Глава 67

     «Времена года» Антонио Вивальди — одно из самых ярких произведений музыки барокко и, несомненно, знаменитейшее творение венецианского композитора. Слушать потрясающее «Аллегро», знаменующее собой завершение осени, в исполнении умелого оркестра — одно удовольствие. Виртуозные скрипачи заставляли забыть о бренном мире, оторваться от реальности, перенестись в чарующий восемнадцатый век. Такой момент казался на редкость удачным, чтобы, не привлекая внимания, похитить меня из зала, только я не собиралась идти на поводу у Матвея.   — Меня не интересует ваше предложение, так что не теряйте времени, - вырвав руку, зло прошептала я.   — Неужели даже не выслушаешь? — обиженно спросил Матвей.   — Мы не переходили на «ты», прошу соблюдать приличия, — прошипела я, чувствуя, как неприятный страх пробирается в душу. Главное, чтобы Андрей нас не увидел!   — Думаю, я смогу вас заинтересовать, усмехнулся он, но я демонстративно отвернулась к сцене, игнорируя его слабые попытки завладеть моим вниманием.     Матвей не стал долго настаивать и удалился, а я смогла облегченно вздохнуть, наивно полагая, что сумела дать отпор этому человеку. Андрей вместе с остальными мужчинами вернулся только под Брамса. Он встал за моим стулом, опустив ладони мне на плечи, словно демонстрируя, что я принадлежу ему. И это было не просто приятно, но и необходимо, чтобы я, наконец, успокоилась после разговора с Матвеем.     Концерт окончился, и всех пригласили на десерт. Сладкого совершенно не хотелось, лишь ради приличия я взяла небольшое пирожное, но по неосторожности капнула кремом на платье.   — Милый, я отойду? — обратилась я к Андрею, некультурно перебивая его беседу с одним из мужчин.   — Нужна помощь?   — Нет, я и так отвлекла тебя, — я улыбнулась собеседнику Андрея, и тот доброжелательно кивнул.   — По коридору...   — Четвёртая дверь. Я помню.     Жирный крем быстро впитался в дорогой атлас, оставляя некрасивый темный след. И, как бы я ни старалась замыть платье, пятно все равно останется. Конечно, может быть, спасет химчистка, но этим вечером придется ходить так. Расстроенная, я вышла из дамской комнаты и тут же налетела на Матвея.   — Вас я и ждал, — довольно сказал он, подхватывая меня под локоть.   — Что вы себе позволяете?! — возмутилась я, стараясь вырвать руку, но тщетно: его хватка была слишком сильной.     Матвей практически затащил меня в одну из комнат. И только загородив собой дверь, отпустил. На его лице играла довольная улыбка, а глаза дьявольски сверкали в полумраке. Было страшно. Я прекрасно понимала, что ничем хорошим эта встреча не кончится.   — Что вам нужно?   — Ты, - спокойно ответил мужчина, делая шаг в мою сторону.   — Что?!   — Сколько ты стоишь? — он полез в карман и демонстративно достал бумажник.   — О чем вы говорите? — не понимая, что происходит, я начала паниковать и отходила назад до тех пор, пока не уперлась спиной в стену.   — Я спросил, сколько ты стоишь? Сколько Андрей заплатил тебе за эту ночь? Я даю вдвое, нет, втрое больше, если ты уйдешь со мной. Прямо сейчас. Поверь, я не хуже, — Матвей подошел ко мне вплотную и провел рукой по вырезу платья, очерчивая округлости груди, за что получил звонкую пощечину.   — Ты ошибся на мой счет! Я и Андрей...   — Не надо этого спектакля, всем прекрасно известно, что Андрей таскает на эти приемы проституток. Странно, ты несколько отличаешься от его обычных спутниц. Что, не было кого повыше?     Я хотела дать ему еще одну пощечину, ноМатвей успел перехватить мою руку. Он навалился на меня всем телом, вжимая в стену так сильно, что я спиной почувствовала деревянную отделку.   — Пусти меня... - тщетно пытаясь его оттолкнуть, простонала я.   — Сколько ты стоишь? Говори по-хорошему, и я заплачу. Откажешься — уведу силой! - Матвей превратился в разъяренного зверя. Он видел, что делает больно, но только сильнее прижимал к стене, заставляя поморщиться от врезавшихся в спину панелей. Останутся синяки. Точно. И от Андрея уже не скроешь.   — Зачем тебе я? Чтобы позлить Андрея?   — Тебя это не касается. Получишь деньги и отработаешь ночь.     Я снова попыталась оттолкнуть Матвея, но тут раздался громкий хлопок двери, имужчина сам отпрянул. На пороге стоял Андрей...   — А, Андрей, — грубо кинул Матвей, словно не сделал ничего предосудительного, — я тут с твоей малышкой разговаривал. Хотел забронировать на следующую ночку, но она не признается, сколько ты платишь.     