Творческое удовлетворение

Боже! Как же мы перепугались, когда перед нами прошествовал Подковник сдвумя бумажными сумками, до отказа набитыми кусками мыла в пестрых обертках.Serpentiana в руках Драгора закрылась сама собой, Богомил подавился кусочкомабрикоса  из  наливки  (это  его  любимый  десерт),  Сашин  талисман зловещезарокотал, как будто он состоял из одних только ингредиентов грозы, у Андреяпрервалась нить сюжета сочиняемой им сказки, а Таня  замолчала так гранитно,что стали слышны даже непроизнесенные вопросы. Что же случилось? Не сошел лион с ума? Откуда вдруг столь неожиданная чистоплотность?     Однако мы  так и  остались при  своем  любопытстве  - без единого словаобъяснения Подковник удалился  в свою комнату.  Вскоре оттуда по  всему домупополз тяжелый запах сирени.     -- Может, он купается? - подумала вслух Эстер.     -- Что, без воды? - спросили мы в один голос.     - Почему  бы  и  нет,  уж от него-то  чего угодно можно  ждать, туг  жеответили мы  сами  себе в  один голос,  повскакали со своих мест, подошли  кдверям комнаты Подковника и осторожно постучали.     Никто  не отвечал, мы  постучали  снова, и наконец Подковник  (с сухимиволосами,  в сухой  одежде и совсем не намыленный)  открыл дверь, беспощадновыпустив на нас целое облако запахов.     -- Что такое, что вы здесь столпились?! - - спросил он враждебно.     -  Ничего,  ничего,  -  Эстер  попыталась  сделать  вид,  что ничего непроизошло,  стараясь  заглянуть  через  его  плечо  в  таинственную  глубинукомнаты. Ничего, просто хотели узнать, как у тебя дела.     Нисколько  не растроганный нашим вниманием, Подковник сделал шаг  назади, прежде чем у нас под носом захлопнуть дверь, рявкнул:     - Я занят ваянием! Прошу вас оставить меня в покое!     На свои  места мы вернулись притихшими.  Испуганное  выражение на  всехлицах говорило  о том, что мысли наши занимает одно и то  же. Как мы  сможемпережить  новый припадок увлечения  искусством? А главное  как выдержать всеэти запахи?     Действительно, назавтра весь  дом  (подвал,  первый этаж,  второй этаж,крыша,  которой нет,  и сами небеса) пропитывается ароматами  разных  сортовмыла. Из комнаты скульптора доносятся нежные звуки поскребывания, потирания,постругивания...  Время  от времени  Подковник  выходит  на  свежий  воздух,наверное,  чтобы придать новый импульс творческому  процессу.  По  утрам  онотправляется  в  магазин  за  новым  материалом.  Так  проходят  четыре  дняинтенсивного труда маэстро и  наших стараний нейтрализовать немыслимый букетзапахов.  Для этого мы порезали пополам всю нашу айву,  лежащую на шкафах, ипостоянно в огромных количествах завариваем чай из ромашки.     А на пятый день, когда половинки айвы уже превратились в четвертинки, аот запасов ромашки  осталось всего  каких-нибудь  две  ложки,  Саша сообщилаПодковнику, что в ванной кончилось мыло, причем как раз  в тот момент, когдаего  не было дома,  и она для того, чтобы умыться, воспользовалась  одной изфигурок.     - Что?! - не поверил он своим ушам. - Что ты сказала?!     - Я  сказала,  что мне  надо было  умыться и  я  взяла  розового  льва,спокойно повторила Саша.     -  Льва?!   Чтобы   умыться?!   -  От  гнева  Подковник  отяжелел,  какнабрякшаягубка в мыльной воде.     Но Саша нисколько не  смутилась. Напротив, сердитым шагом она сходила вванную и принесла кусочек розового мыла.     - Забирай, жадина! - убийственно кратко сказала она.     Лев на ее ладони, вымытый и принявший более плавные очертания, похож намышь. Подковник тайно влюблен в Сашу, и тепло его  любви потихоньку начинаетрастапливать  гнев.  Скользя  взглядом  по  ее  мягкой   коже,  он  начинаетчувствовать  определенное   удовлетворение  от   того,  что  его  скульптурапослужила  такой цели. С  каждой  секундой глаза его  становятся  все  болеемирными, и  в конце концов  в  них  появляются  даже  какие-то  трогательныепереливы.     - Ничего,  оставь его себе, - говорит он примирительным тоном. - Я тебееще дам и белого слона. Да вообще-то, берите кому что нравится.     Так  что дело  закончилось вполне  благополучно.  К влюбленным взглядамПодковник  добавил  в  свой  арсенал  и особое,  любовное вдыхание  запахов,сопровождающееся   угадыванием   того,  какой  фигуркой  Саша  пользовалась,принимая в  очередной раз ванну  или  душ. Все  остальное  время он посвятилработе  над эссе  с длинным  и  довольно напыщенным  названием  "Характерныеособенности   нового   предпринимательского   искусства,   с   примерами   идоказательствами его возвышеннейших достоинств".     Покончено с эксгибиционистским искусством. Пришел конец его примитивнымпопыткам навязать себя  вниманию публики в  тщетной  надежде пробудить  хотькакие-нибудь, пусть далее самые скромные, эмоции. Покончено с этой постыднойи  недостойной  потребностью  обнажаться  перед   чужими  глазами  и  чужимисердцами. Грядет новая  эпоха!.  Воцарятся новые отношения! На сцену вступитновое  искусство  -   искусство  вуайеризма!  Произведения  искусства  будутрассматривать публику. Они,  подобно  вирусам, беспрепятственно проникнут вовсе доступные им места через поры и слабо защищенные участки. Теперь публикастанет объектом,  выставленным для обозрения. Слова литературы будут следитьза  человеческими душами,  а  музыка  расставит сети,  в  которых запутаютсячувства. Картины в головах посетителей  галерей будут рождать новые картины.Произведения  искусства  будут любить,  наказывать,  насиловать,  загонять вглубины или возносить на  высоты человеческие тела и души с такой легкостью,будто они не тяжелее птичьего  пуха. Человеческому  роду не  остается ничегодругого,  кроме как подписать капитуляцию  перед искусством, которое  тысячилет собирало силы для  совершения  этого переворота. В противном  случае егонастигнет грозная судьба - окончательная и бесповоротная Пустота.