глава 13

— До завтра.Он кивает.— Ещё раз, не волнуйся о маэстро. Он всегда ведёт себя так перед новым сезоном, ноэто закончится через несколько недель. Тогда ты будешь волноваться больше по поводуконцерта, чем занятий.— Спасибо.Маэстро — последний мужчина, о котором я сейчас думаю. Я жду, пока Саша уедет,достаю кошелёк, ощущая радостную волну, и набираю службу такси.Не могу уйти с улицы, пока жду, поэтому шагаю быстро туда-сюда по тротуару переддомом.Плохая идея. Плохая идея. Я не могу этого сделать.Плохая идея. Плохая идея. Мне всё равно.Такси прибывает, и я залезаю внутрь, не оглядываясь назад. Сжимаю ключ-карту владони и утешаю себя ощущением того, как она впивается мне в кожу, делая всё болеереальным.Всего через несколько минут мы у отеля, и я протягиваю деньги водителю.— Сдачи не надо.— Вы уверены?Я киваю, не зная, сколько денег ему дала, но захлопываю дверь за собой. Делаяглубокие вдохи, останавливаюсь, чтобы окинуть взглядом отель. Здание передо мнойвеликолепное и внушительное. И у Егора там номер люкс.Он хочет, чтобы я ждала его голая, и мне не хочется разочаровывать его. Несмотря наголос разума, кричащий мне остановиться и уехать отсюда, не делать этого снова, я не могупротивиться. Сегодня вечером я не хочу быть разумной.Показываю ключ-карту скучающей женщине за стойкой регистрации междуоблицованными грубым красным кирпичом стенами и направляюсь к двойным лифтам поогромному просторному помещению с балконом, что «обнимает» здание по кругу нанесколько этажей ввысь. Пытаясь не стоять, вытаращив глаза и не вертеть головой посторонам как девушка из фильма, я направляюсь к ближайшему лифту. У меня нет временипоражаться великолепию отеля. То, что я собираюсь сделать, написано на моём лице? Могутли люди в лобби почувствовать мое чувство вины и волнение?Я понимаю, что это президентский пентхаус, когда оказываюсь перед его дверью.Интерьер коридора слишком изысканен для того, что я собираюсь сделать. Вытираюруки о джинсы и использую ключ-карту, чтобы открыть замок. У меня слишком сильнодрожат руки, из-за чего открыть получается лишь с четвёртого раза, и я оказываюсь вполумраке комнаты. Как бы глубоко я ни дышала, мне не хватает воздуха.Мне бы убежать, вернуться домой, снова стать ответственной Валей. которой я идолжна быть.Но я хочу быть другой версией Вали, такой, какой делает меня Егор. Я хочу бытьболее дикой, более храброй, более смелой.Свободной.Я с твёрдой уверенностью закрываю за собой дверь. У Егора есть другой ключ? Иливсё закончится тем, что я запру дверь? Он должен будет пойти в лобби и, вероятно, будетбезумно зол, когда наконец окажется здесь…Боль пульсирует у меня между ног. Возможно, мне понравится, когда Егор выйдет изсебя.Этот люкс угловой, и окна от пола до потолка открывают захватывающий вид в двухнаправлениях, показывая огромные пейзажи города. Я направляюсь прямо к спальне ивытаскиваю телефон, чтобы взглянуть на часы. Я вовремя.В спальне такие же окна и большая двуспальная кровать, покрытая роскошным,серебристым стеганым одеялом с небольшими вшитыми вставками. Я пытаюсь вообразитьЕгора, обёрнутого в него, но…— Ты приехала.Я вздрагиваю от раздавшегося совсем рядом голоса Егора, и моё сердце врезается врёбра, как птица о прутья клетки, из которой пытается вырваться на свободу.— Да. Я не могла опоздать. У меня было несколько минут в запасе!Рассердится ли он из-за того, что я не сделала, как он сказал? Теперь он откажется отменя?