Акт LXXXII. Крылья

Правило клуба O(r/d)dinary №82: Разбитое сердце – путь к новым дорогам

– Не уверена, что мы поступаем правильно.

– Сомневаешься в руководстве?

Саманта недовольно закусила губу. Как же начальство любит превращать логичные доводы в измену. Пока ходит у них по струнке – она непревзойдённый герой. Но стоит сказать слово поперёк – всё, любовь закончилась, завяли помидоры.

Да пусть они не только завянут, но и пеплом по ветру развеются.

Она устала. В последние дни только упрямство и поднимало её с кровати по утрам, заставляя встречать новый день.

Кроме этого чувства в ней, кажется, больше ничего и не осталось. Ни искорок в зелёных глазах, ни любви к этой чертовой жизни.

Её возлюбленный погиб месяц назад, исполняя служебный долг. Тварь впила клыки в его шею прямо на её глазах. О его смерти даже не упомянули в газетах, чтобы не сеять панику среди населения – ведь отряд по борьбе с агмами у простого люда вызывал настоящее благоговение. Их считали чуть ли не бессмертными богами. А как боги могут просто взять и умереть, бросив их на произвол судьбы?

Такое отношение пугало. Потому что от огромной любви до бескрайней ненависти, как правило, всего один крошечный шаг.

В день смерти любимого в душу Саманты закрались сомнения – а стоит ли хоть чего-то беззаветная вера в то, что, отправь они монстров обратно в Паредайз – их мир сразу изменится и заживёт счастливо? Монстры – это, конечно, проблема. Но куда большая проблема в том, что стоит им пропасть – и на защищавших город одарённых героев, в которых больше не будет нужды, выплеснется волна людских пересуд. Которые постепенно перетекут в ненависть. Может, стоило бы просто оставить всё, как есть? Пусть монстры себе бы летали по Хеливатору, одаренные бы их постепенно убивали и были под защитой своей репутации. Неужели руководство настолько оглупело, что не понимает подобных вещей?...

Стоп.

Не может такого быть. А значит... 

Взгляд Саманты потяжелел. Больше она ничего не сказала – напоследок низко поклонившись, застучала каблуками по коридору.

Монстров как раз и хотят отправить побыстрее восвояси, чтобы был предлог расформировать отряды одарённых. Видимо, уже и начальство начинает побаиваться их силы. Хорошо, если в тот самый день, когда агмы покинут Паредайз, их просто распустят, а не перестреляют прямо на радостной церемонии в честь освобождения.

Почему так? Они же просто пытались всё это время помочь...

Саманта правда устала.

Наверное, она мыслит однобоко и непрофессионально. Конечно, нужно защищать обычных людей от чудищ – любыми способами и всеми возможными силами. Но, если они отправят монстров в другой мир, где даже не знают, как с ними сражаться, разве это не принесёт ещё больше несчастий? Какая разница – верхний мир или нижний – всем одинаково больно терять дорогих людей.

Она должна была выйти замуж за этого человека осенью. Но, видимо, ей в этой жизни не суждено познать счастья. Так и будет исполнять команды, словно натасканная на дичь охотничья псина.

А потом её вдруг признают бешеной.

На самом деле Саманта знала как попасть в другой мир. По крайней мере, с уверенностью могла выдвинуть теорию, что подъем на лифте вполне может быть в него дорогой, если набрать кнопки от единицы до восьмерки. Восьмёрка – знак бесконечности, соединяющий в своей середине параллельные миры. И, конечно же, есть ещё условие, которое непременно нужно соблюсти, иначе не сможешь пробыть в чужом краю долго. Если брать в расчет привычную мораль Хеливатора – "бей лежачего, кради у немощного", наверняка это то, что должно ей противоречить. Какое-нибудь доброе дело.

Да, звучало логично только на словах. Девушка никогда не пробовала. И начальству о своих выдумках тоже не докладывала, потому что и сама считала их глупостями. Достаточно забавными, чтобы попробовать, но не ей самой. Она никогда не хотела побывать на другой стороне – всё, что ей было в этой жизни нужно, она и так отыскала в Хеливаторе. Потому оставила зашифрованную информацию об этой вселенской тайне в газетных заметках, предоставив другим, достаточно умным и смелым, разбираться, что к чему.

А потом её любимый умер. Окончательно и бесповоротно.

Её жизнь рушилась прямо на глазах – видимо, это её сердце настолько растрескалось от боли, что разломы выползли из груди, поглощая всё вокруг.

