Новые слова. Часть 2

НИКА. 

Ресторан был полон гостей, которые прибыли вовремя, чтобы поздравить родителей. Несмотря на то что они приглашали лишь узкий круг, количество этих людей было внушительным. Каждый второй подходил к фуршету, о чем-то шептались друг с другом, объединяясь в небольшие компании.

Я сидела одна за столом банкета и время от времени поглядывала на экран телефона. Родители должны были приехать с минуты на минуту.

Они решили расписаться без посторонних и собрать близких, чтобы отпраздновать это событие. Но, похоже, машина с новобрачными немного задерживалась. Я не знала, что делать с гостями, которые то и дело подходили с неудобными вопросами и скучными поздравлениями. Поэтому я укрылась куда подальше и, возможно, не отказалась бы от шапки-невидимки в этой ситуации.

Я постоянно думала о Давиде и о том, как неудачно мы поругались именно в такой важный день. Вспоминая чемоданы, которые он не поленился собрать, чтобы напугать меня, я начинала злиться еще сильнее.

Я съела кусочек сыра, чтобы успокоиться, и собралась набрать воды в бокал, как вдруг услышала голос подруги.

Я обернулась и увидела Лору в чёрном брючном костьюме, которое идеально подходило ей по фигуре. Рядом стоял Климент и здорвался с кем-то. Он заметил меня, и мне пришлось подняться, чтобы поприветствовать одноклассников.

Я изо всех сил пыталась не выдать своего плохого настроения, но Лора всё равно заметила, что что-то не так.

— Привет, — обняла меня подруга. — Мои поздравления, — посмотрела на Климента и добавила: — Наши поздравления.

Клим на мгновение улыбнулся, но затем пропал из виду, оставив нас, девчонок, вдвоем.

— Что с тобой? На тебе лица нет, — спросила Лора.

— Всё хорошо. Позже объясню, — пригласила я её в зал.

Ресторан был небольшим, отлично подходил для недорогой свадьбы на сто человек. Внутри все было украшено живыми цветами в белых оттенках. Красивые белоснежные ткани и серебряные подсвечники идеально сочетались на каждом столе. А запахи вкусной еды и ароматных напитков могли отвлечь от любых мыслей, но не от моих.

— Давай, рассказывай, — попросила подруга, когда мы сели за один из столов.

— Ты знала? — решила узнать у неё.

— О том, что Давид не уезжает никуда?

— Да? — Не поверила я своим ушам. — Знала и не сказала мне? Ты точно моя подруга?

— Я подумала, что не стоит вмешиваться.

— Лора, я думала, ты на моей стороне.

— Это так, но Давид...

— Не произноси его имя при мне. Раздражает.

— Ника, прости. Я сказала ему, что это плохая идея.

— Надо было рассказать мне. — Выдохнула я, стараясь говорить тише и не привлекать внимание гостей.

— Знаю. — Мягко дотронулась до моей руки. — Ты простишь меня?

Если бы я сказала «нет», это испортило бы не только наше настроение, но и весь праздник. Как только мама вошла в ресторан в прекрасном свадебном платье, под руку со статным женихом, она быстро уловила моё настроение.  Невеста изменилась в лице, но тут же вернула улыбку. Я постаралась последовать её примеру, похлопала в такт аплодисментам гостей. Вместе с остальными, чтобы подбодрить маму и не дать ей повода грустись в свой важный день, я радовалась.

Вечер прошёл хорошо. Родители были счастливы. Я смогла взять себя в руки и достойно поздравить новых супругов. К микрофону вышел и Давид, который всю историю пытался держаться от меня подальше, и, наверное, делал правильно — моя горячая рука всё ещё оставалась таковой. Поэтому именно Лоре с Климентом попадались мои не самые приличные слова. А второй вовсе молчал, продолжая игнорировать меня, но не так активно, как делал это раньше.

Наконец, я смогла расслабиться и выплеснуть несколько эмоций за кулисами. Люди обычно в такие моменты либо курят, либо пьют, но отсутствие совершеннолетия и хорошее воспитание не позволяли мне и думать об этом.

Я только пнула небольшое растение в зелени, которое росло за рестораном. Людей здесь вообще не было, поэтому я не стеснялась резких движений и слез. Они сами направились в неподходящий для них день.

— Почему же я такая жалкая? — разрыдалась я, пряча лицо в ладонях.

Громкая музыка позади не позволила бы другим услышать меня. Но, похоже, не все веселились на танцполе. Я заметила кое-кого.

Климент медленно подошёл ко мне, словно боялся спугнуть. Я не знала, что делать и куда деть свое опухшее от слез лицо. Мне было стыдно, но он упрямо смущал меня непрерывным взглядом.

— Поговорить хочу с тобой, — сказал он, останавливаясь в полметра от меня. — Ты сейчас можешь говорить?

— Что за вопрос?! — разозлилась я. Но этот парень внимательно посмотрел на меня и мягко улыбнулся.

— Когда ты плачешь и злишься одновременно, это очень мило, — сказал он мне тоном, свойственным его репутации.

— Что ты хотел сказать? Говори.

— Извиниться, — ответил Климент, напоминая мне Давида, который тоже пытался попросить прощение.

— Проблема в том, что я давно влюблён в тебя. Не знаю, как мне забыть. Иногда схожу с ума из-за этого.

Я промолчала, глядя на его лицо. Мне показалось, что он говорит искренне.

— Когда ты уехала, я действительно пытался. Думал, если буду встречаться с кем-то, быстрее забуду. Но это только всё ухудшило. Мои постоянные отношения с ними стали привычкой. Каждый раз я проходил через одно и то же и надеялся, что моя жизнь изменится.

— Тебе не этим надо было заниматься, — протянула я.

— Знаю, — опустил он голову. — Но сейчас, когда ты здесь, во мне проснулась надежда. Я знаю, что ты видишь во мне лишь друга. Но я в тебя, нет. Я долго думал о нашей с тобой ситуации. Не хотел торопиться. Только сегодня я понял, что нельзя больше тянуть.

— О чём ты?

— Я хочу спросить в последний раз: у меня есть шанс? Могу ли я продолжать надеяться? Без жалости и давления, просто как парень и девушка, можем ли мы быть вместе?

Климент выглядел взволнованным и серьёзным. Впервые я видела его таким. Он говорил спокойно, но с некой дрожью в голосе. Я могла бы обдумывать его слова, размышлять над ними долго, но с уверенностью внутри не могла ничего сделать.

Климент меня не привлекал как парень. Давать ему шанс, зная, что это будет безответно и неправильно, я не собиралась. Он сам просил без жалости, и я была готова ответить ему честно, не жалея его сердце и эмоции. Я была готова поставить точку в этих странных отношениях. Но...

За спиной Климента я увидела Давида. Он стоял там, весь потерянный и поникший, словно щенок, которого бросили на дорогу без права вернуться. А что бывает в таких глазах? Надежда. Но я была так зла на него, что не увидела этого. У меня в приоритете оказалась месть, желание причинить ту же боль.

Его предательство не отпустило меня, но я могла сделать так, чтобы он почувствовал то же самое.

— Хорошо, — ответила я, рассматривая разочарованное лицо Давида. — Давай сходим на свидание, а там посмотрим, подходим друг другу или нет.

Я не видела Климента в тот момент; мой взгляд скользил мимо. Словно в трансе, я сделала то, о чем могла бы пожалеть позже. Я не понимала до конца, что происходило со мной. Но могла точно ответить, что Давида моё решение коснулось сильно.