Пожалуйста, лишь бы он не отправил меня обратно.— Ты не опоздала, — Егор толкает меня спиной к стене, цепляясь за мою одежду. Яроняю свой телефон и кошелёк, не заботясь ни о чём. Он водит пальцами по моим волосам,заправляя прядь за ухо. — Я не мог ждать. Пришел раньше.Слава Богу.Его губы грубо раздвигают мои, его язык погружается в мой рот быстрыми, глубокимирывками, и Егор прерывается лишь, чтобы прикусить мои губы, отчего мои внутренностипревращаются в желе. Его руки тоже грубы. Треск разрываемой ткани сообщает мне, чторубашка не останется невредимой.Надеюсь, я тоже.Я хочу, чтобы он отметил меня, как сделал это в моей квартире. Я ненавидела то, чтооставленные им засосы на моем теле исчезли, как будто мы никогда не были вместе. Выходякуда-либо, я скрывала их шарфом и свитерами с высоким горлом, но, когда оставалась одна,при взгляде на них в зеркало всё вновь становилось очень реальным и чувственным.Он никогда не будет моим, но я хочу снова принадлежать ему, пусть всего на одинсегодняшний вечер.Егор отталкивает мои руки, когда я пытаюсь расстегнуть его джинсы, чтобы снять их.— Не надо.— Но я хочу…Он дёргает мой бюстгальтер, снимая его через голову. Мне больно, но это разжигаетменя настолько, что я умолкаю.Пристальный взгляд Егора горячее, чем след от трения бюстгальтера, которого ябольше не ощущаю.— Дело не в том, чего ты хочешь. Ты знаешь, как тебе повезло? Я впустил тебя. Тыпонимаешь это?Он всасывает мой сосок в рот, даря мне глубокое, болезненное удовольствие. Яврезаюсь головой в стену, прогибаясь под ним.— Никаких разговоров. Никаких пикников на ковре или болтовни ни о чём. Тыприехала не для бесед. Мы просто собираемся трахнуться.О, он вышел из себя. И, как я и говорила, мне это нравится. Егор тянет кожу на моейшее, резко всасывая и задерживаясь, будто собирается оставить самый впечатлающий засос.Это будет заметно, и мне нужно оттолкнуть его, но я хочу, чтобы он высосал каждый дюймменя и отметил так, как будто я принадлежу ему. Запускаю пальцы ему в волосы, притягивая ближе.Ненавижу, когда он отступает и отодвигает мои руки.— Нет. Мы не трахнемся, Валя. Этоя оттрахаю тебя. Я заставлю болеть твоюмаленькую тугую киску.Чёрт побери.Он захватывает мою нижнюю губу зубами и медленно снимает с меня джинсы, какбудто наслаждается рваными вздохами, вырывающимися из моих лёгких. Как будто можетпочувствовать «да», льющееся из моего тела волнами, и хочет вытянуть его. Всё, чего хочу я,это больше и больше его, но он кажется рассерженным на меня, а это лишь обостряетудовольствие. Чувствую, что должна быть осторожна и делать шаг за шагом, но не знаю,почему. Возможно, просто адреналин от его шоу сделал его таким агрессивным.Не может же быть причиной его такое же сильное желание, как и моё, ведь так?Его зубы слегка царапают мои губы, когда он отпускает меня. Егор наклоняется,чтобы сорвать мои джинсы и трусики, оставив меня без ничего, но моя кожа жаждет егоприкосновений. Это то, чего я хочу в постели до конца жизни. Вот такой страсти. Такойпьяной потребности, заполняющей всё моё тело, освобождающей мысли, заставляющей всё,кроме Егора, уходить на второй план.Он снова вторгается в моё пространство, заключая в ловушку рук по обе стороны отмоей головы, пристально смотрит мне в глаза, будто пытаясь увидеть что-то, но я не знаю,что именно он хочет.— Пожалуйста, — я прошу, отчаянно нуждаясь в его прикосновении, совершенно незная, что ещё сказать.