Линии судьбы

     Мы с Тобином  как-то  надумали прокатиться на  Кони-Айленд.  Промеж насзавелось четыре доллара,  ну а Тобину требовалось развлечься. Кэти Махорнер,его милая из Слайго [графство на  северо-востоке Ирландии], как сквозь землюпровалилась с того самого дня три месяца тому назад, когда укатила в Америкус двумя сотнями  долларов  собственных сбережений и еще с сотней, вырученнойна продажу наследственных владений Тобина  - отличного домишки в Бох Шоннаухи  поросенка. И после того письма, в котором она написала Тобину, что едет кнему, от Кэти Махорнер не было ни слуху ни духу. Тобин и объявления в газетыдавал, да без толку, не сыскали девчонку.     Ну и вот мы,  я да Тобин, двинули на  Кони - может, подумали мы, горки,колесо да еще запах жареных зерен кукурузы малость  встряхнут его. Но  Тобинпарень  таковский, расшевелить его  не  легко  - тоска въелась  в  его шкурукрепко.  Он заскрежетал зубами, как только услышал скрип  воздушных шариков.Картину  в иллюзионе ругательски изругал. И хоть пропустить стаканчик  он неразу не отказался,  только предложи, - на Панча  и Джуди он и не взглянул. Акогда пришли эти, что норовят заснять вашу физию на брошке или медальоне, онполез было съездить им как следует.     Ну, я, значит,  отвожу его подальше, веду по дощатой  дорожке туда, гдеаттракционы малость потише. Около палатки  чуть побольше пятицентовика Тобинделает стойку, и глаза у него смотрят вроде бы почти по-человечески.     -  Здесь,  -   говорит  он,   -  здесь   я   буду  развлекаться.  Пустьгадалка-чародейка из страны Нила  исследует  мою ладонь,  пусть скажет  мне,сбудется ли то, чему должно сбыться.     Тобин - парень из  тех, кто верит в приметы и неземные явления в земнойжизни. Он был напичкан всякими предосудительными  убеждениями и суевериями -принимал на веру и черных кошек,  и  счастливые числа, газетные предсказанияпогоды.     Ну,  входим мы  в  этот  волшебный  курятник  -  все там  устроено  какполагается,  по таинственному - и красные занавески и картинки,  - руки,  накоторых  линии  пересекаются, словно рельсы на узловой  станции. Вывеска надвходом  показывает,  что  здесь  орудует мадам Зозо,  египетская хиромантка.Внутри  палатки  сидела  толстуха  в  красном джемпере,  расшитом  какими-тозакорючками  и зверюшками. Тобин выдает ей десять  центов  и сует свою руку,которая приходится родней копыту ломовой коняги.     Чародейка берет  руку Тобина  и  смотрит,  чем дело:  подкова,  что ли,отлетела или камень в стрелке завелся.     - Слушай, - говорит эта мадам Зозо, твоя нога...     - Это не нога, - прерывает ее Тобин. - Может  она и не  бог весть какойкрасы, но это не нога, это моя рука.     - Твоя  нога,  -  продолжает  мадам,  - не всегда  ступала  по  гладкимдорожкам -  так показывают линии судьбы на твоей ладони. И впереди тебя ждетеще много неудач. Холм Венеры  -  или это просто старая мозоль? - указывает,что твое сердце знало любовь. У тебя большие неприятности из-за твоей милой.     - Это она  намекает  насчет Кэти  Махорнер,  громко  шепчет Тобин в моюсторону.     -  Я   вижу  дальше,  говорит  гадалка,  что  у  тебя   много  забот  инеприятностей от той, которую ты не можешь забыть. Линии судьбы говорят, чтов ее имени есть буквы "К" и "М".     - Ого! - говорит мне Тобин. - Слышал?     -  Берегись, - продолжает гадалка, брюнета и блондинки, они втянут тебяв неприятности. Тебя скоро ожидает путешествие по воде  и финансовые потери.И  еще  вижу линию,  которая  сулит  тебе удачу.  В твою  жизнь войдет  одинчеловек,  он  принесет тебе  счастье. Ты узнаешь его по  носу  - у него  носкрючком.     - А его имя  на ладони не написано? - спрашивает Тобин. -  Не плохо  бызнать, как величать  этого  крючконосого, когда он явиться выдавать мне  моесчастье.     -  Его имя, - говорит гадалка  этак задумчиво, - не написано  на линияхсудьбы,  но видно, что оно  длинное и  в  нем есть  буква  "О". Все,  большесказать нечего. До свиданья. Не загораживайте вход.     - Ну и ну, говорит Тобин, когда  мы шагаем к причалу.  - Просто чудеса,как она это точно знает.     Когда мы протискивались к выходу, какой-то негритос задел Тобина по ухусвоей сигарой.  