притягивают меня, как магнит. Я не могу отвести взгляда. Осторожно провожу рукой по её спине, ощущая тепло кожи под пальцами. Она слегка вздрагивает, и это пробуждает во мне желание защитить её, укрыть от всего мира.Эли улыбается, и ее улыбка – словно солнечный луч, пробивающийся сквозь облака.Это мгновение навсегда остается со мной, как драгоценный камень, который я бережно храню в сердце. Желание одно – коснуться ее губ. Я понимаю, что нельзя упускать этот шанс. Сейчас или никогда.Мои пальцы ласково скользят по ее волосам, вплетаясь в густые локоны, пока другая рука обнимает ее талию. Я наклоняюсь ближе. Эли подается вперед, и наши губы встречаются в нежном, трепетном поцелуе. Сердце колотится вдвое быстрее, наполняя грудь волнением, когда я ощущаю сладость ее мягких губ. По телу пробегает дрожь. Эли проводит пальцами по моим волосам, прижимается ко мне, ее бедро упирается мне в пах, и она тихо стонет, обвивая руки вокруг моей шеи. Наши языки переплетаются. Я осторожно наклоняю ее голову, приглашая углубить поцелуй, вдыхая все больше и больше воздуха. Ее дыхание становится прерывистым, смешиваясь с моим, создавая мелодию желания, которая звучит только для нас двоих. Я чувствую, как ее тело откликается на каждое мое прикосновение, как дрожь пробегает по ее стройным плечам, когда мои пальцы скользят ниже, к изгибу ее спины. Каждый вдох становится глубже, каждый стон – тише и интимнее. Мир вокруг нас исчезает, оставляя лишь это мгновение, это сплетение тел и душ, где каждый шорох, каждый вздох – это признание в любви, написанное на языке страсти. Я чувствую, как ее пальцы сжимаются на моих волосах, притягивая меня еще ближе, словно пытаясь растворить меня в себе, и я с радостью отдаюсь этому сладкому плену. Моя рука скользит с талии на бедра, нежно поглаживая ее кожу, постепенно перемещаясь к ягодицам, сжимая их через ткань футболки.Губы покалывает, а в животе будто порхают бабочки, когда Эли прерывает поцелуй. Тяжело дыша, она опускает руку на напряженную плоть. Мой член дергается под ее ладонью, и мягкие движения вызывают ответную реакцию.— Пожалуйста, остановись, — я хватаю ее за запястье, не желая, чтобы все зашло слишком далеко.— Тебе не нравится? — ее голос звучит немного растерянно.— Нравится, Эли. Безумно нравится. Только вот утром ты об этом пожалеешь, — я не до конца уверен, что это искреннее желание, боюсь, что за этим стоит алкоголь, и она может не вспомнить об этом.Я жалею, что не поцеловал ее раньше, до игры в бутылочку, до того, как мы напились. Алкоголь, близость, взаимное влечение – все это создавало опасную смесь. Мы оба были уязвимы.— Адам, я не понимаю тебя, — жалобно произносит она.Скорее это я не понимаю, как такая красивая и удивительная девушка, как она, может хотеть прикоснуться ко мне и сделать мне приятно. Каждый раз, когда она улыбается, мое сердце замирает, и в голове роятся мысли о том, что я не достоин ее внимания. Несмотря на все свои попытки быть лучше, в глубине души я понимаю, что не дотягиваю до ее уровня. Я боюсь, что могу ее разочаровать, что не смогу оправдать ее ожидания.И вот, когда она наклоняется ко мне, чтобы подарить поцелуй, я ощущаю, как теряю реальность. В этот момент все страхи и сомнения отступают, и остается только она – невероятная, загадочная, словно мечта.Я поднимаю Эли на руки и аккуратно укладываю в кровать, накрывая пледом.— Тебе нужно отдохнуть, солнце, — тихо произношу я, стараясь вложить в слова всю свою заботу.— Адам, не уходи. Не оставляй меня одну, — в панике говорит Эли, зарываясь лицом в подушку. Я умиляюсь тому, как она нуждается во мне. Сев на край кровати, я начинаю поглаживать ее лицо и волосы, перебирая запутавшиеся пряди.— Я рядом и никуда не уйду, ты ведь помнишь? — говорю я, успокаивая Эли. — Мне нужно снять джинсы, и я вернусь обратно.Бросив штаны на кресло, я ложусь рядом с Эли, ощущая, как ее напряжение постепенно уходит. Она прижимается ко мне, и я обнимаю ее, позволяя почувствовать мою поддержку.Даже самые простые действия могут иметь огромное значение.Я успокаивающе глажу ее руки и макушку, стараясь создать атмосферу уюта и безопасности, чтобы она скорее уснула и смогла отдохнуть от этого тяжелого дня. Каждый миг, проведенный с ней, кажется бесконечным. Каждый ее вдох, когда она обнимает меня, заставляет меня улыбнуться, глядя на ее безмятежное лицо. В такие моменты я понимаю, что настоящая красота жизни заключается в простых вещах – в тишине, в близости, в том, что мы можем просто быть рядом.У меня слипаются глаза, но я держусь и не засыпаю до тех пор, пока не слышу тихое посапывание под боком.

В этот день они не смогли сказать друг другу о своих чувствах, но оба знают, что это лишь вопрос времени. Их дружба, кажется, достигла нового уровня, и теперь им предстоит разобраться в том, что они действительно чувствуют друг к другу, не нарушая существующий баланс. Каждый из них понимает, что шаг в сторону признания может изменить все, и это пугает их больше, чем они могли бы признаться