Глава 17. «Звезда Полынь»

     — Это эмпатический тушкан.     — Эмпатический тушкан?     — Да. Э-тушкан. Нам на Речной Кордон в конце той недели привезли свежий бюллетень анфоровского штаба с грифом «для служебного пользования». Называлась брошюра «Новинки Зоны и как с ними бороться». Так вот там писали, что вывелся новый подвид тушканов, способных к восприятию простейших эмоций и желаний человека.     — То бишь к эмпатии, — проворчал я.     — Именно. Он эмпатит человека, усиливает пси-излучение и отправляет обратно. Ну, может еще малость подредактировать содержимое твоей башки. Скажем, тебе очень хочется найти какой-то артефакт, а эмпатический тушкан может сделать так, чтобы ты думал, что он и есть тот самый артефакт.     — А визуально?     — Что визуально?     — Может твой тушкан сделать так, чтобы визуально выглядеть как артефакт? То есть ты этак смотришь на него, а видишь не тушкана, а «ведьмину косу».     — Без понятия. Вряд ли. Хотя...     С того момента, как мое сознание помутилось, прошло не так-то много времени. Да и пространства, если можно так выразиться, прошло совсем чуть.     Мы с Тополем находились в дюжине шагов от девятой скважины. Я полулежал на земле, оперевшись на локоть, в полном изнеможении, и слушал незатейливый рассказ Тополя.     Оказывается, я вообще не выключался. Просто это мое сознание отстегнулось, а вот тело устроило Тополю настоящий спектакль.     Со слов Тополя выходило, что я без умолку трещал, какие мы замечательные друзья, какая у нас отличная дружба и как мы с ним вдвоем всех скрутим в бараний рог. Короче, я задолбал его излияниями дружеской приязни и новой порцией извинений за всё-всё-всё, а заодно жалобами на то, как я несчастен в окружении таких женщин, как Мариша, а ведь моей душе хочется высокого и светлого, и прочее ля-ля в таком духе.     — Да-а-а... — протянул я, дослушав. — Как-то все это предельно уныло. Если ты прав, где-то в недрах туннеля сидит эмпатический тушкан и морочит нам голову. Находится ли там, внутри, «звезда Полынь» — неизвестно. А влезть внутрь, чтобы проверить, мы не можем минимум по двум причинам, каждая из которых начинается на букву «э»: электры и э-тушкан.     Тополь вымученно улыбнулся, не прекращая кивать.     — Электры нас могут убить. Тушкан — заморочит голову тому из нас, у кого на поясе не будет «морского ежа». И второму, у которого «еж» будет, придется заниматься первым. Вместо того чтобы решать вопрос со «звездой Полынью». Все вместе это подводит нас к мысли, что...     И тут я осекся. Ибо вдруг обнаружил, что у Тополя во лбу горит красное пятнышко лазерного прицела.     Эту порцию свежей информации я переварить не успел. Над Заозерьем раскатился синтезированный динамиком глас:     — Сталкеры, внимание! Не двигаться! Вы находитесь под прицелом двух гаусс-винтовок...     — Где вторая-то?! — гневно выкрикнул я через плечо.     — А я и первой не вижу, — пробормотал Тополь.     — Молчать! Еще одно слово или движение — стреляю!     «Ишь грозный какой», — подумал я, но промолчал. Психов в Зоне тоже хватает, к сожалению. То есть когда вам говорят «еще одно слово — стреляю», это, конечно, скорее всего просто фигура речи. Но бывает и так, что в вас действительно выстрелят — совершенно нефигурально.     Спустя полминуты послышался хруст спекшихся катышков глины под чьими-то тяжелыми башмаками.     К тому времени я успел перебрать самые очевидные варианты: чудик из «Долга», из «Свободы», из «Греха»? Нет, на «Свободу» и «Грех» не похож манерой изложения... «Долг» — может быть.     Военный, спецслужбист? Вот это вариант, да.     Из частной военизированной структуры? Это еще более вероятно...     И уж почти наверняка наш пока еще невидимый агрессор как-то связан с давешним падением вертолета... То есть с тем самым контейнером Рыбина, который...     Эх, вот бы случилось чудо! И у нашего непрошеного гостя оказался при себе этот контейнер!     А потом второе чудо! Чтобы этот субъект застрелился прямо здесь, в нашем присутствии, не вводя нас с Тополем во грех человекоубийства...     Чудо у Бога в запасе и впрямь имелось, но только одно.     — Руки за голову! — приказал тем временем наш неизвестный солдат. — Тот, который стоит, быстро лег на землю! На землю! Мордой вниз! И ты тоже повернулся и лег нормально! — Это он, понятно, мне — я ведь все это время продолжал полулежать с самым расслабленным видом, опираясь на локоть.     Я глазами показал Тополю, что, хотя осуждаю действия этого фашиствующего молодчика, не вижу пока возможности дать ему заслуженный отпор. «Короче, Тополь, не выкобенивайся, а делай что приказано. Пока он нам бошки не продырявил-то», — таким было мое мысленное послание, если проще.     Тополь, в свою очередь, скроил уморительную гримасу — дескать, заколебал меня этот дятел, — но все-таки осторожно опустился на землю.     Итак, лежим мы, молчим, а дятел — которого, к слову, нам разглядеть так толком и не удалось — над нами ходит.     Первым делом он, конечно, разрядил наши автоматы. Потом — распотрошил рюкзаки.     Скосив глаза вбок, я увидел только заляпанные запекшейся кровью бронесапоги и бугрящиеся полимерными мышцами матовые штанины эластичного боевого экзоскелета «Ратник». Да, богатый парниша, завидую, завидую... Похоже, не врет, и у него действительно есть гауссовка. Насчет «вы на прицеле двух гаусс-винтовок» — это, конечно, понты... Но одна есть, есть, верю...     А вот есть ли у него контейнер с вертолета? А?     Я прикидывал так и этак — попробовать разговорить его или молчать дальше? Тут ведь сложно: можно и разговорить, а можно и пулю в затылок получить.     А вот насчет рыпнуться за пистолетом — о том я даже не думал. Прострелить «Ратник» все равно не получится. Судя по синтезированному голосу, шлем он тоже благоразумно не снимает. Значит, нет надежды продырявить ему горло или засадить пулю в лоб.     Стало быть: лежим пока, отдыхаем...     Тем временем похрустывание и шорохи начали отдаляться. Это указывало на то, что дятел в «Ратнике» направился в сторону скважины номер девять.     Искушать судьбу мне по-прежнему не хотелось. Но я позволил себе тихонечко повернуть голову и поглядеть ему вслед.     Фигура, казавшаяся монструозной из-за широченных, выпуклых наплечников «Ратника», наклонилась над пустой иридиевой клеткой.     Непрошеный гость взял ее, повертел в руках. Затем поглядел в сторону скважины. Взвесил клетку в руке — ну точно как Тополь!     В следующее мгновение счастливый обладатель «Ратника» сделал то, что собирался сделать Тополь (когда в клетке еще сидел крысиный король) и я (после того как выпустил крысиного короля) — швырнул клетку в ближайшую электру.     Как видим, теперь получен ответ на вопрос, сколько нужно сталкеров, чтобы при помощи подручного металлического предмета разрядить электру. Сталкеров нужно трое. (Напомню для сравнения: милиционеров для вкручивания лампочки достаточно двоих.)     Голубая вспышка, акустический удар по ушам, будто шваркнули бичом по листу железа, и на закуску — волна озона, которую породила могучая молния электры...     «Ну-ну, супергерой вселенной, — злорадно подумал я, — а что ты дальше делать намерен? Одну электру ты, конечно, разрядил. А вторую? Ты-то в своем экзоскелете мимо второй электры никак не протиснешься!»     Честно говоря, соображал я тогда посредственно. Иначе не злорадствовал бы, ведь ежу было ясно, что у нашего нехорошего парня есть множество самых разных вариантов, один лучше другого. Он мог швырнуть в электру мою «Грозу», например. Или взять из моего рюкзака вторую клетку с крысиным королем!     Впрочем, в любом случае все мои тогдашние соображения не стоили выеденного яйца, потому что не учитывали главного: эмпатического тушкана.     Фигура в экзоскелете «Ратник» помедлила немного, а потом отважно шагнула вперед. Один шаг, второй, третий, четвертый...     На пятом шаге сработала вторая электра. Молния — толщиной в руку, клянусь! — ударила в экзоскелет.     — Ну все, до свидания, — сказал Тополь и вскочил на ноги.     — Совсем люди страх потеряли, — хмыкнул я, последовав его примеру.     Мы оба были уверены: такого мощного электрического удара никакой «Ратник» не выдержит.     Как бы не так!     Земля под безумцем дымилась, в воздухе тошнотворно пахло окалиной, экзоскелет громко потрескивал... Но нехороший парень вместо того, чтобы упасть, вдруг двинулся с места.     Шаг, потом другой... Он шел! Нормально шел, своими ногами! Экзоскелет, который держит разряд такой матерой электры, я видел своими глазами первый раз в жизни. Вот это вещь!     