Родственные души

Вор быстро скользнул в окно и замер, стараясь освоиться собстановкой. Всякий уважающий себя вор сначала освоитсясреди чужого добра, а потом начнет его присваивать.   Вор находился в частном особняке Заколоченная параднаядверь и неподстриженный плющ подсказали ему, что хозяйкадома сидит сейчас где-нибудь на мраморной террасе, омываемойволнами океана, и объясняет исполненному сочувствия молодомучеловеку в спортивной морской фуражке, что никто никогда непонимал ее одинокой и возвышенной души. Освещенные окнатретьего этажа в сочетании с концом сезона в свою очередьсвидетельствовали о том, что хозяин уже вернулся домой искоро потушит свет и отойдет ко сну. Ибо сентябрь - такаяпора в природе и в жизни человека, когда всякийдобропорядочный семьянин приходит к заключению, чтостенографистки и кабаре на крышах - тщета и суета, и, ощутивв себе тягу к благопристойности и нравственномусовершенству, как ценностям более прочным, начинаетподжидать домой свою законную половину.   Вор закурил сигарету. Прикрытый ладонью огонек спичкиосветил на мгновение то, что было в нем наиболеевыдающегося, - его длинный нос и торчащие скулы. Ворпринадлежал к третьей разновидности. Эта разновидность ещене изучена и не получила широкого признания. Полицияпознакомила нас только с первой и со второй. Классификацияих чрезвычайно проста. Отличительной приметой служитворотничок.   Если на пойманном воре не удается обнаружить крахмальноговоротничка, нам заявляют, что это опаснейший выродок, вконецразложившийся тип, и тотчас возникает подозрение - не тот лиэто закоренелый преступник, который в тысяча восемьсотсемьдесят восьмом году выкрал наручники из карманаполицейского Хэннесси и нахально избежал ареста.   Представитель другой широко известной разновидности - этовор в крахмальном воротничке. Его обычно называютвор-джентльмен. Днем он либо завтракает в смокинге, либорасхаживает, переодевшись обойщиком, вечером же - приступаетк своему основному, гнусному занятию - ограблению квартир.Мать его - весьма богатая, почтенная леди, проживающая вреспектабелынейшем Ошеан-Гроув, и когда его препровождают втюремную камеру, он первым долгом требует себе пилочку дляногтей и "Полицейскую газету". У него есть жена в каждомштате и невесты во всех территориях, и газеты сериямипечатают портреты жертв его матримониальной страсти,используя для этого извлеченные из архива фотографиинедужных особ женского пола, от которых отказались вседоктора и которые получили исцеление от одного флаконапатентованного средства, испытав значительное облегчение припервом же глотке.   На воре был синий свитер. Этот вор не принадлежал ни ккатегории джентльменов, ни к категории поваров из АдовойКухни. Полиция, несомненно, стала бы в тупик при попыткеего классифицировать. Ей еще не доводилось слышать осолидном, степенном воре, не проявляющем тенденции ниопуститься на дно, ни залететь слишком высоко.   Вор третьей категории начал крадучись продвигатьсявперед. Он не носил на лице маски, не держал в рукепотайного фонарика, и на ногах у него не было башмаков накаучуковой подошве. Вместо этого он запасся револьверомтридцать восьмого калибра и задумчиво жевал мятную резинку.   Мебель в доме еще стояла в чехлах. Серебро было убраноподальше - в сейфы. Вор не рассчитывал на особенно богатый"улов". Путь его лежал в тускло освещенную комнату третьегоэтажа, где хозяин дома спал тяжелым сном после тех услад,которые он так или иначе должен был находить, дабы непогибнуть под бременем Одиночества. Там и следовало"пощупать" на предмет честной, законной, профессиональнойпоживы. Может, попадется немного денег, часы, булавка сдрагоценным камнем, словом, ничего сногсшибательного,выходящего из ряда вон. Просто вор увидел распахнутое окнои решил попытать счастья.   Вор неслышно приоткрыл дверь в слабо освещенную комнату.Газовый рожок был привернут. На кровати спал человек. Натуалетном столике в беспорядке валялись различные предметы -пачка смятых банкнот, часы, ключи, три покерных фишки,несколько сломанных сигар и розовый шелковый бант. Тут жестояла бутылка сельтерской, припасенная на утро дляпрояснения мозгов.   Вор сделал три осторожных шага по направлению к столику.Спящий жалобно застонал и открыл глаза. И тут же сунулправую руку под подушку, но не успел вытащить ее обратно.   - Лежать тихо! - сказал вор нормальным человеческимголосом. Воры третьей категории не говорят свистящимшепотом. Человек в постели посмотрел на дуло направленногона него револьвера и замер.   - Руки вверх! - приказал вор.   