Было ощущение, что Матвей подписал себе смертный приговор, поэтому я ринулась к Андрею и встала у него за спиной, чтобы попытаться удержать от ошибки. Хотя разве я могла?   — Камила — моя невеста, — процедил Андрей, — и не смей говорить, что не знал.   — Откуда? — развел руками Матвей, - напоминаю, что полтора года прозябал в Аргентине, пока ты тут невесту искал. Раньше ты снимал проституток.   — Замолчи...   — Прости, твоя невеста об этом не знала? — мужчина взглянул на меня и улыбнулся, — приношу извинения.     И, кажется, он зря обратился ко мне. Андрей хищником приблизился к Матвею. Я попыталась его удержать, но он лишь отдернул руку, велев мне не вмешиваться.   — Что? Ударишь? Воспользуешься тем, что не имею права ответить? — прошептал Матвей, но я все равно услышала.     Андрей не ответил. Он только улыбнулся, а потом схватил мужчину за руку, и тот скривился от боли. Я не знала, что делать, но когда услышала хруст костей, не выдержала и снова вмешалась:   — Что ты делаешь, Андрей?! Ты сломаешь ему пальцы!   — Чтобы руки не распускал, - с отвращением кинул Андрей и разжал кулак.     Я чуть не лишилась сознания, когда Матвей поднял руку, чтобы посмотреть на неестественно вывернутые пальцы. Сложно представить, какую боль он испытывал, но надо отдать должное, он не проронил ни звука.   — Идём, Камила. Думаю, можем ехать домой, — Андрей повернулся ко мне и был настолько спокоен, что я в ужасе отшатнулась.   — Гад! Ты трус! Знаешь, что не могу ответить, - крикнул Матвей, и Андрей тут же остановился.   — Не можешь ответить мне, но вредишь тем, кто мне дорог. Это куда хуже. Тебя следует наказать. Даю месяц, не образумишься — тебя ждет что-то похуже Аргентины, - сказал Андрей, не поворачиваясь к Матвею, и, взяв меня под руку, повел к выходу.     Мы наспех попрощались с гостями, объяснив скорый отъезд моим испорченным платьем и усталостью Андрея. Уже когда выходили из дома, я заметила Матвея, провожающего нас взглядом, от которого захотелось провалиться на месте.   — Мы едем не домой, — сказал Андрей, открывая мне дверь машины.   — А куда? — неприятно было признать, но сейчас я боялась Андрея. Он снова показал себя зверем, а об этой его натуре я благополучно забыла.   — Узнаешь.   — Андрей, что это было сейчас? Зачем ты так с ним? Да, он мерзкий тип, но ты сломал ему пальцы...     Это была слабая и неуместная попытка вернуть прежнего Андрея, воззвать к его совести... Только зря я это сделала, жаль только, поняла это слишком поздно.   — Ты ничего не знаешь, поэтому не лезь! — огрызнулся он.   — Не смей так говорить со мной! Ты больше не мой начальник! Уважай меня, - потребовала я, чувствуя, как начинаю закипать.   — Уважаю, именно поэтому так поступил с Матвеем. Или должен был спустить, что он назвал тебя проституткой?   — Но ведь ты раньше...   — Ему отлично известно, что то было раньше! - переведя дыхание, более спокойно заговорил Андрей, хотя я видела, с каким трудом ему удается сохранить самообладание, - Матвей был в курсе всего, что происходило в Москве, а о тебе уже давно известно в нашей организации. Это сложно объяснить...   — Он не смирился, что выбрали тебя. Я знаю, — тихо проговорила я.   — Откуда?   — Михаил Степанович. Он предупредил и просил держаться подальше от Матвея. Сказал, что он может через меня насолить тебе.   — Михаил Степанович, старый лис, — усмехнулся Андрей, - он боится, что наша организация подорвется изнутри из-за конфликтов. Все время старается сглаживать углы. Не понимает, что иногда следует принимать радикальные меры.   — Как сегодня? То, что ты сделал...   — Было заслуженным наказанием, — раздраженно сказал Андрей и до побелевших костяшек пальцев сжал руль.   — Почему Матвей сказал, что не может тебе ответить? Он не сопротивлялся... — вдруг вспомнила я, и перед глазами снова возникла картинка той жуткой сцены.   — Потому что он не имеет права поднять на меня руку. Я выше его по рангу. Он относится к моим подчиненным. Но это не мешает ему делать подобные грязные вещи. Я не опускаюсь до такого, но могу наказать физически.     Я отвернулась от Андрея, не в силах видеть его таким спокойным, когда он говорил о подобных вещах. За окном проплывали фонари МКАДА, а мы съехали на какую-то дорогу совсем не в нашу сторону.   — Андрей, куда ты меня везешь? — конечно, я знала, что он не причинит вреда, но не могла не волноваться, не зная, что на этот раз он задумал.   — Скоро узнаешь, — сухо ответил он.     Через четверть часа мы подъехали к какому-то дачному участку, огороженному высоким железным забором. Андрей вышел из машины, открыл дверь и подал мне руку. Стояла морозная ночь, а на мне были надеты легкие туфельки, поэтому я не сразу решилась ступить на мокрую землю, но мужчина не подал виду или действительно не обратил внимания на моё замешательство.    Андрей набрал код на замке, и калитка отъехала в сторону. Он галантно пропустил меня в темный двор, освещенный лишь холодной луной. Это место совсем не напоминало жилой участок. Никакого подобия газона или клумб, вместо этого кругом валялись ржавые продырявленные консервные банки, старые покрышки, какие-то доски и разного рода арматура.   — Идём в дом, — взяв меня за руку, сказалАндрей, — только смотри под ноги.     Я последовала за мужчиной, аккуратно ступая между раскиданного мусора. Он открыл кодовый замок на двери, но сам зашёл первым и включил свет. Это было очень странное место, потому что весь первый этаж был сплошным залом с развешёнными боксерскими грушами. Вдоль стены стоял длинный металлический стол, какие можно увидеть в больницах. На дальней стене висело огнестрельное оружие: автоматы, винтовки, пистолеты и даже обрез. На второй этаж вела узкая деревянная лестница, а вдоль неё полки с ножами.   — Что это за место?   — Тренировочная новичков, — ответил Андрей, снимая с себя пальто и накидывая мне на плечи, - я включу отопление, а пока чтобы не замерзла.   — А ты?   — Мне приятно, любовь моя, что ты волнуешься обо мне, несмотря на то что обижена. Я разогреюсь, так что не замерзну.     Он быстро взбежал вверх по лестнице, и я услышала щелчки кнопок, после чего большие настенные батареи зловеще загудели. Андрей спустился через несколько минут с какими-то тюками в руках. Это была чья-то одежда, явно мужская, и, когда мой возлюбленный протянул джинсы и толстовку, я поморщилась.   — Не переживай, все чистое. В этом тебе будет удобно.   — Хорошо. Где я могу переодеться?   — Что значит где? Ты стала меня стесняться? — нахмурился Андрей и сам снял с меня сначала свое, а потом мое пальто, а я вновь попала под его чары.     Мой мужчина не спеша раздел меня до белья, а потом ухмыльнулся, видимо вспомнив про наш маленький секрет, но я не была настроена на игры.   — Дальше я сама.   — Как скажешь, — он достал из кармана коробочку от устройства и протянул ее, не сводя с меня глаз, — если понадобится помощь, обращайся.     Иногда достаточно одного мига, чтобы возненавидеть. Это случилось и сейчас. Я всей душой возненавидела Андрея за то, как он издевался, пользовался моей перед ним слабостью. Но я решила не пасовать...   — Я люблю тебя, — шепнул Андрей и всё же отвернулся.     Когда я переоделась, мужчина подвел меня к стене с оружием и снял один из пистолетов. Внимательно рассмотрев его, он повесил оружие обратно и выбрал другой.   — Сегодня начнем с этого, — сказал он, вкладывая мне в руку холодную сталь.   — Что начнёмм?...   — Я научу тебя обращаться с оружием. Моя женщина должна уметь за себя постоять, — решительно сказал Андрей, накрывая своей ладонью руку с пистолетом и направляя ее в угол стены, - сначала снимаем с предохранителя, целимся и...     Громкий выстрел чуть не оглушил, я дёрнулась, но Андрей так крепко обнял, что я облегченно выдохнула.   — Зачем мне учиться стрелять, если ты недашь меня в обиду?   Андрей не ответил. Он забрал у меня пистолет и положил его на стол. Помещение еще недостаточно прогрелось, и я поежилась от холода, но как только мой мужчина снова обнял, стало значительно теплее.   — Тебя никто никогда не обидит. Я не позволю, - прошептал он, целуя меня в шею, — ты — моя любимая женщина...     Возлюбленный подхватил меня на руки и понес наверх, а я снова сдалась, забывая все обиды. Как ему это удавалось? Демон, черт, искуситель... но такой любимый.     Андрей внес меня в небольшую по-спартански оформленную спальню и опустил на кровать. Губы уже опухли от поцелуев, но мне было мало, я вновь потянулась к такому желанному мужчине, одновременно расправляясь с пряжкой его ремня. Дикое желание лишало остатков разума, он был слишком мне нужен.     