Акт XCVIII. Дорога в другой мир

Правило клуба O(r/d)dinary №253: Каждый достоин счастья

Длинный вязкий сон наконец распутывает свои сети. Бин потихоньку приходит в себя. Приоткрывает глаза.

Она лежит на кровати, опутанна трубками капельницы. Рядом на стуле сидит, подперев щеку ладонью и прикрыв глаза, Джесси Мак Итен.

Вместе с осознанием приходит и боль. С болью – воспоминания о случившемся.

Кажется, она выкарабкалась только при поддержке Странного клуба, который не обязан был приходить на помощь. Хотелось верить, что цена за совершенное ими чудо не была слишком высокой.

На языке вертелось множество вопросов. Но Бин не тревожила сон Джесси. Потому что ещё по своему́ знала – если Джесс уснул вот так, значит, батарейка у него села окончательно.

Волосы, которые упрямо вьются, несмотря на то, что их выпрямляют. Тёмные круги под глазами. Джесси всё тот же. Если бы Бин не знала, что это другой он, могла бы легко перепутать.

И, как и ожидалось, тревожный сон Мака не продлился долго. Веки растерянно приоткрылись, и глаза встретились с глазами Бин.

– С возвращением, – улыбка теряется в ямочках на щеках. – Сильно не напрягайся, можешь даже не говорить, если тяжело.

Картер отбрасывает непрошенную сентементальность. В пересохшем горле скребет, но пусть там хоть пустыня разверзнется. Им нужно разобраться.

– Все живы? – тихо спрашивает она.

Джесси в ответ вздыхает. Старается сохранять спокойствие, но выходит плохо. Взгляд скользит к прозрачному окошку двери, сквозь которое видно палату напротив.

Прошло четыре дня с инцидента. Он бы тоже хотел знать, насколько у них теперь всё будет в порядке.

Он – лидер. Ему не положено паниковать. Но у скольких лидеров воруют из-под носа детей и утаскивают их в другой мир, да так, что следом не прорваться? У скольких дети такие отчаянные, что в обмен на свою жизнь вытаскивают товарищей с того света?

Сердце обливается кровью. Но он всё ещё лидер. Он обязан быть сильным.

– Ликс украл ваш Ян. Том, Ян и Рин были убиты. Черри вернула их своей силой, но прогнозы на ее счёт теперь неутешительные. Возможно, она никогда не придёт в себя. Рин на данный момент в порядке. Ян тоже сносно, но до поправки далеко. Том пока всё ещё спит. Ему хорошо досталось от вашего Алена.

–Понятно, – Бин прикрывает глаза ладонью. Чувствует, что из них начинают катиться слезы. – Знаю, что вы никогда не сможете нас простить, мы так виноваты перед вами. Но я всё равно прошу прощения.

Джесси тяжело вздыхает. Ох уж эта Бин... Она в обоих мирах одинаковая.

– Толку от твоих извинений. Не ты же виновата, не тебе и чувствовать вину. Незнакомец, ваш Ян, очень грамотно пудрит мозги. Да, тебе нужно было быть осмотрительней, но единственная вина, что на тебе висит – три шрама. Я тебя за свой давно простил. Да и Бин, другая ты, всё время просила Яна, чтобы он не мстил тебе за тот случай. А Ян, в свою очередь, как раз тот, кому ты должна сказать спасибо, что в этот раз не распрощалась с жизнью. Так что о старых делах можно забыть. Новые проблемы куда важнее.

Бин на это тяжело вздыхает. Слезы катятся по щекам. Но она улыбается.

– Вы все – такие добрые. Как я могу забыть? Лучше буду помнить, чтобы не совершать больше ошибок.

***

Том открывает сонные глаза. Палату освещает тусклый свет, в котором он замечает сначала крошечную фигурку Дерри, свернувшуюся рядышком, на самом краешке кушетки.

Он приобнимает ее и притягивает поближе, в свои объятия. Джерри сквозь сон обнимает Тома в ответ и утыкается ему в шею.

Измучилась вся, испереживалась, бедная. Тому было страшно представить себя на ее месте – врагу не пожелаешь. Он действительно очень виноват.

На дальней кушетке лежит Черри. Рин рядом с ней, сжимает ее ладонь и не сводит глаз со своей любви. Видно, сидит он так уже много часов. И будет продолжать столько, сколько потребуется, прежде чем девушка откроет глаза.

Но произойдёт ли это хоть когда-то? Черри вытащила их с того света, но что теперь станет с ней самой?

И так пострадавшее сердце сжимается сильнее.

А ещё Ликс... А вместе с ней Ян... Голова кругом, горя им всем на три жизни хватит.

Том осторожно перекладывает Джерри на подушку, заворачивает ее в одеяло, а сам встаёт. Не без труда, грудную клетку будто снарядом пробило. Но он понимает, что это просто остаточные ощущения. Малышка Фокс как следует позаботилась об их здоровье.

Кот присаживается на кушетку Черри. Смотрит в ее лицо долго, ищет кое-что очень важное и, к сожалению, не находит. Остатки души Черри потихоньку развеиваются. И нет никакого способа снова собрать их воедино.

Кот глядит на нее и глядит. Пока боль не заполняет всё нутро. А потом вновь смотрит на Рина.

Рин другого мира, который так печется о своей любви. Потому что, не важно кто и откуда – любили они с Черри друг друга по-настоящему.

"Это была Черри. Причина, по которой Рин пришёл и по которой остался здесь. Всегда была только она".

И не было смысла спрашивать, где другая Черри. Здесь... И так всё понятно.

Но где же Ян?