У человека была каштановая с проседью бородка клинышком,как у дантистов, которые рвут зубы без боли. Он производилвпечатление солидного, почтенного обывателя и был, каквидно, весьма желчен, а сейчас вдобавок чрезвычайнораздосадован и возмущен. Он сел в постели и поднял правуюруку.   - А ну-ка, вторую! - сказал вор. - Может, выдвусмысленный и стреляете левой. Вы умеете считать до двух?Ну, живо!   - Не могу поднять эту, - сказал обыватель с болезненнойгримасой.   - А что с ней такое?   - Ревматизм в плече.   - Острый?   - Был острый. Теперь хронический.   Вор с минуту стоял молча, держа ревматика под прицелом.Он глянул украдкой на туалетный столик с разбросанной на немдобычей и снова в замешательстве уставился на человека,сидевшего в постели. Внезапно его лицо тоже исказилагримаса.   - Перестаньте корчить рожи, - с раздражением крикнулобыватель. - Пришли грабить, так грабьте. Забирайте, чтотам на туалете.   - Прошу прощенья, - сказал вор с усмешкой. - Меня воттоже скрутило. Вам, знаете ли, повезло - ведь мы сревматизмом старинные приятели. И тоже в левой. Всякийдругой на моем месте продырявил бы вас насквозь, когда вы неподняли свою левую клешню.   - И давно у вас? - поинтересовался обыватель.   - Пятый год. Да теперь уж не отвяжется. Стоит толькозаполучить это удовольствие - пиши пропало.   - А вы не пробовали жир гремучей змеи? - с любопытствомспросил обыватель.   - Галлонами изводил. Если всех гремучих змей, которых яобезжирил, вытянуть цепочкой, так она восемь раз достанет отземли до Сатурна, а уж греметь будет так, что заткнут уши вВальпараисо.   - Некоторые принимают "Пилюли Чизельма", - заметилобыватель.   - Шарлатанство, - сказал вор. - Пять месяцев глотал этудрянь. Никакого толку. Вот когда я пил "ЭкстрактФинкельхема", делал припарки из "Галаадского бальзама" иприменял "Поттовский болеутоляющий пульверизатор", вроде какнемного полегчало. Только сдается мне, что помог главнымобразом конский каштан, который я таскал в левом кармане.   - Вас когда хуже донимает, по утрам или ночью?   - Ночью, - сказал вор. - Когда самая работа. Слушайте,да вы опустите руку... Не станете же вы... А"Бликерстафовский кровеочиститель" вы не пробовали?   - Нет, не приходилось. А у вас как - приступами или всевремя ноет?   Вор присел в ногах кровати и положил револьвер на колено.   - Скачками, - сказал он. - Набрасывается, когда неждешь. Пришлось отказаться от верхних этажей - раза два ужезастрял, скрутило на полдороге. Знаете, что я вам скажу:ни черта в этой болезни доктора не смыслят.   - И я так считаю. Потратил тысячу долларов, и всевпустую. У вас распухает?   - По утрам. А уж перед дождем - просто мочи нет.   - Ну да, у меня тоже. Стоит какому-нибудь паршивомуоблачку величиной с салфетку тронуться к нам в путь изФлориды, и я уже чувствую его приближение. А если случитсяпройти мимо театра, когда там идет слезливая мелодрама"Болотные туманы", сырость так вопьется в плечо, что егоначинает дергать, как зуб.   - Да, ничем не уймешь. Адовы муки, - сказал вор.   - Вы правы, - вздохнул обыватель.   Вор поглядел на свой револьвер и с напускной развязностьюсунул его в карман.   - Послушайте, приятель, - сказал он, стараясь преодолетьнеловкость. - А вы не пробовали оподельдок?   - Чушь! - сказал обыватель сердито. - С таким жеуспехом можно втирать коровье масло.   - Правильно, - согласился вор - Годится только для крошкиМинни, когда киска оцарапает ей пальчик. Скажу вам прямо -дело наше дрянь. Только одна вещь на свете помогает.Добрая, старая, горячительная, веселящая сердце выпивка.Послушайте, старина... вы на меня не серчайте... Это дело,само собой, побоку... Одевайтесь-ка, и пойдем выпьем. Выуж простите, если я... ух ты, черт! Опять схватил, гадюка!   - Скоро неделя, как я лишен возможности одеваться безпосторонней помощи, - сказал обыватель. - Боюсь, что Томасуже лег, и...   - Ничего, вылезайте из своего логова, - сказал вор. - Япомогу вам нацепить что- нибудь.   Условности и приличия мощной волной всколыхнулись всознании обывателя. Он погладил свою седеющую бородку.   - Это в высшей степени необычно... - начал он.   - Вот ваша рубашка, - сказал вор. - Ныряйте в нее.Между прочим один человек говорил мне, что "РастираниеОмберри" так починило его в две недели, что он стал самзавязывать себе галстук.   На пороге обыватель остановился и шагнул обратно.   - Чуть не ушел без денег, - сказал он. - Выложил их свечера на туалетный стол.   Вор поймал его за рукав.   - Ладно, пошли, - сказал он грубовато. - Бросьте это. Явас приглашаю. На выпивку хватит. А вы никогда не пробовали"Чудодейственный орех" и мазь из сосновых иголок?