Бокал вина

Чем глубже проникаешь в суть, тем сильнее отдаляешься от понимания. Также и с людьми, чем больше пытаешься узнать, тем больше увязываешься в незнании. Кажется что Душа человека многогранна и бесконечна, но это не точно.

Больше всего на свете меня радовала тишина и внутренний покой. Обычно второе редко можно было связать с моей душой, поскольку социальная жизнь наставник моей ответственности. Не могу понять тех у которых не бушует душа от россыпи внимания на важные мелочи жизни. Такое впечатление что все уже родились с этими навыками, выполняя ежедневные задачи как акт обогащения кровью кислородом. К сожалению мне в этом плане не повезло, я прилагала не только усилия и внимания, но и крупную порцию переживаний (как буто это изменит ход вещей). Нет, я не просто переживала по мелочам, я полноценно создавала в своей голове целый сценарий катастрофы. Так что избегая тревоги, я придерживалась рутины. Точно можно сказать одно, рутиной сыт не будешь, и срывы раскрывали депрессию. Хорошо что есть терапия, и хорошо когда есть близкие люди которые поддерживают. Вкратце, мне нравится тишина и покой. Когда достигаю этой точки, я обычно хочу излагать мысли на бумаге. Это своего рода увлечение, которое ничем не подкреплено кроме чтение. Уже под вечер я приняла решение принять ванну при свечах. Мне нравится смотреть на панораму города под покровам ночи. Мягкий свет укутывал меня в сон, а теплая ароматная вода напоминала объятие Вселенной. Мой успех заключался в том что мой дом возвышался на холме, и открывал мне потрясающий вид. Несмотря на то что яркие огни Гохтстэда проникали через мои огромные трех метровые окна, я была ограждена от их шума огромным двором усыпан соснами. Лишь маленькая тропинка от ворот говорила что где-то по середине леса есть дом. Мой дом. Завтра у меня операция, я должна хорошенько отдохнуть, закрыть все мысли и сконцентрироваться на сон. После горячей ванны, пришло время оставить дом во тьме, потушив все свечи. Холодный ветер хлестал по дому, но он прочно держал оборону. Внутри было тихо и тепло, так что я босиком по кафелю, дошла до своей комнаты и закрыла шторы, которые больше походили на занавеса из-за высоты потолка. Обычно мой мозг одаривал меня яркими и символическими снами, там за пределами этой реальности я мозаиками рисовала миры и сценарии, с глубокими метафоричными смыслами, которые сама не могла разобрать. Я сидела в темноте и глядела через зеркало на темную фигуру мужчины, он курил сигарету смотря на меня, и молчал. Не просто словами а взглядом. Видел ли он меня? (Задалась я вопросом) И он улыбаясь в ответ. Я проснулась в поту, с сильной тахикардией. Не могу понять почему я испугалась? (Он меня заменил...)