То есть «Ратник»-то я не первый раз в жизни вижу, конечно. Но первый раз вижу такой «Ратник», который...     — Если он сейчас оглянется, а мы не лежим... — тихонько сказал я.     — А «Гроза» его все-таки взять в спину сможет. Если бронебойными, а? — предложил Тополь.     — Давай не будем искушать судьбу.     Я первым подал пример, вернувшись в лежачее положение.     Отважный Тополь, однако, предпочел промежуточный вариант. Он подобрал свою «Грозу», загнал ей в ствол один из патронов, которые он всегда носит россыпью по карманам, и тоже лег, накрыв автомат своим телом.     Интересно, что наша болтовня не произвела никакого впечатления на анонимного героя в экзоскелете «Ратник». Не оборачиваясь, он продолжал движение и вскоре оказался уже внутри туннеля. Для этого ему пришлось присесть на корточки. Так, раскорякой, он и шел, пока окончательно не исчез во тьме.     Какое-то время не происходило ничего. Затем донесся хрустальный звон — с таким рвется застарелая паутинка, дрянная аномалия, от которой большинство существующих скафандров не спасает. Неужели этот модифицированный «Ратник» защищает и от нее?     А затем из скважины выскочило существо, которое двигалось так быстро, что лично я его толком рассмотреть не успел.     Тополь продемонстрировал лучшую реакцию и даже успел прицелиться вслед мелкому мутанту из «Грозы», но того уже и след простыл.     — Тушкан? — спросил я. — Эмпатический?     — Ага. И знаешь, что-то мне подсказывает, что мы нашего друга больше не увидим. Живым по крайней мере.     — Мне тоже так кажется.     В течение последующего получаса мы тащили за ноги из скважины нашего незадачливого пленителя — тяжелого в своем экзоскелете, как все грехи клана «Свобода».     Шлем на нем отсутствовал. Глотка была перегрызена.     — Боже мой! — ахнул Тополь, когда мы оказались на свету и он смог как следует рассмотреть погибшего. — Да это же Пятнистый!     — Кто? — Я поморщился. — Пятнистое что?     — Я тебе о нем говорил! Военсталкер из лагеря ученых!     — А, ты с ним еще встречаться не хотел... Точно он?     — Точно! — воскликнул Тополь. — Одного в толк взять не могу: почему он меня не узнал?     «Потому, друг мой, что ты сильно переоцениваешь значимость своей персоны в тусовке военных сталкеров, — подумал я. — Есть среди них такие тертые перцы, которые по десять лет в Зону ходят. Всяких идиотиков из Темной Долины на своем горбу вытащили человек по сто... И не по фигу им какой-то свежеобрященный военсталкер Тополь с Речного Кордона?»     — Ну вот видишь, а ты переживал, — сказал я. — Из-за него в лагерь ученых не пошел!     Тополь, казалось, меня не слышит.     — А почему же он один? — спросил Тополь обескураженно. — Их же пятеро должно быть?     — Подозреваю, студень, — лаконично ответил я.     — Чтобы четыре опытных военных сталкера гробанулись средь бела дня на студне?     — Ну мы же с тобой — два опытных невоенных сталкера — сегодня чуть на студне не гробанулись?     Помолчали.     Гауссовка Пятнистого — отличнейшая G-15, — к счастью, не пострадала. Пистолет с лазерным прицелом — тоже. Был также цел и невредим ПДА, который я поспешно сунул себе в карман.     Увиденное позволяло в общих чертах реконструировать происшедшее.     Когда бедолага заинтересовался валяющейся на земле пустой иридиевой клеткой и подошел к ней, он попал в зону пси-действия эмпатического тушкана. Мутанту достаточно быстро удалось подавить его волю и заставить делать то, что требовалось ему, тушкану. А требовалось, вероятно, всего-то выскочить из девятой скважины, выход из которой был намертво заперт электрами.     Неясно только, зачем тушкан заставил человека снять шлем и загрыз его, но это можно списать на общую зловредность тварей Зоны... Хотя, если честно, нельзя. Тут крылась какая-то тайна.     Да, и главное. Стоит ли говорить, что при погибшем не было аквамаринового контейнера, попадавшего под описание, данное Рыбиным?     Увы, увы.     И все-таки подарок судьбы нас поджидал. Когда я вдоволь нашвырялся гаек в глубь скважины, Тополь наконец-то отважился отправиться ползком в ее темные недра и по прошествии двух минут издал ликующий вопль.     «Звезда Полынь»!     «Звезда Полынь» была там, друзья мои!