Часть 100. Попытка перемирия

— Каин. Арахнисс. — В очередной раз произнесла я.

Ладонь старшего брата вдруг взлетела вверх, и острие ножа вонзилось в стол. Придерживая банку пива в руке, Каин медленно наклонился вперёд и угрожающе произнёс:

— Думаешь, ты меня знаешь? Считаешь, что все, кто живёт в Аду, отребье? Не думай, что ты лучше нас просто из-за золотого очка. 

— На это и рассчитана система. Отбирать лучших и худших. Третьего нет. — Отрезал Сиф спокойным голосом. 

— Система распределения Рая сосёт. — На мгновение подтянул он уголок губ. — Вспомни просто отца. Он всегда был говнюком, но при это оставался наверху. Ещё раз: нимб — не гарантия чистой души. 

— Хочешь сказать, что ты лучше меня? — Сиф тихо посмеялся. 

— Нет, что ты!... Куда мне до тебя? Я лишь хочу до тебя донести, что теперь всё иначе. В прошлый раз я пытался вам это показать — вы не дали мне шанса, а я не попытаюсь снова. 

Каин выдернул нож из стола, сжал в руке банку своего пива и стал уходить.

— Ты никогда не изменишься. — Бросил ему в спину Сиф.

Движение было настолько резким, что я не успела даже вдохнуть воздуха от неожиданности. В одно очень точно движение Каин приблизился к Арахниссу и вырвал из рук револьвер, направив дуло на Сифа. Тот дёрнулся, однако даже не встал, а лишь приспустил брови.

— Каин! — Одёрнули мы его с Авелем в один голос. 

— Кей, — негромко окликнул его паук, — это ангельское ружьё. Ты его убьёшь. 

— Я мог бы. — Твёрдо проговорил Каин, продолжая воображать размазанные мозги Сифа по стене. — Мне абсолютно ничего не стоит сейчас взять и убить тебя. Одно лишь движение — и тебя больше нет. Впервые за всё существование мироздания. И у меня нет причин сейчас останавливаться, нет ни одной... Но я этого не сделаю. 

Оставив палец на курке, Каин покрутил оружие вокруг него, а затем передал его владельцу, как ни в чём не бывало допивая своё пиво. Мы не двигались с места до тех пор, пока спина нашего старшего брата не исчезла за дверями, и только тогда мы вчетвером обменялись поражёнными взглядами. Сиф оглядел сперва Авеля, затем меня и Арахнисса, что в свою очередь взирал на них с не меньшим изумлением. По этому лицу уже было ясно, что он, хоть и направлял на ангела дуло своего револьвера, не собирался стрелять. Взгляд моего близнеца внезапно прилип к пистолету, будто тот видел его внутренности и уже считал, сколько патронов могло бы оказаться в его черепе.

— Может хватит? — С прищуром обратилась я к нему. Сиф точно очнулся. 

— Не говори, что ты на его стороне. 

— Нет, но и не на твоей. Разве ты не видишь, что он пытается искупить свою вину, но ты ему не даёшь и шанса!

— Дездемона, он буквально направил на меня пистолет! — Всплеснул он руками на Арахнисса и его пушку.

— Только чтобы доказать, что он не стал бы тебя трогать. Ему действительно нечего терять, но он этого всё равно не сделал. 

Сиф сощурил на мне взгляд, а потом бездушно бросил:

— Какая честь. — Выплюнул он. — У нас с тобой разные понимания слова "искупление".

— Может. Но он пытается, а это главное. Почему бы вам не поговорить? 

Брови брата взлетели так, точно я предложила ему на полном серьёзе слетать на луну. Несколько мгновений он молча взирал на меня, а затем, обменявшись взглядами с Авелем, — мол, ты это слышал? — обратился ко мне:

— Нам не о чём с ним разговаривать.

— Сиф, может, стоит попытаться? — Подал голос Авель. 

— Он вмазал мне!

— Как и ты ему!

— Ты тоже! — Заметил Авель со мной в один голос. 

Он хотел снова что-то возразить, но лишь поджал губы и увёл глаза к камину. 

— Арахнисс, ты можешь поговорить с Каином и предложить ему то же самое перемирие? 

— Я бы мог, — ответил он своим скрипучим голосом, пожимая плечами, — но не думаю, что ему это надо. 

— Просто попробуй.

— С чего бы это? — Подогнул он бровь над тремя глазами.

— Потому что он твой друг. — Просто ответила я.

Это заявление повергло его в изумление, точно он сам не осознавал этого до нынешней секунды. Вполне возможно, это так и было. Демон замялся, недовольно пробурчал несколько слов по-итальянски и, тяжело вздохнув, снова уронил голову в мою сторону:

— Что ему сказать?

— Чтобы он дал один шанс. Не Сифу, а мне. 

— Ладно. 

Рост Арахнисса никак не изменился, когда тот встал с дивана и поплёлся к выходу. Пистолет он спрятал за поясницу, и я на долю секунды задумалась, знает ли о нём Чарли и Вегги. Пришла к выводу, что нет. 

— Дай ему возможность показать, насколько он изменился. Вдруг... Этот отель работает и на нём? 

Сиф поражённо смотрел на старшего брата, казалось, не в силах поверить, что это говорит именно он. 

— Странно, что здесь не я тебя уговариваю. Это тебя он убил, на секундочку!

Авель только беспомощно пожал плечами. 

— Хорошо! Я поговорю с ним, но только один раз. — Наконец согласился он и начал подниматься с дивана.

Мы с Авелем победно улыбнулись и, протянув руки, дали друг другу "пять". Когда мы с ним остались одни, он повернулся ко мне с улыбкой в лице и спросил:

— Как мама?

Этот вопрос выбил из лёгких весь воздух. Мне захотелось переспросить, что он имел ввиду, потому что вопрос никак не сходился с его лучезарным выражением лица. Он будто спрашивал, как проходит мой день!

— В смысле?

— Ну... В тебе же есть её часть, верно? — Неловко стал объясняться он. — Ты, наверное, чувствуешь, как она, не так ли?

— Нет. — Твёрдо ответила я грубым голосом. Этот тон слегка напряг Авеля, и он попытался извиниться:

— Про... Прости, я не подумал, что этот вопрос может тебя задеть! Прости, пожалуйста!

— Ничего, просто...

— Somnus!

Голова блондина внезапно наклонилась под тяжестью магического сна, а за его спиной вырос Аластор в одно мгновение с заклинанием. 

— Ал! — Воскликнула я, резко вставая на ноги. Наполовину из-за неожиданности, наполовину из-за негодования. 

— Разделить их? Хорошая идея. Я уже начал думать, что ты вне игры. — Процедил он так, будто одними словами пытался меня и оскорбить, и унизить. К счастью, у него не вышло. 

И это напрягло.

Аластор уже делал надрез на коже серебряным кинжалом Ниффти, собирая капли горячей крови в стеклянный сосуд. 

— Со вторым разберёшься сама или позволишь мне? — Буднично спросил он, внимательно наблюдая за тем, как капля золота ползёт вниз по шее Авеля. Кончик его языке увлажнил губы как перед трапезой.