Его губы смягчаются в нежной ухмылке, он опускает руки к моей промежности, гладитклитор, согнув пальцы, едва касаясь моего влажного входа. Мой стон поощряет его, и Егоррастирает моё возбуждение между складками, смазывая меня доказательствами моегожелания, делая меня ещё безумней.— Пожалуйста, — снова прошу я, но громче, чем прежде.Он водит кончиками пальцев вокруг входа, и я подаюсь ему навстречу, пытаясь ощутитьего внутри.— Прекрати.Я повинуюсь, но хныкаю и обвиваю руками его шею.Он раскрывает их и разворачивает меня за бёдра, подталкивая вперед, и отступает нанесколько шагов.— Руки на кровать.Я сгибаю руки и, опираясь ладонями на кровать, поднимаю задницу вверх.— Расставь ноги.Повинуюсь, дрожа от нетерпения. Он собирается шлёпнуть меня? Растянет процесс,пока я не стану бессмысленной развалиной? Или трахнет меня точно так же, без слов?Чего я хочу больше?Я слышу, как его одежда падает на пол, слышу звук разрыва пакетика от презерватива, изатем тепло его тела, касающееся задней стороны моих ног. Он стоит близко, не прикасаясько мне, таким образом, он одновременно рядом и далеко, и это сводит меня с ума.Пожалуйста, пусть он трахнет меня сейчас же.Пожалуйста, пусть это длится вечно.Один палец проникает внутрь, и я толкаюсь к его руке. — Не двигайся, или я не положу палец туда, где ни один мужчина ещё никогда небыл, — ворчит он.Он ведь не сделает это на самом деле, не так ли? Тем не менее, я ничего не имеюпротив его идеи. На самом деле, тёмная, непослушная часть меня хочет его. Дикоевосхищение сжимает меня в своих челюстях, и я выражаю несогласие с его рукой снова,случайно-нарочно.— Боже. — Его палец во мне находит точку джи, поскольку другая рука обвивает меня иначинает потирать мой клитор.Спирали разочарования проносятся сквозь меня, он не мог не блефовать… пока егоскользкий палец не оставляет мою киску и не продвигается к анусу. Я напрягаюсь, и Егорделает паузу около моего сморщенного входа. Рука на клиторе не останавливается, чтоприводит к тому, что у меня слабеют руки, и я падаю на локти, раздвигая ноги шире, чтобыпредоставить ему доступ к тому, чего он хочет, потому что он заставляет чувствовать менячертовски хорошо.Это сбивает дыхание, но не причиняет боль, когда он проталкивает палец в моюдевственную попку. Такое чувство, что я приятно наполнена — и затем он делает быстрое,едва ощутимое движение пальцем, стимулируя нервные окончания, которые бездействовалидо сих пор. Я не знала, что это будет так приятно. Рука, танцующая на моём клиторе, непрекращает своё движение, даруя удовольствие.Мне не должно нравиться это. Я не должна хотеть большего.Но я чувствую себя удивительно.Его рука оставляет клитор на секунду, но возвращается обратно одновременно с егочленом, входящим в мою киску, пока пальцем Егор глубже проникает в мою задницу.Мне не хватает воздуха.Всё у меня между ног сокращается в глубоких пульсациях удовольствия, которыезахватывают член и палец Егора, и он стонет и толкается сильнее.— Что это было, Валя? Моей нетронутой девушке нравится грязный и дикий секс?Моё лицо пылает. Не в силах сказать ни слова, я киваю, чтобы сообщить ему, что мненравится вот такое и хочется, чтобы он продолжал. Это похоже на то, как будто быть с двумяЕгорами — мысль, которая заставляет меня согнуть руки, чтобы ущипнуть соски, исполняяпроносящиеся в голове изображения. Егор подо мной, толкается в меня, играет с моейгрудью. Другой Егор сверху, клеймит меня там также, в то время как потирает мойклитор.