Акт LXXIV. Демон

Правило клуба O(r/d)dinary №274:

Все мы уже когда-то были знакомы. Потому дороги судьбы сводят нас снова и снова

Лучше бы ты меня убил.Или убил вместе с ней. Зачем было оставлять меня в живых?

Жить с воспоминаниями, как твой любимый человек умер у тебя на руках, гораздо хуже смерти.

Но Рин Миура жил.

Минуту за минутой. День за днём.

Каждую ночь мучился в бреду кошмаров. Смывал слезы с щёк по утрам. Сползал по стенке в ванной комнате.

В треснутом зеркале отражалась разбитая плитка и разбитый Рин. И новые слезы приходили на смену тем, что унёс водосток.

Уши заполняли колокольчики яркого смеха Черри.

Руки помнили, как в них остывало ее тело.

Рин надеялся, что в своих страданиях скоро сойдёт с ума. Или хотя бы просто дойдёт до точки, когда больше не сможет испытывать никаких эмоций.

Черри, она... Была для Рина всем. Они всегда были вместе. А теперь, когда остался один... Рин понимал, что стал мертвецом при жизни. Но мертвецу, в которого он превратился, этому демону... Нужно было отомстить. Человеку, который отобрал у него самое родное, смысл его существования.

И тогда он сможет спокойно уйти.

***

В конце концов Рину пришлось проглотить слезы. И начать действовать. Его способность не относилась к боевому типу. Вся сила сводилась к хитрым уловкам и умению водить дружбу с нечестивыми созданиями. Рину редко доводилось убивать своими руками. Вся грязная работа всегда доставалась Черри. Он же мог убить только если жертва окажется слабее него.

Но идти против Яна Алена для него – то же самое, что если бы муравей попытался сдвинуть гору. Однако это не значило, что он, жалкий муравей, не начнет разбирать эту самую гору по песчинкам.

Рин добывал на него компромат. Рин срывал его сделки и подрывал его влияние. Рина не раз ловили и избивали так, что он, валяясь в грязи и отключаясь, думал, что больше не очнётся.

Но он помнил родной смех. И заставлял конечности двигаться. И думать-думать-думать, как же ещё испортить Яну жизнь.

На карте памяти его фотоаппарата хранилось немало снимков. Этот фотоаппарат он собирал сам, под себя и свою способность – можно было и сразу распечатывать палоройды и оставить печать фотографий студии, чтобы оставлять меньше следов на пути мести Яну.

Но чем больше он распутывал интриг, тем больше находил ниточек их ответвлений. И, в какой-то момент, стало практически невозможным разобраться, кому принадлежит очередная идея ущемления одаренных – Яну или высшим чинам их общества.

Сам же Ян скрылся где-то в глубине сплетенного клубка. Затаился, убедившись, что сделал свою работу – внушил людям, что ненависть к одаренным, которая ими движет, принадлежит только им.

И как бы  Рин го не искал – тщетно. Каждая новая попытка помочь миру одаренных становилась всё опасней. И, в конце концов, уже его самого начали преследовать, пытаясь убить.

В последний раз он едва успел унести ноги. Но побоев избежать всё равно не удалось.

Он смотрел на отражение своего кислого лица в витрине магазина.

Боже, во что он превратился – худой до невозможности, с залегшими под глазами тенями. Черри бы ему целую лекцию на эту тему прочитала. Но ее больше не было рядом. Потому пришлось гребстись самому.

– Улыбнись, тряпка. У нас ещё много дел, нам ещё Яну морду бить, как ты собираешься сделать это в таком состоянии?

Отражение молчало. Он сам был этим отражением. И ничего не мог себе на это сказать.

В стекле витрины он видел не только себя. Там были отражения множества проходящих мимо людей. Был и тот, кто стоял позади и не сводил с него внимательных глаз, прячущихся за стёклами обрамленных цепочками очков.

Рину это лицо показалось смутно знакомым. Он отбросил эти странные очки, проигнорировал яркие синие волосы и строгий костюм. И получится Джесси Мак Итен.

Джесси Мак Итен этого мира, внимательно глядящий не на кого-то, а именно на него. И наверняка неспроста.

Как много он знает? Как много умеет? Рин не знал о нём ничего, кроме бродящих среди преступников глупых слухов. Джесси же вполне о нем самом мог знать всё, от и до.

