~19~

В последних числах июля, в пятницу, юноши приехали в уже знакомую студию, расположенную на втором цокольном уровне здания CBL Records. Правда, декорации на этот раз сменились: на сей раз студия напоминала нечто среднее между гламурным салоном и танцевальной площадкой в молодежном клубе. Задники сцены украшала мерцающая надпись: «Заводной мармелад».

Химмэлю приходилось слышать про это развлекательное телешоу, девчонки в старой школе часто болтали о нем. Выходило оно субботними вечерами, а вели его пятеро парней из группы «New Age» - Оницура Коидзуми, Кей Ясумаса, Такаси Фукутано, Ёсиро Канеяси, Арата Иенобу. Они приглашали на огонек эстрадных персон, брали интервью у заграничных звезд, устраивали развлекательные соревнования, пели и танцевали. Рассчитано телешоу как раз на школьниц, млеющих при виде икон шоу-бизнеса, поэтому ему никогда и в голову не приходило посмотреть его.

Встречал гостей в студии маленький и полноватый сорокалетний мужчина с пятнами пота на рубашке, несмотря на вовсю работающие кондиционеры. Он представился как Моротоки Кицунэ, режиссер «Заводного мармелада». Без конца куря сигареты, он принялся разъяснять прибывшим, что их ожидает:

- Обычно на съемки уходит час-полтора, иногда больше. Потом из отснятого материала монтируют получасовой выпуск. Так как вас десять человек, мы решили увеличить продолжительность выпуска до сорока пяти минут. Открывать передачу будут «New Age», стандартное трехминутное приветствие. Затем выходите вы, и начинается основной этап: парни возьмут у вас интервью, затем начнутся игровые испытания: вам придется выбирать задание, и, если проиграете, ведущие придумают наказание, - вспомнив о чем-то, Кицунэ криво улыбнулся: - Тех, кто из другого агентства, сразу предупреждаю: не обращайте внимания на шутки Кея Ясумасы. Вам же проще будет.

Режиссер удалился, велев визажистам заняться подготовкой юношей к съемкам.

- Что он имел в виду? - поинтересовался Химмэль у Касаги.

- Этот Кей... он как Югэн, только не утруждается делать вид, будто дружит со всеми.

Пока им накладывали грим, Химмэль то и дело бросал взгляды в сторону Югэна, сидевшего через четыре человека от него. Черные линзы. Тот опять надел их, скрывая настоящий цвет своих обворожительных глаз. Зачем он так поступает?

Когда ему захотелось навести справки о том, что связывает Югэна и Оницуру Коидзуми, то он обратился к проверенному источнику сплетен - Исе. Тот без задней мысли поведал, что, оказывается, два года назад Югэн хотел дебютировать в группе «New Age», но не прошел по возрасту: всем участникам группы уже было по семнадцать-восемнадцать лет, а ему всего лишь стукнуло четырнадцать. Онидзуми просил за него Сибил Гэсиро, но хозяйка осталась непреклонна - по ее мнению, Югэн был слишком молод для дебюта. Поэтому в «New Age» взяли Ёсиро Канеяси, а не его.

«Значит, они давно дружат?» - осторожно уточнил Химмэль.

«С тех самых пор как Югэн поступил в CBL Records. Ему тогда было двенадцать лет, и пятнадцатилетний Онидзуми сразу взял над ним шефство».

Интересно, подумал сероглазый юноша, насколько бескорыстным было покровительство Коидзуми? Или же он тогда заключил со своим кохаем точно такую же сделку, какую Югэн предложил Химмэлю после концерта в Санрайз? А если все действительно случилось именно так, тогда понятно, почему Югэн привык все вопросы решать через постель - он всего лишь поддерживает добрую традицию.

- Ну и где наши супер-пупер-таланты? - громко осведомился Кей Ясумаса, входя в гримерную комнату. Он выглядел полностью готовым к съемкам: костюм, прическа, макияж - все смотрелось идеально. На его слегка напомаженных губах блуждала зловещая улыбка. - Готовы к экзекуции, малышня?

- Сам-то в каком фильме услышал такое умное слово, Ясумаса? - в тон ему сказал Югэн со своего места.