Так и не поняв смысл сна, или тревоги которой он породил, я начала рабочий день в тумане замышленный. - Доброе утро доктор, вот сегодняшняя программа записей. Операционная уже готова, когда будете готовы я приглашу пациента. Алина, старшая медсестра опер-блока, всегда встречает меня с чашечкой кофе. Она хорошая работница, из нее бы получился отличный хирург. Осведомлена тонкости работы не только в качестве медсестры но и врача. Иногда я позволяю ей наложить последние швы. Я одарила её улыбкой и кивком, на большее не способна. Не то чтобы мне не хотелось с ней контактировать, просто вкладывать дополнительную энергию в лицемерие не нахожу нужным. Первая операция оказалась достаточно ободряющей, из-за сложного пациента с последней стадией рака. Метастазы коснулись всех органов, но особо разрослось в пищеводе, сильно ухудшая общее состояние и качество жизни. Другими словами паллиативные операции, ориентированны только на облегчение страданий и продление их. Всегда этот парадокс касался меня, но врачебная этика срубала на корню дальнейшее погружение в смысл интервенции. Я делаю то что должна и могу сделать, не больше и не меньше, это все чем я могу помочь. Другого варианта нет. Пациентке 97 лет, неприлично богатая раз уж позволяет себе операцию в нашей клинике. Амбра Орси, впервые встречаю такое имя и фамилию. Наверное она особенная женщина, не пойму почему так решила, но мне вдруг захотелось с ней немножко познакомиться. Люди для меня как книги, иногда хочется прочитать введение, иногда даже название не интересно. Может я черства и эгоистична, но меня и правда мало что интересует. Я молча вошла в палату к Амбре Орси, ее глаза были закрыты, лицо сморщенное и впалое, маленькие сухие губы, белый пух на голове щекотал тяжелые уши. Она была на удивление похоже на древнее дерево, и если бы у усталости был бы облик, то им бы была она. Наверное еще минуту я смотрела на нее, после села возле функциональной кровати на стул для посетителей. Я изучала витальные индикаторы на мониторе. Давление повышена, пульс учащенный, кислородное насыщение девяносто девять процентов, но дышит она через маску. Кто же допустил ее к операции? Я внимательно изучала жизненные показатели фиксированы в течении недели, просмотрела больничную историю, оказалась она узнала о диагнозе относительно недавно, точнее 5 лет назад. Уже к тому времени ей установили носовой зонд для питания. В данный момент опухоль разрослась до такой степени что перекрывает дыхательные пути. Не хорошо. Также печень и поджелудочная поражена, тонкий и толстый кишечник тоже. Я подняла взгляд от тяжелой стопки бумаг и попала в капкан небесно голубых глазах Амбры. Она смотрела как будто мне в душу, нагло и дерзко, внимательно читая меня. - Неужели все так плохо? - единственное что сказала она как акт приветствия. Ее лицо озаряло улыбка, ясные умные глаза, бодрое выражение лица. Я еще немного изучила ее глаза и склонила голову смягчив взгляд как акт признания ее приветствия. - Я бы не осмеливалась распространятся своим мнением. - А еще я здесь не для этого. Но озвучивать не стала. Она натянуто улыбнулась, отведя от меня свой взор. - Я сегодня буду вас оперировать, мое имя Еклипса Мун, прошу вас не переживать вы попали в надежные руки, наша цель после операции освободить вам дыхательные пути, и избавить вас от кислородный маски, а также дать вам возможность нормально кушать, без зонда. - Я придерживала дистанцию, никаких жестов, никакой мимики, чистый профессионализм. - Рада знакомству Еклипса, никогда раньше не слышала такого имени и фамилии, наверное вы интересная женщина. Я смотрела на нее как вкопанная не сумев издать ни звука. Но мысли бушевали, от неожиданности услышанного. Я же точно также подумала о вас, но не озвучила нечего кроме натянутый улыбки. - Каковы мои шансы выжить после операции? - Ее сдержанный тон и холодный взгляд утерло мою улыбку. Маска спала, и я позволила ей это сделать. Я поднялась на ноги, и прервала эти бесконечные секунды тишины. - Гарантии нет, но шансы пятьдесят на пятьдесят. Ваш организм ослаб, но мы будем стараться. - Я не ждала ответа, но и молчание тоже. Она смотрела на меня со строгостью, и клянусь я почувствовала холодок по спине, как будто смерть гуляла где-то рядом. - Спасибо. - Ее тон и взгляд смягчился, и она улыбнулась мне искренне. - Ты мне нравишься, хотя бы не лицемеришь. Но твои глаза говорят больше чем рот, и я могу их слышать. Я молча смотрела на нее, и ничего не отдала в ответ. - Зачем вы здесь? - Она жадно ждала ответа, как будто уже знала что я скажу, и я не собиралась ее томить ожиданием. - Я хотела с вами познакомиться. - Не солгала я, и не изложила всю правду. - Это бред Еклипса, у вас сегодня уж наверняка еще есть пациенты, и мысль о том что вы будуте ходить к каждому и знакомиться просто ради приличия, мне кажется абсурдным. Она была права, я здесь не только из-за этого, но еще из-за чего, я не могла сказать, потому что ответ и мне был неясен. Но я выбрала сказать правду, такой сырой и необдуманной. Я села обратно на стул, и улыбнулась ей, еще не определив каким тонам мне все это изложить. - Мне понравилась ваше имя и фамилия, раньше таких не слышала, я подумала что вы особая женщина. - Оказалась я еще могу выдавить из себя мягкость. Она искренне посмеялась, и взяла меня за руку. - Спасибо что навестили меня доктор, мне крайне редко в последнее время встречались такие искренние люди. И какова ваше мнение? - Я думаю что этот вопрос должна задать я мисс Орси. Мы обе улыбнулись, и закончили этот разговор на открытой позитивной ноте.

Операция как не странно прошла без осложнений. Мисс Орси была отправлена на интенсивную терапию, дальнейшая динамика состояния оставалось стабильной. Я закончила рабочий день на положительную ноту. Все оперированные пациенты хорошо пришли в себя. За окном уже давно как потемнело, и шум города затих. Я никак не могла собраться домой, было интересно проведать еще раз Мис Орси.

- Как самочувствие? - прошептала я чтобы не разбудить спящих рядом пациентов. - Отвратительное. - Она определенно не хотела продолжить разговор. - Хорошо что насыщенность кислорода не падает, это уже победа. Пока что на большее и не надеялись, с зондом рано прощаться, ждем заживления. Почему вы так расстроились? - Искренне не смогла я понять, ведь она жива и дышит, а скоро сможет покинуть это место и вернуться домой. - Я хотела больше не проснуться, вы обещали мне пятьдесят процентов. - Со всей серьезностью вселенной она мне сказала. - Нет, я вам пообещала пятьдесят процентов что выживете. - На той же ноте ответила я, абсолютно серьезно. - Еклипса, я страдаю, моя жизнь пытка, помогите мне. - Ее глаза покраснели, голос дрожал, а лицо исказилась в гримасу которую я не смогла прочитать. Но я точно поняла о чем она. Я не смогла ответить, я смотрела молча, в конец протерев переносицу произнесла холодном тоном медсестре. - Повысите дозу морфина, пройдите к врачу и уточните что пациентка страдает. Я направилась к выходу не посмев еще раз на нее поглядеть. В глубине души я была с ней солидарна. Она мне ничего не сказала, но я чувствовала ее взгляд прикован ко мне. Я накинула длинное чёрное пальто, и покинула клинику. На парковке меня ждал мой черный как ночь Ford Mustang Shelby GT 500, 1967 года. Мой идеальный спутник, сев я включила Day Tripper/If I Needed Someone/I Want You (She's So Heavy) в исполнении Type O Negative (это важно), и отправилась в мою крепость от всего этого мира. Сегодня я наверно выпью бокал вина.