Он прекращает двигаться, и я бессвязно что-то выкрикиваю.— Скажи это, Валя ?!У меня только с третьей попытки получается что-то произнести:— Сказать что?— То, что тебе нравится это, — он вращает руками и бёдрами.— Мне нравится это.— Попроси.— Пожалуйста, — я хныкаю.Он убирает член и палец, и я задыхаюсь от пустоты.— Я сказал, проси, — рычит он.Слова яростно вырываются из меня, словно прорывает дамбу.— Пожалуйста, трахни меня сильно и грязно. Я чертовски люблю всё, что ты делаешь.Просто, пожалуйста, не останавливайся больше. Пожалуйста, Боже, пожалуйста. Я умру, — яслегка качаю бёдрами, надеясь, что он начнёт снова.Но Егор не двигается.В отчаянии я продолжаю, будучи порочной, возбуждённой.— Мне нравится чувствовать твой палец в моей заднице. Я…Нельзя говорить ему, что я воображала секунду назад.— Ты что?Закрываю глаза.— Мне нравится, потому что я могу притвориться, что есть два тебя, и вы берёте меняодновременно, клеймя меня везде. Занимаетесь развратом.Он наполняет меня снова, медленно и глубоко.— Тебе кажется это неправильным?Мое сердце останавливается от облегчения.— Нет.Оставаясь во мне, он трётся об мои бёдра своими и полностью входит в меня пальцем.— Как это ощущается?— Чертовски хорошо.— Как это ощущается?!Я смотрю на него через плечо.— Как будто я твоя.Он трахает и трёт клитор пальцами так быстро, что я кончаю почти сразу. Спазмы,выкручивающие моё тело настолько глубоко внутри меня. Такое чувство, что он нашёлпрямую линию к моей душе и заставляет кончить и её. Силы покидают мое тело,растворяются и дальше с пульсацией его члена, который входит снова и снова. Я кричу егоимя в матрас, прошу не прекращать трахать меня, потому что каждый раз прекраснейпредыдущего, мне нужно больше от него, ещё больше.— Я не закончил, детка, — его палец оставляет мою задницу, которая также чувствуетсебя прекрасно, и его пальцы запутываются в моих волосах, откидывая голову.Боль проносится по скальпу, смешиваясь с той, что в теле, пропитывая удовольствием,обостряя мои ощущения настолько, что я становлюсь сверхчувствительной. Егориспользует мои бёдра, чтобы натянуть меня на свой член, будто я тряпичная кукла — вещьдля его удовольствия, и он собирается использовать меня.Я упиваюсь им.— Потри чёртов клитор, — рявкает он через сжатые зубы.Я более чем готова подчиниться этому требованию.Он разрывает меня своим членом, снова и снова врезаясь в меня, каждый толчокболезненный, но восхитительный, звук шлепков его кожи о мою — лучшая музыка, которуюмы когда-либо играли — стимулирует моё удовольствие всё сильнее, играя быстрее, пока яснова не оказываюсь на грани.Его следующие слова прерываются толчками его члена.— Когда-нибудь я трахну твою задницу, используя твой же вибратор. Не потому, чтотвоя чёртова киска не прекрасна, а потому что так ты никогда не забудешь то, что я могу стобой сделать. Так ты увидишь, что ты — моя развратная Валя.Так что, когда будешьпритворяться невинной пай-девочкой, мы оба будем знать, что ты не та, кем действительноявляешься. Хорошие девушки не кричат так, когда кончают.Слова обрушиваются на меня вместе с жестоким освобождением, которое забирает моимысли, удовольствие вырывается из моего центра. Я не могу прекратить дрожать и стонать.Моё тело сжимает его член, и я теряюсь от ощущения блаженства, которое охватывает моетело непосредственно перед тем, как Егор изливается в меня и падает рядом на кровать.

Всём спокойной ночи 🌛❤️.С вами был Егор)