Перед Самантой открылись створки лифта. Она привычно нажала на кнопку первого этажа, намереваясь вернуться в некое подобие дома – стены, в которых её больше никто никогда не встретит.

Палец замер у управляющей панели. Будто под влиянием колдовства или наваждения, девушка нажимала одну кнопку за другой, пока не вдавила последнюю. Восьмëрку.

Лампочки под потолком истерично замигали, лифт затрясло, словно тросы его механизма грозились оборваться. Лифт со скрипом и стоном пополз вверх. Хотя она и так была на последнем. Восьмом.

А когда мигнула восьмая лампочка и открылись двери, Саманта оказалась в другом мире.

***

– Да куда ж тебя несëт! – рявкнул Ян в рацию и выскочил из засады, в которой так старательно скрывался, когда Ликс вдруг вынырнула из своего укрытия и переключила внимание всех недоброжелателей на себя.

– Всё под контролем, стой на месте! – крикнула ему в ответ Ликс, заставив Яна замереть там, где и стоял, на крыше.

– У тебя минута, чтобы меня убедить! – Ален расправляет крылья, готовясь в любой момент сорваться и прийти на выручку. А потом и серьёзный разговор с Ликс провести. Совсем распоясалась в последнее время, нет на нее управы!

У Ликс, конечно, припасен ответ, что ей так много времени не понадобится, но лучше лишний раз не дёргать Яну нервы. Можно ведь и огрести потом ледяной поток красноречивого молчания.

Ликс поднырнула под руку одного из нападавших. Щелкнула зажигалка – огненная птица вспыхнула пожаром, распадаясь на десятки особей, которые безошибочно вонзились в тела каждого представляющего угрозу.

Всего несколько секунд – и целая банда одарённых лежит без сознания у ее ног. Ликс задирает голову и видит, как крылья Яна вспыхивают чёрными перьями – он пикирует на землю, приземляясь совсем рядом, в двух шагах. Протягивает руки и с нежностью прижимает Ликс к себе. Губы оставляют на лбу поцелуй.

Его вчерашний птенчик постепенно оперяется. Сегодняшняя миссия завершена без жертв только благодаря Ликс. Да что там, на неприятеле ни царапинки – абсолютно готовы для допроса по пробуждении. Больше никто в их команде не умеет действовать так аккуратно.

Ликс поистине сокровище Странного Клуба. Которое Ян никогда никому не отдаст.

***

Спицы ударялись друг о друга, издавая тихий звон. Под ними постепенно вырисовывался узор крыльев.

***

Когда Ликс обнаружила новые возможности своей способности, она посчитала их более чем полезными. Потому предложила Яну еще раз испытать их в реальном бою – заодно и возможных свидетелей дел Незнакомца удастся расколоть. И когда всё прошло по плану, Ликс осмелилась обсудить с Яном одну вещь, которая ее немало беспокоила.

– Я не хочу, чтобы ты убивал, – призналась она, сидя с Яном свесив ноги с балкона в его комнате. – Потому что знаю, что, как бы ты ни ненавидел своих и наших обидчиков, тебе очень больно отбирать чужие жизни. И, раз уж у меня обнаружились подобные силы, я могу сглаживать углы на наших совместных заданиях – буду обезвреживать угрозу.

Ян всматривается в серьёзное выражение ее лица. Тыкает Ликс пальцем в складку между бровями, мгновенно растворяя в этом лёгком жесте всё напряжение разговора.

– Конечно, если тебя это так беспокоит. Только при условии, что не будешь при этом подвергать себя опасности.

– Единственная опасность, которая мне грозит рядом с тобой – та, что таит красный цвет в твоих волосах, – фыркает Ликс.

И Ян, и Ликс оба знают, что это правда. Ещё умудриться нужно, чтобы Ален позволил кому-то тронуть ее хоть пальцем.

"Кроме Незнакомца" – внутренне вздыхают так же оба. Но отбрасывают невеселые мысли подальше.

Маленькая ладошка в веснушках ложится на большую. Делится с ней теплом, переплетая пальцы.

***

Нить, из которой вяжется свитер, кажется бесконечной. Время, с которым она тянется от мотка к пальцам и спицам – невероятно длинным и коротким одновременно.

В узор свитера вплетается каждый проведённый с Ликс день.

***

Ликс стоит у зеркала в магазине. На ней красный костюм. Волосы прячутся под чёрным беретом с аккуратной золотой цепочкой по козырьку.