Вышла  неприятность. Тобин  начал  молотить  парня  по  шее,женщины подняли визг, -  ну, я  не растерялся,  успел оттащить своего дружкаподальше, пока полиция не подоспела.  Тобин всегда в препаршивом настроении,когда развлекается.     А когда  уже обратно ехали, буфетчик на пароходике стал зазывать: "Комууслужить?  Кто  пива желает?" и Тобин признался, что да,  он желает - желаетсдуть пену с кружки их поганого пойла. И полез в карман, но обнаружил, что втолкотне  кто-то   выгреб  у  него   все  оставшиеся  монеты.  Буфетчик,  занедостатком вещественных доказательств, отцепился  от Тобина, и  мы осталисьни с чем, - сидели  и  слушали, как итальяшки на палубе пиликают на скрипке.Получилось, что Тобин возвращался с Кони еще мрачнее, и горести засели в немеще крепче, чем до прогулки.     На скамейке у поручней сидела молодая  женщина,  разодетая  так,  чтобыкататься  в красных  автомобилях.  И волосы  у  нее были цвета  необкуреннойпеньковой трубки.  Тобин, когда проходил мимо, ненароком  зацепил ее малостьпо ноге, а  после  выпивки  он с  дамами всегда вежливый.  Он и решил этак сфорсом снять шляпу, когда извинялся, да сбил ее с головы, а ветер унес ее заборт.     Тобин вернулся, опять сел на свое место, и я начал присматривать за ним- у парня что-то зачастили неприятности.  Когда неудачи вот так наваливалисьна  Тобина, без  передыху, он был готов  стукнуть первого попавшегося франтаили взять на себя командование судном.     И вдруг Тобин хватает меня за руку, сам не свой.     - Слушай,  Джон, - говорит он.  - Ты  знаешь, что мы с тобой делаем? Мыпутешествуем по воде!     - Тихо, тихо,  - говорю я ему. - Возьми себя в руки. Через десять минутпричалим.     - Ты взгляни на ту дамочку, на блондинку, - говорит он. - На ту, что наскамейке - видишь?  А про негритоса ты  забыл? А финансовые потери - монеты,которые у меня сперли, один доллар и шестьдесят пять центов? А?     Я подумал, что он просто-напросто подсчитывает свалившиеся на него беды- так  иной раз делают, чтобы  оправдать свое буйное поведение,  и попыталсявтолковать ему, что все это, мол, пустяки.     - Послушай,  - говорит  Тобин,  - ты ж не черта не  смыслишь, что такоечудеса и пророчества, на которые способны избранные. Ну вспомни, что сегоднягадалка высмотрела у меня на руке? Да она всю правду сказала, все получаетсяпо ее, прямо у нас на глазах. "Берегись", сказала она, "брюнета и блондинки,они втянут  тебя в  неприятности". Ты  что,  забыл  про негритоса - хоть  я,правда,  тоже  врезал  ему  как  надо,  - а  можешь  ты  найти  мне  женщинупоблондинистей, чем та, из-за которой моя шляпа свалилась в воду? И где одиндоллар  и шестьдесят пять  центов, которые были у меня  в  жилетном кармане,когда мы выбирались из тира?     Так, как Тобин мне все  это выложил, вроде бы точь-в-точь все сходилосьс предсказаниями чародейки, хотя сдается мне, такие мелкие досадные случаи скем хочешь могут приключиться на Кони, тут и предсказания не требуются.     Тобин  встал,  обошел всю  палубу  - идет и во  всех пассажиров  подрядвпивается своими красными  гляделками.  Я спрашиваю,  что  все  это  значит.Никогда не знаешь, что у Тобина на уме, пока он  не примется выкидывать своиштуки.     - Должен  был сам  смекнуть, - говорит он мне.  - Я  ищу свое  счастье,которое  обещали  мне линии судьбы на моей ладони. Ищу  типа  с  крючковатымносом,  того, который  вручит мне свою удачу. Без него  нам  крышка.  Скажи,Джон, видел ты когда-нибудь такое сборище прямоносых горлодеров?     В половине десятого  пароход причалил,  мы  высадились и потопали домойчерез 22-ю улицу, минуя Бродвей - Тобин ведь шел без шляпы.     На углу, видим, стоит под газовым фонарем какой-то тип, - стоит и пялитглаза  на луну  поверх  подземки.  Долговязый такой, одет прилично, в  зубахсигара, и я вдруг вижу, нос у него  от переносицы  до кончика  успевает  двараза изогнуться, как змея.  Тобин тоже это приметил  и сразу задышал  часто,словно лошадь, когда с нее седло снимают. Он двинул прямиком к этому типу, ия пошел вместе с ним.     - Добрый вечер вам, - говорит  Тобин  крючконосому. Тот вынимает сигаруизо рта и так же вежливо отвечает Тобину.     - Скажите-ка, как ваше имя? - продолжает Тобин. - Очень оно длинное илинет? Может, долг велит нам познакомиться с вами.     - Меня  зовут,  - отвечает  тип вежливо,  - Фриденхаусман.  Максимус Г.Фриденхаусман.     - Длина подходящая, - говорит Тобин. - А как оно  у вас пишется, есть внем где-нибудь посередке буква "О"?     - Нет, - отвечает ему тип.     - А  все ж таки, нельзя ли  его писать с буквой "О"? - опять спрашиваетТобин с тревогой в голосе.     -  Если  вам претит  иноязычная  орфография, - говорит носатый, можете,пожалуй, вместо "а" сунуть "о" в третий слог моей фамилии.     - Тогда все  в порядке,  -  говорит  Тобин.  - Перед вами Джон Мэлоун иДэниэл Тобин.     - Весьма польщен, - говорит долговязый и отвешивает поклон. - А теперь,поскольку  я  не в состоянии понять, с какой стати вы на углу  улицы подняливопрос об орфографии, не объясните ли мне, почему вы на свободе?     - По двум приметам, - это Тобин старается ему втолковать, которые обе увас имеются, вы, как напророчила гадалка по подошве моей руки, должны выдатьмне мое  счастье и прикончить все те линии  неприятностей, начиная с негра иблондинки, которая сидела на пароходе скрестив ноги, и потом  еще финансовыепотери - один доллар и шестьдесят пять центов.  И пока все сошлось, точно порасписанию.     Долговязый перестал курить и глянул на меня.     -  Можете вы внести какие-либо поправки к этому заявлению? - спрашиваетон. - Или  вы из тех  же?  Судя по  вашему виду, я подумал, что  вы  при немсторожем.     -  Да нет,  все так и есть, говорю я.  -  Все  дело в том, что как однаподкова  схожа  с  другой, так  вы  точная копия того поставщика удачи,  прокоторого моему другу  нагадали по  руке. Если же  вы  не тот, тогда,  может,линии на руке у Дэнни как-нибудь нескладно пересеклись, не знаю.     -  Значит,  вас  двое,  -  говорит  крючконосый,  поглядывая,  нет   липоблизости полисмена. - Было очень-очень приятно с вами познакомиться. Всегохорошего.     И тут  он опять  сует сигару  в рот  и  движется  быстрым аллюром черезулицу. Но  мы с Тобином не отстаем, - Тобин жмется к нему с одного бока, а я- с другого.     - Как! - говорит долговязый, останавливаясь на противоположном тротуареи сдвинув шляпу  на затылок. - Вы идете за мной следом? Я же  сказал  вам, -говорит он очень громко, - я в восторге от  знакомства с вами, но  теперь непрочь распрощаться. Я спешу к себе домой.     -  Спешите, - говорит Тобин, прижимаясь к  его рукаву, - спешите к себедомой. А я сяду у  вашего  порога, подожду, пока вы  утром выйдете  из дому.Потому как  от  вас это  зависит,  вам  полагается  снять все проклятия  - инегритоса, и блондинку, и финансовые потери -  один  доллар шестьдесят  пятьцентов.     - Странный бред, - обращается ко мне крючконосый  как к более разумномупсиху. - Не отвести ли вам его куда полагается?     - Послушайте, - говорю я ему. - Дэниел Тобин в полном здравом рассудке.Может малость  растревожился  - выпил-то он достаточно, чтоб растревожиться,но  не  достаточно, чтобы  успокоиться.  Но  ничего  худого  он  не  делает,всего-навсего  действует  согласно  своим  суевериям  и  предсказаниям,  прокоторые я вам сейчас разъясню.     И  тут  я  излагаю  ему  факты насчет  гадалки и  что  перст подозренияуказывает на него, как на посланца судьбы, чтобы вручить Тобину удачу.     -  Теперь  понятно  вам, -  заключаю я, какая моя  доля  во  всей  этойистории? Я  друг моего  друга Тобина, как я это разумею. Оно не трудно  бытьдругом счастливчика,  оно  выгодно. И другом бедняка  быть  не трудно  - вастогда до небес превознесут, еще пропечатают портрет, как вы стоите подле егодома -  одной рукой держите за руку сиротку, а в другой у вас совок с углем.Но  многое  приходится вытерпеть, тому кто дружит  с круглым дураком.  И вотэто-то мне и  досталось, -  говорю я, -  потому, как по моим  понятиям, инойсудьбы на  ладошке  не прочтешь, кроме той, какую отпечатала  тебе  рукояткакирки. И хоть, может,  нос у вас такой крючковатый, какого не сыщешь во всемНью-Йорке,  я что-то не думаю,  чтобы всем гадалкам  и предсказателям вместеудалось выдоить из  вас хоть каплю удачи. Но линии на руке у Дэнни и вправдуна вас указывают, и я буду помогать ему вытягивать  из вас удачу, пока он неувериться, что ничего из вас не выжмешь.     