Глава 33

Утром ослепительно яркие лучи солнца просвечивали сквозь тёмные шторы. Они разбудили меня. Герман лежал на спине, простыня сползла, открывая вид на грудь парня, которая ритмично двигалась. Его дыхание было спокойное. Я приподнялась на локтях наблюдая впервые за таким умиротворённым Германом. Его веки задрожали и я быстро положила голову на подушку, прикрыв глаза. Тишину прервал шорох простыни. Сердце стучало так сильно, что казалось выдаст меня.

- Я знаю, что ты не спишь.

Я приоткрыла глаз, чтобы убедится и оказалась права. Он наблюдал за мной, как и я минуту назад. Подперев голову рукой Герман разглядывал меня. Я улыбнулась зажмурив глаза. "Раскрыли" - подумала я. Приблизившись Харрис легко, даже скорее невесомо поцеловал губы. Рука убрала прядь волос на моем лице за ухо, и скользнула ниже остановившись на талии. Вдруг неожиданный рывок и я оказалась на парне.

- Доброе утро! - сказал Харрис.

- Ты как всегда. - буркнула я, положив голову на его тело, смущенно прикрывая грудь руками.

Он поднял меня придерживая руками за талию и перевернул, подмяв под себя. Я успела лишь взвизгнуть прежде, чем была зажата его телом. Я ощутила промежностью упекающуюся твёрдую плоть. Прошлась рукой по гладкой коже Харриса и остановилась на верхней части спины. В солнечном свете его волосы кажутся светлее. Такие взъерошенные и кудрявые, наверное очень мягкие. С этими мыслями нырнула ладонью в капну волос. Я оказалась права и они были безумно мягкими. Но идиллия не продлилась долго.

- Я первый в душ. - поспешно сказал Герман удаляясь за дверью ванной комнаты.

Он мгновенно ушёл я даже не успела опомнится. Натянула простыню на оголенное тело. Сейчас во мне бушевало множество мыслей. Я не должна была подпускать его так близко! Но больше, чем это, меня волновали последствия. Стала ли я его победой? Или же чем то большим? Аккуратно сползла с кровати в поисках замены простыни. На глаза попался комод с декоративными цветами на нем. Интересно, кто их поливает во времена отсутствия хозяина дома? Хотя судя по всему каждые выходные он проводит в этом месте в компании дам. От этих мыслей в грудной клетке начинает щемить сильнее. Я зажмуриваюсь. Может все таки не стоило поддаваться слабому телу? Мне крайне не хочется почувствовать моральную боль. За последнее время мне хватило перемен. Я не смогу выдержать новый натиск.

Я поступаю не культурно, но в чем мне ходить, если одежда в которой я была вчера валяется мокрой на первом этаже? Потянув за ручку на комоде я выдвигаю самый верхний ящик и натыкаюсь на профессиональный фотоаппарат, но моё внимание падает на другой предмет: фотографию молодой женщины. На ней классическое пальто и коричневые кудрявые волосы отливающие золотом. Она держит за руку маленького мальчика, приглядевшись к нему я замечаю цвет глаз. "Синева таких глаз подобна безбрежному океану" Я вспоминаю свои мысли, когда впервые увидела Германа. Неужели этот милый малыш Герман Харрис? Я непроизвольно провожу пальцами по фотографии.

- Положи на место! - шипит Герман за моей спиной.

Это произошло неожиданно, рамка с фотографией выпала из рук прямо на фотоаппарат. И к моему счастью не разбилась. Я задвинула ящик и обернулась. Он стоял в полотенце обёрнутом на бёдрах.

- Тебя не учили, что чужое трогать нельзя?

- Я искала что-нибудь из одежды. Мне совсем нечего надеть.

Он молча проходит, выдвинув следующий ящик он достаёт чёрную футболку.

- У тебя её волосы, - подмечаю я приняв вещицу в руки.

- И что с того? Все равно её больше нет. - огрызается Харрис.

Я ухожу в ванную. Снова вернулся злой Харрис именно тот, кого я не хочу видеть. Щёлкнув позолоченную щеколду на белой матовой двери нахожу свою зубную щётку и маленькую расческу. Пожалуй это все. Остальное пропало. Песочный кафель под ногами холодный. Мурашки пробегают по телу и я быстрее заканчиваю с процедурами. Переступаю край большой ванной и включаю душ. Оглянувшись замечаю цитрусовый гель для душа. Сейчас я буду пахнуть, как Герман.