– Очень красиво, – улыбается Ян, стоя рядом. – Но почему именно красный?

Ликс окидывает Яна оценивающим взглядом. У нее есть очень веские причины остановиться именно на этом цвете. И не только потому что красный – цвет опасности. Но и потому что он был будто вплетен в саму сущность Яна.

– У меня с ним вся новая жизнь связана, – призналась, смущённо улыбаясь, Ликс. – Мне кажется, он приносит удачу.

– Думаю, в этом мы сошлись, – Ален зацепил пальцами кончики волос, вспоминая период жизни, в который они стали именно такого цвета.

Сошлись в этом и ещё во многом другом.

Не сразу, но Ян понял, что они с Ликс похожи больше, чем казалось поначалу. У обоих непростая судьба. Привычка не договаривать о своих проблемах. Таскать с собой что-то, что в свободную секунду можно покрутить в руках, отвлекаясь от бесконечных мыслей. Оба они умеют слушать собеседника столько, сколько тому потребуется, чтобы выговориться.

И, находя эти маленькие детальки в личности Ликс, Ян влюблялся только сильнее.

***

Нить всё тянулась и тянулась. Подвязывался следующий моток.

***

В святой святых Странного клуба – кухне – произошёл настоящий переворот. Под чётким командованием Ликс, её снабдили всем необходимым для готовки. Счастливая, она проводила в ней с тех пор так много времени, что частенько с удивлением встречала тень Яна в дверях, бросала взгляд на часы и смущённо терла затылок, глядя на стол, заваленный приготовленными вкусностями.

Ну, по крайней мере, как ранее заметил Том, у них обеспечена пожизненная подписка на десерты.

Ликс. Ликс.

Ян души в ней не чаял. Касался ее мягких волос. Выучил расположение каждой веснушки на лице. Таял от каждой переливчивой нотки смеха. Тонул в зелёных глазах. Таких красивых. Родных.

Ликс меняла его душу – делала её податливой, нежной. Своим теплом она растопила его сердце. Которое стало делиться им в ответ.

***

Странное затишье воцарилось в Странном клубе. И все боялись, как бы не перед бурей.

Наверняка оно так и было, потому его участники не расслаблялись – несмотря на внешнее спокойствие каждый чувствовал себя сидящим на пороховой бочке и был готов в любой момент поднять паруса их движущегося в недра водоворота корабля.

Они продолжали искать возможных свидетелей и сообщников гнусных дел Незнакомца. Но стоило напасть на нужный след, его цепочка приводила к свежему трупу, из которого ещё даже не успела вытечь вся кровь.

И вряд ли Незнакомец делал это от страха. Скорее, начал зачистку, убивая всех, кто хоть когда-то был задействован в его планах.

Доска в кабинете Джесси украсилась сплошными красными крестами. Он снимал личные дела, подшивал в папки и относил в архив.

Пускай хотя бы в Странном Клубе хранятся имена павших от руки Незнакомца жертв.

Они действительно делали всё возможное, чтобы узнать, зачем ему понадобилась Ликс и ее воспоминания. Толку это не давало. Злодей был сильнее и хитрее, постоянно находился на шаг впереди.

Клубу это не нравилось. Клуб это злило.

Мысленно каждый участник вцепился в Ликс мёртвой хваткой, поклявшись, в случае чего, защищать ее до последнего вздоха.

Это же Ликс. Не только Ян в нее влюбился – любовь к ней тихой поступью закралась в сердца ребят. И уже не важно было, почему ее судьбу не разглядеть. Она – одна из них, часть стаи. Клубка разноцветных нитей, перепутавшихся так, что не распутать.

***

Последняя петелька. И готово.

Законченный свитер в слабом свете ночника выглядит вполне неплохо. Ян вязал его только когда Ликс спала, чтобы не испортить сюрприз раньше времени.

Понравится ли ей? Что она скажет, когда увидит? Может, и вовсе лучше сказать, что он его купил?

Нет. Больше никаких недомолвок. Пусть это и смущающе, больше он Ликс врать не будет.

Ликс заворочалась во сне, заставив Яна поскорее спрятать подарок. И хотя бы на несколько часов прилечь с ней рядышком.

Но уснуть ему так и не удалось.

Ян всё смотрел на Ликс и смотрел. До тех пор, пока солнце не начало тянуть в небо свои ленивые лучи. Пока заново не пересчитал все веснушки и каждую ресничку.

Он любит Ликс. Он за нее беспокоится. И он будет рядом, что бы не готовила им судьба.