24

Глава 24— Как спалось? — спросил Даня.Он стоял, привалившись к дверному косяку и наблюдал за тем, как я жарю яичницу.Сегодня на нем была серая рубашка поло и отлично сидящие на фигуре светло-синие джинсы. Лицо как всегда непроницаемое. Ни тени волнения или боли. Тех живых эмоций, что проскользнули вчера в его глазах.— Спасибо, хорошо.На самом деле плохо, но решила не говорить ему об этом. И как спал он спрашивать не стала, потому что такой вопрос даст возможность завести разговор на тему, которой я боялась.— Можем заказать готовую еду, тебе не обязательно готовить самой.Пожала плечами.— Я не против того, чтобы готовить, иначе чем еще мне здесь заниматься?— Отдыхать.Казалось, у него на все был ответ. Я давно уже привыкла быть самостоятельной, но рядом с ним чувствовала себя маленькой девочкой. Просто терялась.— Тебе не нужно вскакивать с утра пораньше по будильнику и куда-то бежать, — продолжил он, отлепившись от косяка и шагнув ко мне, — сидеть там как минимум восемь часов, выполняя рутинные действия, которые никак не будут способствовать твоему развитию. Так стоит ли переживать из-за того, что у тебя появилась возможность размышлять в спокойной обстановке?— Да, пожалуй, ты прав, — пришлось согласиться мне.Он стоял совсем близко, облокотившись о край столешницы, а на его лице играли солнечные блики.За окном стояла отличная погода и кухня освещалась мягким естественным светом.— Садись, сейчас будем завтракать.И начала раскладывать еду по тарелкам.— Сегодня пойдем на прогулку? — спросил он, вместо того, чтобы сесть за стол, — или можем съездить в город, посидеть в ресторане или клубе.Я напряглась. Не знала, стоит ли соглашаться, но, если откажу, будет хуже. Вчера Руслан поделился своими воспоминаниями, а я была уверена, он не часто это делает, и теперь мой отказ будет выглядеть как нежелание иметь с ним ничего общего в свете того, что я узнала. Мне не хотелось обижать его так.— Да, хорошо, пойдем на прогулку, — кивнула я.— Или поедем в клуб?— Нет, лучше прогулка.— Отлично. Клуб оставим на следующий раз.Сделала вид, что пропустила мимо ушей последнюю фразу, а он, наконец, сел за стол, освобождая мое личное пространство от своей энергетики. Впрочем, не сильно освобождая. Само его присутствие в помещении, не обязательно близко, все равно лишало покоя.— Можем заодно зайти в магазин за продуктами, — сказала я, — есть здесь поблизости магазин?— Есть, в паре километрах отсюда, в поселке.— Хорошо, до него и пойдем.— Спасибо за завтрак.Даня первым вышел из-за стола, подошел к раковине, включил воду и принялся мыть свои тарелку с чашкой. Мне было приятно, что он так делает, например, Дима всегда оставлял грязную посуду на столе и мне приходилось за ним убирать.Дима? Давно я про него не вспоминала, словно отношения с ним — это что-то из другой жизни. Даже не понимала теперь, почему он мне тогда так нравился.— Скажи, когда будешь готова, я в гостиной.Отправил посуду в шкаф и вышел из кухни.— Я сейчас, пять минут.Поднялась, быстро убрала со стола и поспешила в комнату за рюкзаком.Даня, как и сказал, был в холле. Сидел на диване и просматривал что-то в телефоне. При моем появлении сразу поднялся, и через несколько секунд мы покинули дом.Вышли за ворота, я огляделась по сторонам. Кажется, когда мы выезжали на машине, заворачивали налево. Там за поворотом будет улица, состоящая из коттеджных домов, а дальше лес.— Нам прямо, — сказал Даня.Прошли немного вперед и ступили на довольно узкую тропинку, уходящую в лес.— Нам точно сюда? Не по дороге? — спросила с сомнением.— Разве по лесу гулять не приятнее, чем вдоль дороги?— Да, конечно, но… — и замолчала, не в силах подобрать слова.— Ничего не бойся, я помню о соглашении, догоняй, — и снова пошел первым, оставив меня у дороги.И что? Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, иначе это будет выглядеть просто глупо. Веду себя, будто мне нет восемнадцати. Черт.Я догнала и несколько минут мы шли молча.— Не слишком людное место, и дом будто на отшибе, — заметила я, потому что молчание тяготило, — думала, все стремятся покупать недвижимость в элитных охраняемых поселках. Ты ведь говорил, что уезжаешь надолго, дом остается без присмотра, пока ты путешествуешь.