«Улыбаясь твоей драме»

Я была для тебя — не огонь, не весна,А криком того, кто летит из окна.Ты слышал, но делал,будто тишина —Как будто чужая, как будто одна.

Я была для тебя — не ответ, не вопрос,А молчанием звёзд в бесконечном аду.Ты ждал от меня невозможных угроз,Но сам не остался, когда я иду.

Я рвалась изнутри, не умела кричать,В улыбке скрывала бессонные дни.Мне проще исчезнуть, чем что-то прощать,Проще — разбиться, чем стать на колени.

Ты думал: пройдёт. Но не всё зарастёт.Есть боли, что прячутся в лёгком касанье.Ты забыл, что во мне был и шторм, и полёт,Что любовь — это тоже свое наказанье.

Ты забыл, как дрожала в ладонях весна,Как смеялась я сквозь немоту и тревогу.Я была для тебя — не любовь, не вина,А просто прохожей, сбившейся с дороги.

Я дарила тепло, не прося ничего,Обнимала тебя даже в собственных трещинах.Но однажды проснулась — и стало темно,Ты ушёл, не оставив слов обещанных.

Я теперь не зову, не пишу, не молю,Научилась держаться за стены сама.Но всё ещё где-то в себе я хранюТот крик человека, что падал с окна.

Ту тишину, где звезда замирала в груди,Когда ты смотрел — и не видел при этом.Теперь — уходи. Или больше не жди.Я больше не стану ни криком, ни светом.

Я больше не стану ни криком, ни светом,Ни раной, что ноет под лёгкой рубашкой.Я выжгла любовь, оставляя при этомЛишь пепел — себе, тебе — лишь бумажку.

Пусть в памяти ломко звучат имена,Но я — не осколок, не чья-то потеря.Я — та, что однажды сожгла себя дотла,Чтобы вырасти сильной в чужом ноябре.

Ты хотел меня тихой, а я — ураган.Ты молился на тень, но забыл моё пламя.И теперь, если вдруг ты вернёшься назад Я уйду, не дрожа, улыбаясь твоей драме.