Том видит ещё одну пустую кушетку, кроме их с Рином. И, судя по смятому одеялу, на ней не так давно кто-то лежал.

***

Ян находится на крыше. Он стоит, глядя на перевёрнутый город в небе. Пальцы сжимают крошечную фотокарточку – полароид любви с громкой надписью "Этого никогда не будет".

Хотелось её перечеркнуть. И сверху написать новую – "Мы снова встретимся".

В груди у Яна болело. Теневая птица постаралась на славу, даже убила его. Но проблема была далеко не в её чёрных перьях.

Ликс. Ликс.

Лучик света, который всегда грозился погаснуть. Сейчас она далеко. Сейчас она – не она. Наверняка ей безумно больно и страшно. Но это не навсегда. Ян обязательно найдёт способ, как ее спасти.

Ледяной взгляд морозит многоэтажки. Тихий голос произносит:

– Я не верю, что она ушла.

Том знает, что слова адресованы ему. Потому подходит ближе, облокачивается о перила и с вызовом смотрит туда же, вверх.

– Если лимит – половина часа, то я хоть сто раз на день буду бегать между мирами в надежде на новую встречу. Я обязательно найду ее и верну, даже если это невозможно.

Кот кивает на его слова. И улыбается.

– Ян. Ты всё же влюбился по-настоящему.

Они стоят так еще долго. И Яну кажется, нет, он почти уверен, что далеко, на другой стороне мира, Ликс сейчас точно так же смотрит на него в ответ.

Ян чувствует ее взгляд. И улыбается уголками губ.

***

Когда Джесси забрал их, Ликс была практически уверена, что они спрячутся в каких-нибудь трущобах. Но Мак, видимо, посчитал такое решение слишком очевидным. Потому просто отвёл их в свою квартиру.

Пускай Ян с удовольствием обрыскивает все городские низы и потом только приступает к уже не бесполезным попыткам их найти. Всё, что мог дать Джесси Ликс и Джерри – защиту и время. Возможно, вскоре всё же удастся связаться с родным миром Ликс. И им расскажут, как вернуть ее домой. А пока что в трубке со стороны Бин было всё так же глухо.

– "Вот почему мне не удавалось ее найти!" – с негодованием отозвался Джесс, когда Джерри объявила ему о местоположении Картер.

Голова шла кругом. А радость мгновенно сменилась беспокойством. Дозвониться-то не получалось.

Во время этого затишья перед бурей, Ликс вышла на балкон. Чтобы снова поглядеть на свой далёкий-близкий мир, где ее любили и ждали. Где ждал Ян, что бы ни навязывали ей тревожные мысли.

Ян жив. И он смотрит на нее сейчас в ответ.

Пусть их разделяют миры. Их сердца всё ещё близко.

Джерри оказывается рядом. Протягивает листок бумаги, развернув который Ликс с улыбкой обнаруживает рисунок попкорна.

– Откуда он?

– Ты сама его нарисовала, когда начала вспоминать о своем мире. Я тогда сняла его и спрятала, чтобы Ян не заметил. Видимо, это важное воспоминание для тебя, раз ты даже со стертой памятью о нём не забыла.

Джерри помолчала совсем немного, наблюдая, как Ликс, всё так же улыбаясь, крутит рисунок попкорна в руках. А потом не выдержала и попросила:

– Расскажешь?

Ликс с удовольствием кивает. И рассказывает длинную историю. О красном свете и цвете, рисунке попкорна, заклятии злобы. Всех радостях и невзгодах, которые она повстречала за маленькую жизнь, прожитую со Странным клубом. Она – счастливая. И Ликс не согласилась бы её променять ни на какую другую.

Она встретила настоящих друзей. И самую чистую искреннюю любовь.

– Ты в полном праве на меня злиться, – признается Джерри, выслушав всё до последнего слова. – Когда-то именно я предсказала нашему Яну, что у него не будет любви. А ещё разболтала о тебе.

– А ещё ты та, кто помогал мне несмотря на то, что тебя могли прикончить, – с чистой совестью пожимает плечами Ликс, – Ты же не думала, что он настолько сумасшедший, чтобы ринуться отбивать меня у другого Яна. Так что не бери в голову – если мы все будем винить друг друга за ошибки, не останется времени на счастье.

Джерри кивает с тяжёлым сердцем. Отпустить ситуацию она сможет, только когда узнает, остался ли кто-то в живых на другой стороне.

Кольцо Тома ей немного большевато, потому грозится соскользнуть с пальца. Она должна его вернуть. Если не Тому, то хотя бы другой себе.

Паредайз манит своими огнями. Обещает счастье и тихую, спокойную жизнь, если к нему добраться. Даже несмотря на полчища монстров и ненавистников, не важно, насколько там опасно, в этом красном рае, пока в нём живут дорогие сердцу люди.

– Путешествие между мирами, – тянет Джерри и облокачивается о перила. – Интересно, что тянуло в верхний мир девушку, которая всё же отыскала к нему дорогу?

– Может быть, сердце? Смею предположить, дорога в мир добра не открылась бы человеку, замыслившему дурное.

Джерри немало удивлена таким смелым словам. Потому что звучали они действительно логично.

– Думаешь, её не существовало до того, как Саманта Ли не решила попасть в другой мир? Что именно она её и создала?

Ликс кивает. Почему нет?

– Возможно. Всё в этом мире возможно. Как показывает практика. Может быть, она потеряла здесь свою любовь. И хотела встретиться с ней ещё хотя бы раз. Может быть, даже прожила в Передайзе другую, более счастливую жизнь.

Ликс говорила, а у самой улыбка не сходила с губ.

Саманта Ли... Саманта Ли, значит... 

Всё в этом мире возможно.