Старалась, чтобы мой голос звучал непринужденно, я же умею нормально разговаривать с людьми, это часть моей профессии, почему же в его присутствии это умение все время меня подводит.— В элитных поселках мне пришлось бы платить за охрану и вывоз мусора столько, сколько я не трачу ни в одном путешествии. К тому же дом достался мне за бесценок.— Понятно.Некоторое время опять шли в молчании. Мое волнение, вызванное его присутствием, никуда не исчезло, но несколько притупилось. Даня соблюдал некоторую дистанцию, не делал попытки приблизиться больше, чем необходимо, так что я начала расслабляться.Шагала по тропинке и размышляла о его словах, сказанных за завтраком.Вообще, если подумать, я вполне неплохо устроилась. Ни разу за последние несколько лет у меня не было такого отдыха, он прав. Все время куда-то бежала, что-то делала. Примерно так я и планировала провести отпуск с Димой, неспешно прогуливаясь и болтая ни о чем и одновременно обо всем на свете, валяясь весь день в шезлонге на каком-нибудь пляже. Только так получилось, что я не на пляже, а рядом совсем не Дима.Не Дима, нашептывал внутренний голос, а гораздо лучше. Стоило только вспомнить, о близости между нами, как тело мгновенно отзывалось на эти воспоминания влажным теплом между ног.И если вначале мне казалось, что это будут самые ужасные воспоминания, за все последнее время, сейчас выходило, что все может получиться совсем не так.— О чем думаешь? — спросил Даня, когда мы прошли метров триста.— О тебе.— Да?— То есть о твоих словах, — быстро поправилась, — насчет отдыха. Ты прав, у меня никогда не было возможности задуматься о своей жизни. О том, чем я буду заниматься в будущем. Мне нужно было работать, чтобы платить за квартиру, за еду. На остальное не оставалось ни сил, ни времени. Давно я вот так просто не гуляла.— Расскажи о себе, о своем детстве, — попросил он.Не могла отказать, он ведь рассказал. Осторожно начала рассказ о школьных годах и женитьбе мамы, после которой она перестала обращать на меня внимание. Странно, но почему-то в этот раз при воспоминании об этом я не ощущала той тупой ноющей боли, что обычно.Он не перебивал, слушал внимательно, так что я осмелела и как-то незаметно рассказала все, вплоть до того, как я была обижена на маму, в тот день, когда она уезжала, и как потом выяснилось, что это был последний раз, когда мы видимся. Про костер и свое решение тоже рассказала, я никогда ни с кем не была так откровенна. И про смерть тети, единственного близкого мне человека.Вдруг нога попала на какую-то неровность на дороге, я была слишком взволнована разговором, чтобы заметить. Оступилась, пошатнулась и тут же на моей талии оказалась крепкая рука, не дающая упасть.— Осторожнее.Все внутри загорается огнем от этого прикосновения, от близости крепкого напряженного тела и негромкого голоса у самого уха. Звуки леса замирают в один момент и нет ничего, кроме его рук и губ. Его такого головокружительного запаха. От него пахнет свежестью, каким-то легким парфюмом и сексом. Последним сильнее, чем всем остальным. Как он это делает?Сердце пропускает удар, потом еще один. Мое, с таким трудом обретенное, спокойствие с позором капитулирует. А он так смотрит.Снова удар и понимание, что он сейчас поцелует. Его глаза, губы так близко, а дыхание смешивается с моим, и я так хочу этого. Хочу прямо сейчас ощутить на своих губах его жесткие требовательные губы, и чтобы уверенные сильные руки обнимали и властно прижимали к себе, как уже делали это.И я… выдыхаю от разочарования, когда он отпускает и отступает на шаг.Почему? Почему он не стал настаивать? Мог бы не только целовать сейчас. Мог спокойно оттащить меня от дороги, прислонить к дереву и жестко трахать, я бы не возразила. Видела, как ему хочется этого, и мне хотелось. Хотелось снова почувствовать его в себе.Мое тело слабое, безвольное. Оно просто ноет от неудовлетворенности. А мозгу нужно несколько секунд, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя и сообразить. У нас же соглашение. Я должна сама попросить, а я этого не сделала. И он отпустил. Он держит слово.