Протерев тело чистым полотенцем натягиваю футболку, которая доходит до середины бёдер. Мне нужно найти нижнее белье! Как бы я не прокручивала это у себя в голове, каждый раз это звучало отвратительно. Кровать оказалась заправлена, а не ней я нашла, то от чего щёки запылали ещё сильнее.

Спустившись на первый этаж. Я услышала звук шкарчащей еды на сковородке и почувствовала вкусный запах бекона. У плиты спиной ко мне стоял Герман.

- Который час? - спросила я забравшись на стул. Подметив вчера, что с прошлого раза ничего не изменилось я все ещё пытаюсь взглядом найти отличия.

- Почти три часа дня. - не оборачиваясь говорит Герман.

- Я ужасно сильно хочу кушать.

- Надеюсь, ты любишь жаренный бекон и яйца. - развернувшись произнёс Харрис.

- Это все, что ты умеешь готовить? - улыбаюсь я.

- Я прожил один достаточно, чтобы научиться выживать. - он переворачивает деревянной лопаткой бекон на сковородке. - А ты?

- Когда мама работала в ночные смены. Мы с братом готовили себе сами. В первые разы у нас ничего не получалось и мы скорее кормили унитаз или мусорное ведро, чем себя. Но потом, как говорится со временем приходит и опыт. Это были незабываемые вечера.

- Мне легче заказать пиццу, чем потратить всю жизнь на изучение кулинарной книги. - хмыкает он. Я тихо посмеиваюсь.

В чем-то он прав. Я умею готовить, но это не приносит удовольствие от процесса создания блюд. Мне многое хочется узнать о нем, но Герман тщательно скрывает или умалчивает информации о себе. Готовил ли он для других девушек? Заказывал ли он пиццу, когда был с ними? Или может с друзьями? Начинать стоит с малого.

- Как ты познакомился с друзьями?

- Правда хочешь поговорить об этом? - складывая руки на груди произносит он.

- Конечно. Ты ничего мне о себе не рассказываешь.

- Ты наверняка многое узнала от своей подруги. Как там её зовут? Алиса? - "Откуда он узнал?" - подумала я.

- Допустим, но услышать правду от первоисточника куда интереснее и правдивее.

- Хорошо. - он выкладывает содержание сковородки по тарелкам и присаживается на островок ко мне. - Только после того, как ты позавтракаешь и мы с тобой сходим на озеро.

- Я не буду купаться! На улице холодно.

На самом деле погода не была холодной. Среднее температура в Калифорнии составляет двадцать два градуса, обычно днём двадцать семь, а вечерами тринадцать. Поэтому вода должна быть тёплой. Но купаться в футболке я не хочу. Мне все ещё некомфортно перед ним после ночи.

- Я видела фотоаппарат. Ты раньше занимался фотографиями? - вспомнив про находку в ящике спрашиваю я.

- Пошли! - сухо говорит Герман убирая пустые тарелки в посудомоечную машину.

Спрыгнув со стула, цепляюсь взглядом за дверь безумно похожу на балконную в спальне на вверху: она такая же прозрачная. Выхожу из дома направляясь к деревянному пирсу. Опасно идти по неизвестному пути босой, но я не посчитала нужным устраивать поиски обуви. Бирюзовая вода, шелест листвы и пение птиц сидящих на деревьях греющихся в солнечных лучах - атмосфера места и мысли о тёплой воде вынуждаются меня подойти ближе, чтобы прикоснуться к озеру. Принципы остаются неизмеримыми, хотя судя по последним событиям... Я ломаю их, также быстро, как и выстраиваю. Они больше не имеют смысл.

Вода в озере оказалась не такой уж и тёплой, но помочить ноги в самый раз. Я зашла в неё почти до края футболки. Обняла себя руками, когда ветер обдул тело и мурашки атаковали меня, я оглянулась и увидела на песочном берегу Харриса с фотоаппаратом в руках.

- Что ты делаешь? - недоуменно спрашиваю я.

- Выходи на берег.

Бархатный песок продавливался под ступней принимая форму ноги. Герман развернулся и направился в сторону пирса, помедлив и пропустив меня вперёд на входе сооружения. Стоя на краю и смотря в прозрачную воду я ждала, когда он подойдёт.

- Садись, - мягко говорит парень, присаживаясь раньше меня. Он откладывает фотоаппарат в сторону.

- Как я познакомился с друзьями? Это единственное, что тебе интересно? Ты могла спросить что-то провокационное, но спросила это?

- Вряд ли ты ответишь, если я задам тебе такой вопрос. - тихо отвечаю я.

- Ты можешь попробовать.