- В фильме «Не выпендривайся тут, малолетка!» - усмехнулся Кей, и переключился на одежду гостей телешоу: - Все как один одеты в «Джой Миамото». Вот скукота и ширпотреб! Как хорошо, что у меня есть привилегия носить произведения искусства, а не эти тряпки.

- Вали уже отсюда, - опять подрезали его на повороте. - Всем уже давно надоело слушать твои песни о кроссовках за пятьдесят тысяч долларов.

- Но таких даже у тебя нет, - злорадно рассмеялся тот, встав так, чтобы все смогли разглядеть его стильные кроссовки фирмы «Nike», украшенные бриллиантами.

- А у тебя нет раскрученного реалити-шоу и четырех телеэфиров в неделю. Признайся, тебя бесит, что на сегодняшней передаче вы будете нашими декорациями.

Химмэль, не сдержавшись фыркнул, так ему понравились ответы Югэна. Кей сделал вид, будто ему абсолютно наплевать на все, и, высокомерно вздернув нос, пошел к выходу. Правда, последнее слово все же оставил за собой:

- Не надейтесь отделаться малой кровью на моем шоу, сопляки.

- «Мое шоу»! - передразнил его Касаги, после того, как тот ушел. - Как будто нет других четырех согруппников. Возомнил себя пупом земли, хотя сам даже не лидер «New Age». Вот уж у кого никогда яд на зубах не пересыхает. Ведь он и придумал мне то самое прозвище!

- Какое? - сделал непонимающий вид Химмэль.

- Так ты не слышал? Это он первым начал называть меня «Мисс Монро», а уж потом все стали за ним повторять. Представляешь? Ладно смеяться надо мной, но как можно насмехаться так над богиней!

Тем временем приготовления к съемкам завершились. Зрительские ряды в студии заняли сто пятьдесят фанаток, прошедших жесткий конкурсный отбор. Их смех и аплодисменты должны сопровождать шоу, дабы создать соответствующую атмосферу. Режиссер Кицунэ, удостоверившись, что все и вся готовы к работе, дал сигнал начинать съемки.

Свет в студии погас, но затем лишь, чтобы медленно разгореться вновь. На сцене появились пятеро вокалистов «New Age», замерших в картинных позах. Их появление зрительницы встретили повизгиванием и овациями.

Детка, ты хочешь что-то погорячее?

Не жди, включи погромче!

Мы знаем, ты этого ждала.

А как же!

На что способны - мы покажем.

Смотри, не отрывай свой взгляд,

Перед тобой - «Заводной мармелад»!

Химмэль с любопытством наблюдал за трехминутным выступлением «New Age». Коидзуми и Кей находились на первом плане, они же были ведущими голосами, а трое оставшихся солистов только создавали для них фон. Зато сразу видно, кто тут заправляет делами: первый - официальный лидер группы, а второй - любимчик Сибил Гэсиро.

«Не хочу оказаться на месте одного из этих трех задвинутых в тень парней, - подумал Химмэль. - Или быть ведущим солистом, или не быть в группе, на другое я не согласен!»

Настала очередь десятерым парням выйти под прицелы телекамер и присоединиться к ведущим. Девчонки заколыхались от восторга как море во время тайфуна, заглушив музыку, сопровождающую появление участников проекта «Шоубойз» на сцене. Они визжали и визжали, никак не желая замолкать, и, в конце концов, вынудили Оницуру Коидзуми начать нервно смеяться:

- Тише! Умоляю вас, тише! - просил он публику, размахивая руками.

Тщетно мигала надпись на информационном дисплее: «Тишина», зрительницы словно ума лишились. Кое-кто вскочил с мест, желая добраться до сцены, но дорогу им оперативно перегородили охранники. Кей бросил вопросительный взгляд на режиссера, однако Кицунэ дал знак, сообщая, что съемки приостанавливать не собирается.

Химмэль пытался сдержать смех - так его веселила сложившаяся неловкая ситуация, а растерянное выражение лица Онидзуми доставляло особенное удовольствие. Вдруг его кто-то фамильярно приобнял за плечи. Поняв, что это Югэн, он хотел было отодвинуть его, как тот сказал:

- Давай покажем этим придуркам-ведущим, как действительно надо вести шоу. Помоги мне.

