Москва

Сны у Саши всегда были какие-то пугающе психоделичные - хоть фильмы ужасов по ним снимай. А в эту ночь они стали ещё страннее. Сначала Саша летала над Дворцовой площадью на гитаре с плакатом "ДАЕШЬ СВОБОДУ!", потом она ела падающие звёзды(по вкусу они напоминали морковку), а закончилась вся эта вакханалия танцем с Витей на водной глади.Когда она проснулась, было только шесть утра. Ей почему-то захотелось посидеть в темноте, поэтому золотистые лучи солнца оказались отделёнными от Сашиного окна темными шторами. Задвигать их было тяжело из-за их размера - пять раз она могла в них завернуться!Прячась под пледом от свойственной ленинградскому воздуху прохлады, Саша подумала, что действительно неплохо было бы вот так с песней и плакатом пролететь над площадью и взять Зимний дворец. Людям нужна свобода - не её иллюзия а настоящая. Свобода слова, свобода мыслей, свобода движений. Но кому это важно? Иллюзией свободы они дышат с колыбели, иллюзия заменяет им всё...Примерно с такими мыслями Саша заварила себе чай. Посмотрела в зеркало. Вроде бы не тень отца Гамлета, но глаза стеклянные и кожа бледная. Саша достала с полки первую попавшуюся книгу и замерла. Из-под обложки выпал Витин портрет. Девушка взяла его в руки.- Это я рисовала? Интересно, сколько мне на это понадобилось времени?...Она открыла книгу на странице с закладкой."...Она затаила дыхание и замерла в ожидании.Приближается…Вот-вот это произойдет.Бывают такие дни, когда слышишь приближение грозы, а кругом напряженная тишина, и вдруг едва ощутимо меняется давление — это дыхание непогоды, летящей над планетой, ее тень, порыв, марево. Воздух давит на уши, и ты натянут как струна в ожидании надвигающейся бури. Тебя охватывает дрожь. Небо в пятнах, небо цветное, тучи сгущаются, горы отливают металлом. Цветы в клетках тихонько вздыхают, предупреждая. Волосы чуть шевелятся на голове. Где-то в доме поют часы: «Время, время, время, время…» Тихо так, нежно, будто капающая на бархат вода.И вдруг — гроза! Электрическая вспышка, и сверху непроницаемым заслоном рушатся всепоглощающие волны черного прибоя и громовой черноты.Так было и теперь. Близилась буря, хотя небо было ясным."Какой же у Брэдбери красивый язык...И ощущения реалистично переданы. Эта гнетущая атмосфера книги будто перетекла в мир, где сидела с книгой Саша, из марсианского воздуха в простую ленинградскую квартирку.Внезапно раздался стук в дверь.Кому придёт в голову в полседьмого идти к ней? Это явно не кровный братец.Но когда Саша открыла, она вскрикнула и уронила книгу. - Витя? Ты так рано...зачем?- Прости. Я тебя не разбудил?- Нет, я с шести на ногах. Что случилось, что ты ни свет ни заря пришёл?- Саш...не одолжишь восемьдесят копеек? Это правда важно!- Сейчас поищу. А зачем тебе?- На билет на поезд в Москву. Отходит в полвосьмого, а мне денег не хватает.Саша протянула ему монетки на руке.- Держи.Витя взял их и хотел пересчитать, но она сказала сразу:- Рубль десять. Вся заначка.- Я просил восемьдесят, а не рубль десять.- Бери всё.Только сейчас она заметила рюкзак за его спиной.- Ты надолго?- Максимум на две недели.- Давай, что ли, вместе до вокзала дойдём?- Не откажусь.

- Вить, а ты что так срочно в Москву собрался?- Буквально вчера в ночи мне наконец пришло письмо от отца. Мамину операцию назначили на сегодня, а я просто обязан быть в это время рядом с ней.- Операцию?!- Да. Мама страдает пороком сердца, и отец увёз её в Москву на лечение. Сегодня будет операция, а делать её будет один из лучших кардиохирургов страны! И понимаешь, я просто обязан в это время поддержать её - не письмами, а быть рядом.Саша вытерла слёзы.- Ты прав. Ты молодец. Я буду за вас держать пальцы крестиком.Витя улыбнулся.- Спасибо. Ты не очень скучай тут без меня, ладно?- Договорились.Московский вокзал чем-то напоминал Саше сказочный замок. Да и слова созвучны - вокзал-замок-замок-вокзал... На огромных часах было семь часов. До отъезда полчаса.Витя отвёл Сашу к столбу возле кассы.- Подожди пару минут, я билет куплю, ладно?Кивок.Неожиданно из-за столба выглянула Женька.Саша вздрогнула.- Ты следила за нами!Женя сделала картинно-обиженное лицо.- Да ты что! Я тут случайно мимо проходила и наткнулась на вас с Цоем. Провожать пришла?- А что, статья запрещающая появилась?- Да нет. Просто наталкивает на определённые мысли. Ты же даже недели его не знаешь!- А какая разница?Тут она услышала Витин голос:- Саша, с кем это ты там разговариваешь?Девушка хотела накричать на Женьку, но той и след простыл.- Ни с кем. Тебе показалось.

Саша во всём слышала музыку. Даже в гудках поездов.- Удачи тебе и твоей маме. Я буду держать за вас кулачки.- И пальцы крестиком?- И пальцы крестиком.Улыбка. Опять эта улыбка.Он неожиданно сдёрнул резинку с её хвостика и надел себе на руку. От сквозняка Сашины волосы растрепались ещё больше.- Тебе так больше идёт. Ты не обидишься, если я в Москве буду её на руке носить?Саша покачала головой.- Будешь смотреть и вспоминать?Кивок. И непонятные золотые искорки в глазах. Возможно, это просто фары поездов.Гудок. Витя напоследок крепко обхватил Сашу и исчез в двери вагона.Девушка долго махала ему рукой вслед. Распущенные волосы постоянно лезли в глаза.По дороге домой был магазин зеркал. В одном из них Саша увидела новую себя.Витя вместе с резинкой увёз это раздражающее сходство со школьницей. Длинные тёмные волосы, серьёзные глаза и очки - но теперь это взрослая девушка, а не милая восьмиклассница. И ей шли распущенные волосы.Дома Саша больше часа лежала на кровати и шептала:"Только бы у них было всё хорошо, пожалуйста, пусть операция пройдёт удачно..."

Через два серых дня Саше пришло письмо."Саша,Операция прошла хорошо(я не удивлюсь, если узнаю, что твои пальцы крестиком или кулачки сыграли в этом определённую роль). Сейчас идёт 'отходняк', как это в шутку называет мама. Она очень удивилась, когда увидела, что я приехал - никак не могла поверить, что у меня есть деньги на билет на поезд. Когда она узнала правду, долго спрашивала меня про тебя. Я всё время отшучивался. Мне бы очень хотелось вас когда-нибудь познакомить.Как у тебя дела с музыкой и эскимо? Всё такая же идиллия? Не скучай. Приеду где-то через недельку.Пиши.Витя"Тетрадка. Чистый лист. Новые строчки и аккорды. Приходится часто зачёркивать из-за капающих на бумагу слёз.Потом криво оторванный листок и ответ. Саша пишет. В голове первые строки новой песни.Уходит бумага в московские дали,И много конверты мои повидали.Не знали лишь письма, что было в начале...

Только после того, как на обложку закрытой тетрадки легло ответное письмо, Саша почувствовала, как же сильно у неё болит рука.