Было ли Рину страшно от этого? Страх умер вместе с Черри на его руках. Помимо желания отомстить его душу пожирали тоска и безразличие. Так что, ему, в общем-то всё равно, что там задумал Джесс этого мира.

Рин его проигнорировал. И бесцельно зашагал по улице.

Холодный ветер забирался под худи, обнимал его за рёбра. Но он даже не ëжился – шёл, широко расставив руки, как когда-то любила делать Черри. Имитировал счастье, которого в нём не осталось и на грамм.

Ветер донёс до него тонкий аромат цветущих деревьев. И Рин с удивлением осознал, что уже наступила весна.

Парк, на который он набрел, порядком потрепали ветер и дожди. Но те цветки, которым ещё удалось выжить в погодном апокалипсисе, были невероятно красивы.

Вдыхая цветочную пыльцу, глядя на них во все глаза, Рин впервые за долгое время ощутил спокойствие и умиротворение.

"Черри бы наверняка тоже понравилось".

Рин достал фотоаппарат и сделал несколько снимков.

Кто же знал, что в следующее мгновение его попытаются размазать по асфальту. И не враги. Нет. Всего лишь какой-то случайный верзила, решивший, что он в этом мире самая важная персона и ему всё можно. К примеру, выбивать из его ослабевшего за последние месяцы тела остатки жизни.

Сквозь кутерьму боли и криков Рин почувствовал, как его голову мягко приподняли.

– Эй, дай знать, если ты сейчас меня слышишь.

Черри... Почему он слышит ее голос, он что, умирает?

Видимо, да. Потому что своим расплывающимся взглядом Рин видел в прошедшем на помощь человеке ее. Слышал ее голос.

Он скучал. Правда очень скучал по ней.

Дрожащие пальцы потянулась к Черри. На губах растянулась слабая улыбка.

– Все-все, я поняла, сильно не напрягайся, – последнее, что услышал Рин, прежде чем его веки отяжелели и он провалился в забытье.

***

Рин Миура. Время смерти: 15:59.

Документы нашли в чехле фотоаппарата. Врачи сделали всё возможное, но до больницы его так и не довезли. Траур по ушедшей жизни поглотил пространство кареты скорой помощи – врачей, которые ничего не смогли сделать. Черри, на глазах у которой впервые умер человек. Сидящего рядом с ней Джесси, который до крови закусил губу.

Черри била неконтролируемая дрожь. Пустой взгляд уставился на лицо парня, с которым они даже не были знакомы. И видели слабую улыбку, которой там больше не было.

Рин умер.

Он же просто фотографировал.А из-за какого-то урода, так просто...

Рука неконтролируемо потянулась к его теперь уже безжизненному запястью.

Он не должен умереть.

Умереть на ее газах. Она же была рядом и совсем ничего не смогла сделать... 

Совсем ничего... Какой тогда от нее толк?

У Черри плыло в глазах от сдерживаемых слез. Голова кружилась от потрясения. Ещё немного и она сама ляжет рядом бездыханной.

Ещё немного... И она захлебнется в горе по человеку, которого никогда не знала, но в улыбку которого влюбилась с первого взгляда.

И вдруг...

Черри почувствовала как пальцы руки, за которую она безнадёжно хваталась, сжались в ответ.

***

– Я предоставлю вам логичное объяснение, если вы готовы мне поверить.

Джесси, бледный как мел, тихонько беседовал с главврачом у входа в коридор реанимации.

– Если о логике собрался беседовать ты, значит она опирается на сторону одарённых, – недовольно поправил очки мужчина.

Он был уже немолод. И ему никогда не нравился Джесс. Потому что он не любил всё, что связано с изнанкой мира в любом виде. Пусть по долгу службы и был во всё посвящён. Пусть и приходилось спасать одарённым жизни – ведь они всё ещё люди, а Клятву Гиппократа никто не отменял.

– Эта девочка – особенная. Она вам пациента с того света вернула, – выдал ему Джесс "логичный" ответ ошеломлению персонала скорой помощи, на которой они прибыли.

И главврачу только и оставалось, что снять очки и устало потереть глаза.

– Делай, что хочешь. В пределах приличного, – процедил он.

Джесси низко поклонился мужчине и простоял так до тех пор, пока эхо его шагов не затерялось в больничных стенах.

Тот обернулся всего раз. Чтобы поймать глазами девчонку, сидевшую у реанимации, подперев рукой лоб.

Если в мире существуют подобные способности... Возможно, человечество ещё какое-то время поживёт на этой планете.

