8

Мадонна, устало опустившись на диван, взглянула на Диму с выражением почти безнадёжности.— Я же просила друг друга игнорировать, — сказала она тихо, устало от всей этой ситуации. — И ничего страшного, если мы в одной группе. Это не должно ничего менять.

Дима, который стоял у двери, подошёл к ней, его взгляд стал твёрдым и решительным. Он не был готов просто уйти.— Какой игнор? Нет, я не хочу игнорировать тебя. Я не могу так просто взять и забыть, что было между нами, и это не просто слова. Я ошибся, но это не значит, что я не хочу поговорить, разобраться и, может, что-то исправить.

Мадонна почувствовала, как её терпение на пределе. Она закрыла глаза, чтобы не выдать всего своего разочарования, но её слова звучали, как последний выдох.— Ты не можешь просто исправить всё, Дима. Ты нарушил мои границы, ты предал моё доверие, а теперь хочешь, чтобы я просто тебя выслушала? Это не так работает.

Он присел рядом, не отводя взгляда от неё.— Я знаю, что всё сложно. Но ты права, я предал твоё доверие, и сейчас я готов это исправлять, если ты мне дашь шанс. Ты для меня важна, Мадонна. И ты знаешь, я не просто так пришёл сюда. Я готов бороться за всё это, если ты тоже хочешь.

Мадонна немного замолчала, её глаза блеснули сдержанными слезами, но она постаралась держать себя в руках.— Ты не понимаешь, как больно мне это всё переживать. Мы в одной группе, это не оправдание, Дима. И я не собираюсь снова попадать в этот замкнутый круг.

Мадонна, сжимая подушку, взглянула на Диму с удивлением и лёгким упрёком.— И с каких пор ты такой агрессивный? — спросила она, её голос был тихим, но с явным оттенком недоумения.

Дима, почувствовав её упрёк, немного затих, но затем вздохнул и ответил, не скрывая раздражения.— Это не агрессия, Мадонна, это просто правда. Я уже не могу сидеть и смотреть, как ты меня отвергаешь, когда я готов сделать всё, чтобы исправить, что я натворил. Я не собираюсь вечно быть тем, кого ты просто игнорируешь.

Мадонна нахмурилась, чувствуя, как её собственные эмоции начинают закипать.— Ты не понимаешь, что ты натворил, Дима. Ты по-настоящему не осознаешь, насколько всё это разрушило. И теперь ты пришёл сюда, как будто всё это можно просто взять и исправить.

Дима смотрел на неё серьёзно, но его выражение лица менялось, как будто он хотел что-то сказать, но не знал, как именно подобрать слова.— Может, я и не понимаю всего до конца, но я хочу понять. Ты для меня не просто кто-то. Я не хочу тебя терять.

— Я расстался с Астрид, — сказал Дима, его голос стал немного тише, но в нем чувствовалась тяжесть.

Мадонна уставилась на него, а затем, не сдержавшись, истерично засмеялась.— И пришел ко мне, чтобы я тебя утешила? — её смех был резким, почти шокированным. — Ты серьезно? Ты что, думаешь, что я буду тут тебя жалеть после всего, что случилось?

Дима застыл, не ожидая такого поворота. Он попытался сказать что-то, но его слова застряли в горле, когда он увидел, с какой яростью Мадонна смотрела на него.

— Ты с Астрид расстался, а мне тут пытаешься втирать какую-то жалость? — продолжила она, её голос был уже совсем холодным. — Я не собираюсь быть твоей последней надеждой. Тебе нужно не утешение, тебе нужно понять, что ты натворил.

Дима замолчал, и он понял, что его попытки оправдаться сейчас не помогут.

Дима, не выдержав напряжения, подошёл к Мадонне, его лицо было всё ещё серьёзным и напряжённым. Он не сказал ни слова, просто взял её за плечи и притянул к себе. Не ожидая её реакции, он грубо поцеловал её.

Мадонна замерла на мгновение, чувствуя, как его губы накрыли её, и, несмотря на всю злость и боль, этот момент оказался настолько необходимым для обоих. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а мысли расплылись. Она пыталась оттолкнуть его, но внутри неё тоже что-то зашевелилось, что невозможно было игнорировать.

Его поцелуй был не нежным, а отчаянным, как если бы он пытался вернуть то, что утратил. Мадонна не смогла бороться с этим чувством, хотя всё внутри неё кричало, что это неправильно.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, воздух стал тяжёлым и напряжённым. Мадонна взглянула на него с оскорблённым и растерянным выражением лица.

Дима, стоя перед ней, всё ещё не отводил взгляда. Его голос стал низким, чуть хриплым от эмоций, а в глазах была такая искренняя боль, что Мадонна не могла не заметить её.— Обожаю тебя, — сказал он, и его слова прозвучали как признание, которое он не мог больше держать в себе.

Мадонна застыла, ошарашенная его словами. Она не ожидала такого откровения, особенно после всего, что произошло. Внутри её все чувства переплелись — от злости до удивления и даже какой-то растерянности. Но эта искренность, несмотря на всю жестокость ситуации, по-настоящему задела её.

Она перевела взгляд на него, её глаза были полны недоумения, но уже не с яростью. Она не была зла — скорее, она не могла понять, что же делать с этим состоянием.

— Ты что, с ума сошел, Дима? — сказала она, почти шепча, словно пытаясь осознать происходящее. — Ты всё ещё не понимаешь, как ты меня запутал... Но... чёрт, ты реально обожаешь меня, да?

Дима кивнул, не отводя взгляд. Его голос стал более уверенным, и в нём теперь не было той отчаянной агрессии, что была раньше.— Да, именно так. Я хуй собачий, что всё это натворил, но я по-настоящему, чёрт возьми, обожаю тебя, Мадонна. И если ты не захочешь меня простить, я все равно буду любить тебя. Просто не могу больше молчать.

Мадонна, почувствовав, как её гнев испаряется, вздохнула и чуть помягчела. Она понимала, что всё, что он сказал, — это не просто слова, а что-то более важное для него, чем она могла представить. И несмотря на её обиду, она поняла, что ему действительно нужно это признание.

Она подошла ближе, взгляд её стал спокойным, и с небольшим вздохом сказала:— Чёрт с тобой, Дима. Я не могу тебя ненавидеть, даже после всего этого. Но давай попробуем по-другому, окей?

Дима, с облегчением в глазах, едва заметно улыбнулся, и почувствовал, как между ними всё-таки есть шанс.