Одежда разлетелась по комнате, а тела вновь сплелись в бешеном танце любви. Мой умелый любовник совмещал нежность и грубость, томящую медлительность и резкую жесткость. За несколько месяцев он сумел досконально изучить меня, знал, как лучше доставить удовольствие. Не знаю, сколько у него было женщин, но мне, с моим небольшим опытом, не с кем было сравнивать, тем не менее, я не сомневалась, что нет другого мужчины, кто бы мне так подходил.   — Это всё твоё влияние. Ты меня такой сделал, — в тон ему ответила я.   — Ммм... нет, я лишь открыл то, что было в тебе сокрыто.   — Андрей! — вдруг я вспомнила о важной вещи, которая напрочь вылетела из головы... А зря!   — Что, любовь моя?   — А те гормоны, что дал мне врач после операции. Как долго они еще будут действовать?   — До середины октября, — совершенно спокойно ответил он, откидываясь на подушке и, прищурившись, наблюдая за мной.   — Не шути так!   — Я не шучу.   — Сейчас конец ноября, а мы...   — Мы решили быть вместе. Быть семьей. Я предпочитаю сначала на тебе жениться, но если ты забеременеешь раньше...   — Почему решаешь один ты? — не выдержала я и вскочила с кровати, прикрываясь простынею. Я не могла позволить видеть себя нагой, когда злилась на Андрея, потому как и без того чувствовала себя уязвимой, но он только рассмеялся.   — Ты похожа на мокрого воробушка. Такая милая.   — Я задала тебе вопрос! Почему такие вещи ты решаешь без меня? — стальным голосом вопросила я, игнорируя его усмешку.   — Что значит без тебя? Не ты ли клялась мне в любви, говорила, что хочешь быть со мной, подарить семью? Чего теперь так заволновалась? Или передумала?   — Дело в другом...     Я безвольно опустилась на край кровати и почувствовала, как слезы обожгли глаза. Я очень любила Андрея, но чувствовала, что рядом с ним лишаюсь себя. Уступаю во всем своему мужчине, что остается мне?   — Ты ещё не готова? — нежно спросил он, устраиваясь сзади и обнимая меня.   — Нет пока. Не сейчас, — прошептала я, чувствуя, как по щеке покатилась слезинка.   — Утром позвоним врачу и договоримся о противозачаточных, — целуя в макушку, сказал Андрей, — только не плачь.   — Не буду...   — Вот умница. Давай спать, а утром продолжим урок стрельбы.     На пожелтевшей траве лежал иней, красное холодное солнце лениво поднималось из-за горизонта, трещали старые деревья. От морозного воздуха неприятно щекотало в носу, я все еще хотела спать, несмотря на выпитую кружку мерзкого кисло-горького растворимого кофе, но Андрей оставался непреклонен. Этим утром он не был моим любовником, превратившись в строгого учителя. Как тренированную собачку, мужчина заставлял меня хвататься за пистолет, снимать с предохранителя, целиться за десять секунд и стрелять. Мимо. Каждый раз.   — Соберись, Камила! Ты можешь! — строго сказал он, чем только сильнее разозлил.   — Зачем? Я не хочу стрелять!   — Будешь, и это не обсуждается. Я должен быть уверен, что за себя постоишь.   — Но если ты гарантируешь мне безопасность...   — Гарантирую, как своей жене, но ты будешь работать со мной, а тут...   — Что значит работать с тобой? — я опустила пистолет на стол и подошла к Андрею.   — Я решил, что ты будешь работать со мной. Ты подходишь для этого, — отчеканил он и кивнул на пистолет, — за тренировку.   — Нет, подожди. Для чего я подхожу? Ты хочешь, чтобы я убивала?! - ведь только так можно было объяснить то, что я должна была обучиться стрельбе.   — Ты не будешь убивать, во всяком случае, просто так. Но я знаю, что ты на это способна, и эту способность я собираюсь в тебе развить, чтобы в случае необходимости ты взяла пистолет, ловко прицелилась и выстрелила в лоб нашему врагу. Я не дам тебя в обиду, но если окажешься в щекотливой ситуации, то самое безопасное для тебя — убить. Если у тебя будут сомнения по поводу правильности подобного поступка, ты их откинешь и выстрелишь. Да, первые месяцы будет тяжело, его мертвое лицо станет являться во снах, но это пройдет, потому что так было нужно.   — Андрей... Я никогда не смогу убить человека, - прошептала я, в ужасе шарахнувшись от него, но Андрей схватил меня за руку.   — Сможешь. И ты это знаешь. Ты это поняла, когда была в плену с принцессой. Раньше я думал, что мы просто будем вместе, что ты подаришь мне семью, будешь ждать дома с горячим ужином, но нет. Ты такая же, как я, поэтому я обучу тебя большему, чтобы ты смогла быть не только супругой, но и моим партнёром.   — Чему ты меня обучишь? — переводя дыхание, вопросила я, а Андрей, криво улыбнувшись, легко меня поцеловал.   — Я научу тебя, Ками, не просто стрелять. Я научу тебя убивать.