***

Черри было плохо. Стоило сделать лишнее движение, и ее начинало мутить. Потому она предпочла замереть неподвижной статуей. И не думать о том, что только что произошло.

Рядом с ней кто-то присел. И краем глаза Черри поймала блик от золотой цепочки очков.

– Как ты? – коснулся слуха обеспокоенный мягкий голос.

Черри поморщилась.

– Плохо, – честно призналась она. – Голова раскалывается.

– Ты поняла, что произошло? – продолжил спрашивать Мак.

– Нет, – честно ответила Черри.

Она действительно не понимала, что случилось и почему так отвратительно себя чувствует.

– Ты спасла этому парню жизнь. Вернула с того света. Потому что ты одарённая.

На мгновение боль отступила. Черри широко распахнула веки, уставившись на Джесси.

– Но разве одарённые – это не сказки? – произнесла она. И тут же саркастично улыбнулась сама себе. – Прости, просто я учусь на врача. И мой мозг пытается найти логичное объяснение происшествию. Но не находит.

Джесси ее понимал. И не мог винить. Потому что даже он, сам являясь одаренным, испытал настоящее потрясение.

– Думаю, твой дар в умении лечить. А возвращение с того света – высшая точка его проявления. С которой шутить не стоит.

– Откуда тебе знать? – Черри сморщилась от нового позыва головной боли.

Джесси достал телефон и повернул его заблокированный экран так, чтобы Черри смогла увидеть своё отражение.

В тусклом свете ламп Фокс разглядела в своих чёрных волосах белую прядь.

– Думаю, есть шанс перестараться и поменяться с погибшим местами. Ты потопталась у самого порога смерти.

Черри налюбовалась на свой новый имидж и решила, что при первой же возможности перекрасит это безобразие под свой цвет.

– Кто ты вообще такой? – дала она волю любопытству.

Парень, кажется, слишком много знал о подобных вещах. И выглядел капельку знакомо.

Джесс поймал в ее взгляде лёгкую тень узнавания. Потому чуть растрепал волосы и поднял очки на лоб.

– Так понятнее? – улыбнулся ей Мак.

Черри ошеломленно приоткрыла рот.

– Бариста-Мак?

– Он самый. Он же глава Странного клуба, защищающего одарённых. Ты мне веришь?

И Черри поняла, что верит. Не без труда. Но верит. Потому что, ну а почему бы и нет?

– Честно говоря, у меня были свои причины, чтобы искать Рина Миуру. Но я нашёл еще и тебя. Искал с тех пор, как ты уволилась. И вот так внезапно нашёл, в паре с Рином. Может, ваши судьбы связаны? Иначе я никак не могу этого объяснить.

Черри молчала, пытаясь переварить всю навалившуюся на нее информацию.

– Присмотришь за ним? – спросил у нее Джесс. И получил от Фокс ошеломлённый кивок. – И, если хочешь, приходи в Странный клуб.

Мак протянул ей визитку с номером телефона.

– Подумай о вступлении. Жизнь у участников нелегкая, но команда – дружная.

– Кажется, чтобы вступить в вашу команду, нужно помахать ручкой своему прошлому, – Черри нахмурилась. Потому что, не сказать, что ей такой вариант был по душе.

– Я не настаиваю, – развёл руками Джесс. – Но хотя бы зайди подписать контракт о законности. Иначе, стоит слухам о твоих способностях просочиться, и на тебя может начаться охота.

И Джесс был абсолютно прав. Черри это понимала, потому согласно кивнула.Она действительно подумает.

– Фотоаппарат Рина мы починим. И мне нужно будет пообщаться с ним с глазу на глаз, когда он придёт в себя. А пока что действуй на своё усмотрение – врач дал добро.

Джесси уже засобирался уходить, когда Черри схватила его за краешек пиджака.

– Что? – чуть наклонил голову он.

– Просто хотел убедиться, что ты не плод моего бредового воображения, – сказала Черри. – Ещё свидимся. Спасибо, что не остался в стороне.

Джесс мягко ей улыбнулся. Черри разжала пальцы. И он пошёл к выходу.

На сегодня у Мака была запланирована еще масса дел: отдать фотоаппарат Бин на ремонт, покопаться в его карте памяти, написать записку Рину, что, если хочет её вернуть, придётся наведаться в стены Странного клуба.

Потому что Джесс действительно хотел узнать, что в их нижнем мире забыл Рин Миура из верхнего.