Я была словно пьяная от круговорота мыслей и очередного осознания того, насколько мощно этот мужчина действует на меня. Только сейчас он берет в плен не только мое тело, и действует при этом не менее эффективно и уверенно.Поняла, что вот уже несколько минут мы идем в полном молчании. Нужно же что-то сказать, наверное. Взяла себя в руки и откашлялась.— Дань, расскажи о себе, — попросила я, в каких странах ты бывал? Чем занимался перед тем, как сюда приехал?— Последние месяцы ходил на яхте. Это, — он замолчал на секунду, — успокаивает, расставляет все по полкам. Знаешь, такие моменты, когда ты понимаешь, что жизнь одна, к тому же очень короткая, поэтому нужно прожить ее так, как ты всегда мечтал, не откладывая на потом.Его голос звучал ровно и буднично.— Правда? Очень интересно. Ты умеешь управлять яхтой?Напряжение тела начало понемногу отступать, и я смогла нормально разговаривать.— Любой может научиться очень быстро, и ты тоже. Обучающих школ на любом побережье чуть ли не в два раза больше, чем желающих освоить это занятие.Мне было приятно, что он так ответил. Не хвастается, что обладает какими-то крутыми навыками, которые делают его выше в моих глазах, а говорит так, что я продолжаю чувствовать свою значимость, несмотря на то, что не обладаю такими же знаниями, что и он.— Расскажи, мне очень интересно. У тебя своя яхта или ты арендовал?— Сначала арендовал, но потом оказалось, что выгоднее купить.— Какой твой самый длинный маршрут?— Хм. Наверное, из Ниццы через Атлантический океан и до Карибских островов.— Расскажешь подробнее?Он начал рассказывать, а я с интересом слушала, понимая, что передо мной прекрасный собеседник. Я словно сама перенеслась туда, на корму белоснежной легкой парусной лодки. Лицо обдувает приятный морской бриз, тихо шелестят волны, а мое тело согревает солнце и его присутствие рядом.— Знаешь, что главное в жизни? — вдруг спросил он.— Что?— Свобода. Когда ты плывешь и вокруг тебя только бескрайний горизонт, и ты знаешь, что можешь плыть в любую сторону, никаких барьеров. Это опьяняет. Пусть на время, но эти моменты неоценимы. Деньги могут дать эту свободу. Главное, не забыть ей воспользоваться.Не успела проникнуться этими словами и как следует прочувствовать смысл, как он вдруг приобнял меня и притянул к себе.— Ты же знаешь это, да? — шепнул на ухо, — тебе ведь тоже хочется свободы. Когда пройдет этот месяц, и ты освободишься от меня, почувствуешь ту свободу, к которой ты так стремишься, острее, чем когда бы то ни было. Мы похожи с тобой.В этот момент мы как раз вышли из леса в поселок, и я не успела ничего ответить. На развилке стояло здание с крупной, облупившейся от дождей, вывеской «Продукты».— Вот, что ты хотела, — кивнул на магазин Даня, — в следующий раз соглашайся на доставку готовой еды или поездку в город.— Нормально. У нас же основная цель — это прогулка, а магазин просто поворотная точка маршрута.На самом деле, я не собиралась накупать всего, чтобы потом Дане пришлось тащить сумки всю дорогу, почему-то была уверена, что он не даст мне тащить самой, и ограничилась только бутылкой воды и пачкой орешков.— С тобой одно удовольствие ходить по магазинам, — заметил Даня, как только мы вышли.В голове все еще звучали его слова про свободу, тем не менее решила поддержать шутливый тон разговора.— Просто я тебя пожалела. Не хочу, чтобы ты тащил тяжелые сумки несколько километров.— Придется выезжать на ужин в город.— Там видно будет.Обратный путь занял так же мало времени, что и сюда. На этот раз Даня рассказывал про свою поездку в Мексику, и я узнала много интересного, о существовании чего совершенно не подозревала раньше.— С тобой очень интересно общаться, — сказала ему, когда мы вернулись в дом и собрались разойтись по своим комнатам, — спасибо за прогулку.— Как насчет вечера?— Может быть завтра?По тому, как сверкнули его глаза, мне показалось, он не очень доволен ответом. Но ничего не могла поделать, мне требовалась передышка. Слишком быстро я начала им очаровываться. Слишком много Его в моей голове. Настолько много, что становится страшно.— Хорошо, завтра, — произнес ровным голосом и оставил меня одну.