- Как нибудь в другой раз.

- Хорошо, если это окончательное решение. - он замолк, давая мне крайний шанс на изменения вопроса. - Когда мне было десять в соседний дом через забор переехал Юлий. Мы быстро сдружились, и как видишь, дружим до сих пор. Как-то раз летом к нему приехал погостить двоюродный брат. Мы стали тусоваться вместе, на тот момент мне было, если не ошибаюсь шестнадцать. Произошли некоторые события после которых я больше не желал иметь ничего общего с его братом. Мы подрались. Сильно. Его отвезли в больницу. Затем прошло пару лет, когда мои родители начали ссориться и я окончательно переехал в Беркли. Так начался мой кулинарный опыт. Первый курс я прожил один. Затем ко мне приехал Юлий, после заселился Феликс.

Мне так много хочется спросить у него. Что произошло между ним и братом Юлия? Почему его родители начали ссориться? И другие вопросы кружились в мыслях, но я так и не решилась спросить у него. Он не ответит или проигнорирует, ведь Харрис всегда так поступает.

- Я думаю нам стоит собираться уже начинает темнеть. Через пару часов мы выезжаем. - с этими словами он поднимается.

А ведь и правда. Солнце потихоньку склоняется к горизонту и становится прохладнее. Интересно сколько я спала? Тело ноет после вчерашней ночи. Может мне не стоило так поступать? Изменятся ли наши отношения?

- Со мной будет также, как и с другими девушками с которыми вы развлекались? - слова вырвались сами собой. До этого момента мы не говори о случившемся, а ведь количество вопросов только растёт. Я поступила крайне глупо и необдуманно. Но и жить в подвешенном состоянии без разъяснений не могу.

- Ты хочешь обсудить наш секс? - он изгибает бровь. Я зажмуриваюсь от стыда. - Какой долбанный вопрос ты спросишь на этот раз? Удовлетворён ли я? Понравилась ли мне твоя робость и отсутствие опыта? - медленным шагами Герман приближается ко мне.

Глаза увлажняются от слез. Было бы крайне глупо считать его главным злодеем. Я прекрасно знала на что иду и какие последствия будут. Я собственноручно поставила подпись в договоре на пользование мной. Я сознательно причиняю себе боль! Снова и снова. Возможно, это можно считать особым видом мазохизма. Когда это закончится?

Резко разворачиваюсь убегая с пирса. Я бегу по подстриженному газону босая, раздавленная и униженная. Вот к чему приводят необдуманные поступки. Вот почему я отталкивала его, а в итоге сама прогнула к нему в кровать. Дергаю ручку прозрачной двери, но она не поддаётся. Герман хватает за руку и рывком разворачивается к себе прижимая. Я сдерживаюсь, он не стоит слез и той боли, которую я испытываю.

- Успокойся, - шепчет он поглаживая по голове. Тело содрогается от еле сдерживаемого приступа истерики. Может мне суждено испытывать боль постоянно?

- Отвали! - дергаюсь, чтобы вырваться.

- Хватит, не плачь. - " К чему все эти старания? Зачем тебе меня отталкивать и оскорблять и в ту же минуту успокаивать? Тебе нравится боль, которую ты причиняешь?" - мысленно кричу я.

- Убери от меня свои руки. Ты стал самой большой ошибкой за всю мою жизнь.

Он молчит. Мы стоим в тишине и только чириканье птиц постепенно успокаивает меня, приводя дыхание в норму, но не душу. Он ослабляет руки и я отхожу от него. Герман открывает дверь и пропускает меня в дом.

- Собирайся. Через двадцать минут выезжаем.

Я поднялась обратно в спальню, где на заправленной кровати лежала моя одежда. Что же я наделала? Шмыгаю носом, пока в глазах мутнее от поступивших слез. "Не плачь, Мелисса! Он того не стоит." - успокаиваю себя. Натягиваю местами мятые вещи и спускаюсь на первый этаж.

Мы садимся на мотоцикл. Я не хочу прикосаться к нему, но другого выхода нет. Он едет медленно, и пока мы проезжаем высокие деревья, солнце опускается за горизонт и тьма поглощает землю. Когда мы приезжаем в университет уже загораются уличные фонари. Накинув капюшон кофты, я захожу в общежитие.

Как вам глава? 🌿

Напишите, что вы бы хотели узнать или видеть в следующих главах.🌺

Набираем 150 звёздочек и я выкладываю сразу 4 главы. Также жду вашей активности под этой главой 💜

С любовью, Мари ❤️