Часть 103. Daddy issues

Чарли ступила за порог, не отрывая мокрых глаз от женщины, которую она видела впервые за свою сознательную жизнь. Её взгляд блуждал по лицу Лилит, будто та пыталась заметить какие-то черты, которые могли бы подтвердить, что перед ней действительно её мать. 

Лилит прошла вперёд, грубо меня оттолкнув в сторону, хотя в этом не было особой нужды. Я уже хотела выразить недовольство, как вдруг пальцы Азраэля на моём плече стиснулись, и я, обменявшись с ним взглядом, успокоилась, наблюдая за тем, как Лилит замерла через всего лишь два шага. Я воззрилась на Люцифера, будто надеясь, что тот подтолкнёт кого-то из них, но он только стоял и внимательно наблюдал. 

— Чарли? — Будто не узнавала её Лилит, — Лучик... Это ты?

По видимому, одно только прозвище заставило чувства Чарли вырваться наружу — и та захлебнулась в рыдании и накинулась на маму, а она раскрыла ладони, уже готовая поймать принцессу. Как только их руки сцепились вокруг друг друга, они обе опустились на землю, обе предались рыданиям, хоть и Лилит была немногим сдержаннее. 

— Ты стала такой взрослой...

Для Чарли это стало ещё одной волной слёз, а я для Люцифера — последней каплей. Он подошёл к своей семье — наконец вновь объединённой — и оплёл их своими руками, обеих прижимая к себе.

Пока Азраэль снова не сжал моё плечо в неком поддерживающем жесте, я не осознавала, что тоже плакала. Поймав его глаза, я быстро утёрла слёзы и вновь отвернулась к ним, эти демоны всё сильнее стискивала в объятиях друг друга, а я не могла оторвать глаз от этой любящей семьи.

Ладонь Азраэля заскользила по моему плечу вниз к запястью, и тот взял меня за руку, начав вести в открытый им портал. Когда я вновь взглянула на него, он кивал в сторону моей комнаты, давая понять, что сейчас их лучше оставить одних. 

Мы переступили кольцо, но даже стоя в своей комнате, я ещё с пару секунд разглядывала их слёзы и непоколебимую любовь друг к другу. Портал закрылся, а мой взгляд не сдвигался с этой точки ни на миг.

— Мона.

Я мотнула головой и подняла глаза на ангела, по его взору понимая, что всё ещё плачу. 

— Я говорил с Азазелем. — Вдруг произнёс он, и я замерла как по команде, совершенно забыв про семью Морнингстар. — Он хочет с тобой увидеться. Тет-а-тет. 

Я продолжала молчать, точно Азраэль сейчас доложит что-то ещё, но он тоже не издавал не звука. Постепенно мысль о нём стала заменяться Азазелем. Я пыталась вообразить в голове как он выглядит и понять, что он хочет мне сказать, зачем хочет меня увидеть. 

— Ты же сказал, что мне лучше с ним не видеться. 

— Его кровь забрать будет не так просто. Я тоже буду там и не позволю этому случиться. Зель может постоять за себя, но я буду там в качестве сопровождающего. 

— Зачем он хочет меня увидеть?

— Он всё-таки твой... Ну, ты знаешь. — Повёл он плечом. — Ему интересно, какая ты, кто ты... Он хочет увидеть тебя прежде чем... произойдёт то, что ты думаешь должно произойти. Если ты намерена продолжать доводить свой план до конца и там уже встретиться со всеми Высшими в качестве преграды, то будь добра, хотя бы раз взгляни на своего отца прежде чем падёт мир или ты.

— Я...

Слов не нашлось. Я не могла сказать Азраэлю напрямую, что не уверена в этом предложении, но это означало бы, что я ему не доверяю, а мне не хотелось разочаровываться. 

— Мне надо подумать.

Его губы вдруг накрыла усмешка, почти надменная, и тот скрестил руки на груди:

— Он знал, что ты так скажешь, и он был готов к этому. Дай ему шанс. Он никогда не видел тебя и не представляет, как ты выглядишь. Хотя знаешь, ты похожа на него. 

— Чем это? — Спросила я почти улыбаясь.

— Ты такая же безбашенная. 

Азраэль теперь беззлобно улыбался, а затем неспешно вынул из кармана пачку сигарет, достал стик и вместе с ним доковылял до балкона. Я последовала за ним. Там мы оба прильнули к ограждению и на друг друга уже не смотрели. Белый дым струйкой утопал ввысь и там бесследно исчезал. 

— Это я уже слышала там, в пещере, от кого-то из Высших. Расскажи про него что-то ещё. 

— Он не ломается. Его изгнали из дома, от него отвернулась семья и его оставили одного, так что он построил собственный дом, создал собственную семью и превратил одиночество в сплошные преимущества. Азазель живёт в пещерах, да, но иногда выбирается в город с Каином. Это единственное место, где ему позволено быть. Остальное время он проводит за книгами и тренировочными сражениями с твоим братом.

— Вы часто общаетесь?

— Не совсем. Можно даже сказать, что не общаемся, но сколько бы ни прошло времени — год, десятилетие, век — мы всё равно близки. Мы говорили сегодня утром, вот он и рассказал, как проходят его дни. — Договорил он и снова затянулся.

— Что ты ему сказал про меня?

— Ничего. От Высшим он не получил точных ответов, потому что ты им не знакома. Азазель хочет сам узнать тебя. Я уже собрался начать рассказывать ему, что он вставил очередную занозу в задницу Рая, но он не захотел слушать. 

Азраэль с вызовом посмотрел на меня, ухмыляясь, и я локтем пихнула его в бок, хотя сама тоже улыбнулась, понимая, что он в целом не солгал.

— Он в курсе, что ты... знаешь меня лучше, чем остальные?

— Да, я поведал ему свой маленький адский секрет. Когда он узнал про постановку "Отелло", он посмеялся, но всё-таки одобрил этот выбор. Ну, по крайней мере он так сказал. 

— Ты сказал, что играешь главную роль? 

— Да, этому он, кстати, не обрадовался, — указал он сигаретой на меня.

— Почему? 

— Это ты уже спросишь сама, если захочешь его увидеть.

Мой взгляд упал, а улыбка померкла, я снова отвернулась к городу и задумалась над этим предложением, опуская предплечья на перила. Хотела ли я увидеть Азазеля и поговорить с ним? Да. Опасно ли это? Наверняка. Пожалею ли я? Может быть. Но меня всё-таки тянуло туда, и я пока не понимала почему: потому что там недостающий ингредиент для ритуала, или потому что этот ингредиент — моя родная часть? 

Молчание длилось ещё несколько минут, а Азраэль уже успел скурить сигарету.

— Слушай, я понимаю: ты мне всё ещё не доверяешь и что ты боишься, что теперь уже я приведу тебя в ловушку, и я не хочу давить на тебя и Азазель тоже. Если хочешь, можно ему позвонить или написать письмо. Он будет вполне рад и этому.