Тут долговязый начал вдруг  смеяться. Привалился  к  углу  дома  и знайхохочет.  Потом хлопает нас  по спине,  меня и Тобина, и берет нас обоих подруки.     -  Мой, мой промах, - говорит он. - Но смел ли я  рассчитывать,  что наменя  вдруг  свалиться такое замечательное и чудесное? Я  чуть  не прозевал,чуть  не  дал маху. Вот тут рядом есть кафе, - говорит он, - уютно и как разподходит для того, чтобы  поразвлечься чудачествами. Пойдемте туда, разопьемпо стаканчику, пока будем обсуждать отсутствие и наличие безусловного.     Так за  разговорами  он  привел нас, меня и Тобина,  в  заднюю  комнатусалуна, заказал выпивку и выложил  деньги на стол. Он смотрит  на меня  и наТобина как на родных братьев и угощает нас сигарами.     - Надо вам сказать, - говорит этот посланец судьбы, - что моя профессияназывается  литературой. Я  брожу  по ночам, выслеживаю чудачества в людях иистину в небесах. Когда вы подошли ко мне, я наблюдал связь надземной дорогис  главным  ночным светилом.  Быстрое передвижение  надземки - это поэзия  иискусство. А луна  -  скучное, безжизненное тело, крутится бессмысленно.  Ноэто  мое   личное  мнение,  потому   что  в  литературе  все  не   так,  всешиворот-навыворот.  Я  надеюсь  написать  книгу, в  которой хочу раскрыть тостранное, что я подметил в жизни.     - Вы  вставите меня в  свою  книгу,  - говорит  Тобин с  отвращением. -Вставите вы меня в свою книгу?     - Нет, - говорит литературный тип, - обложка не выдержит. Пока еще нет,рано. Пока  могу только сам насладиться, ибо еще не подоспело время отменитьограничения печати. Вы будете выглядеть неправдоподобно фантастично. Я один,наедине  с  самим собой, должен  выпить  эту чашу наслаждения.  Спасибо  вамребята, от души вам благодарен.     - От разговора вашего, говорит Тобин, шумно дыша сквозь усы,  и стукаеткулаком по столу, от разговора вашего  того и гляди терпение мое лопнет. Мнебыла обещана удача через ваш крючковатый нос, но от него пользы, я вижу, какот козла молока. Вы с вашей трепотней о книгах словно ветер, который в  щельдует. Я бы  подумал, что ладонь моей  руки наврала, если бы все остальное невышло по гадалке - и негритос, и блондинка, и...     - Ну-ну, -  говорит этот  крючконосый верзила. -  Неужели  физиогномикаспособна  ввести  вас в заблуждение?  Мой нос сделает все, что только в  еговозможностях. Давайте еще раз наполним стаканы, чудачеств хорошо держать  вовлажном состоянии,  в  сухой  моральной  атмосфере они  могут  подвергнутьсяпорче.     На мой взгляд, тип  этот поступает по-хорошему - за все платит и веселоэто  делает, с охотой  - ведь наши-то капиталы, мои и Тобина, улетучились попророчеству. Но Тобин, разобиженный, пьет молчком, и глаза у него наливаютсякровью.     Вскорости  мы вышли, было  уже одиннадцать часов.  Постояли  малость натротуаре. А потом крючконосый говорит, что ему пора домой. И приглашает меняи  Тобина к себе. Через  пару  кварталов мы  доходим до  боковой  улицы,  накоторой стоят кирпичные дома - у каждого высокое крыльцо и железная решетка.Долговязый подходит  к одному такому  дому,  глядит на окна верхнего  этажа,видит, что они темные.     - Вот мое скромное обиталище, - говорит он. - И по некоторым приметам язаключаю, что жена моя уже легла спать. Мне  хочется, чтобы вы зашли вниз накухню и немного подкрепились.  Найдется и отличная холодная курица, и сыр, ипара бутылок пива. Я в долгу перед вами за доставленное удовольствие.     И аппетиты у нас с Тобином, и настроение подходили к такому плану, хотядля  Дэнни  это  был удар: тяжко было  ему  думать, что  несколько  стакановвыпивки и  холодный  ужин означают  удачу  и  счастье, обещанное ладонью егоруки.     -  Спускайтесь к черному ходу, - говорит крючконосый, - в я войду здесьи впущу  вас.  Я попрошу нашу новую прислугу сварить вам кофе - для девушки,которая  всего три  месяца  как прибыла  в Нью-Йорк, Кэти  Махорнер  отличноготовит кофе. Заходите, - говорит он, - я сейчас пришлю ее к вам.