Сероглазый юноша колебался лишь мгновение, и кивнул согласно. Югэн выйдя чуть вперед, запел, сразу взяв сильную ноту - и тем самым, немедленно обратив на себя внимание.

Я дарю тебе цветок любви

Прошу, с нежностью его прими...

Зрительницы, услышав слова знаменитой песни о любви, популярную в Японии уже тридцать лет, сначала взвыли еще громче, но тут же стали замолкать. Химмэль, которого он по-прежнему обнимал, подхватил следующую строчку:

У сердца своего его сохрани,

И никому об этом не говори!

Поняв, чего они хотят добиться, в игру включились Иса, Касаги, Оониси, а затем и прочие парни. Их голоса наполнили студию, вынуждаю даже самых оголтелых фанаток неметь от восхищения. Хором десять парней закончили песню, пропев:

Излишни тут слова, поверь -

Я с тобой, а ты моя теперь,

Любимая, никому не говори,

Не говори...

Повторив несколько раз «Не говори!», Югэн с улыбкой прижал палец к губам, давая понять, что просит зал хранить молчание. Его маневр возымел действие - очарованная публика успокоилась окончательно. Это дало ему повод самодовольно поглядеть на Кея, как бы говоря: «Кто тут сопляк? Утрись!» А тот, не имея возможности сцедить яд, только кисло скривился в ответ.

Химмэль улыбался и чувствовал неловкость из-за руки Югэна, все еще находившейся у него на плечах. Осторожно он снял ее с себя, так, чтобы это не выглядело грубо. Ведущие предложили гостям занять места на клубных табуретах, а сами расположились напротив. События, наконец-то, вернулись в запланированное русло.

Оницура Коидзуми выставил перед десятью участниками большой пластиковый вазон, наполненный тщательно свернутыми бумажками, и взял речь:

- Мы попросили зрителей написать вопросы, которые мы зададим вам от их лица. Так как вопросов набралось много, мы решили задавать их наугад - то есть мы по очереди вытягиваем бумажку из вазы, и спрашиваем кого-то из вас.

Химмэль не отдавая себе в том отчета, пристально изучал его. Да, он красив и хорошо сложен, этого нельзя отрицать. У него также приятный голос, изящные манеры и речь - сразу видно, что ему дали превосходное воспитание. И черные-черные глаза. Теперь у Химмэля не осталось сомнений в том, кому подражает Югэн, надевая черные контактные линзы.

«Почему же он выбрал именно Онидзуми, что в нем такого особенного? Я-то думал, Югэн слишком талантлив и самовлюблен, чтобы подражать кому-нибудь. Но он подражает... Или же, он так выказывает свою привязанность?..»

- Начнем интервью с Хига-куна, - проговорил Коидзуми, вынимая свернутую бумажку. Развернув ее, он прочел: - Итак, какие овощи твои любимые?

- Скучноватый вопрос для начала, - влез с комментарием Кей. - Там есть вопросы погорячее, в стиле «Заводного мармелада?»

- Я люблю... - юноша почесал макушку задумчиво, - наверное, я люблю дыни.

- Протестую! - заорал Кей, хлопнув в ладоши, заставив физиономию Дайти испуганно вытянуться. - Дыня это не овощ, а ягода! Я требую наказание за ошибку.

- Мы еще не дошли до соревнований, чтобы кого-то наказывать, - возразил Онидзуми.

Между ведущими завязался спор, пока они решали, стоит ли наказывать юношу за невольную ошибку. В конце концов, Кей победил его в споре. Дайти Хигу заставили выйти на танцплощадку и под музыку комично изобразить курицу. Зрительницы покатывались от смеха, лицезря его потуги.

- Следующий вопрос! Отвечает Югэн, - на сей раз бумажку вытягивал Такаси Фукутано. - Чего ты хочешь больше всего на свете?

- Стать звездой «номер один», конечно! Быть лучшим, чтобы никто не смог со мной сравниться, - уверенно ответил тот, и эротично подмигнул телекамерам и зрительскому залу.

Когда настала очередь Химмэля, то задавал вопрос Кей:

- Кто твой отец, если у тебя такие серые глаза?

- Что?!

Химмэль вскочил и вырвал у него записку из рук. На клочке бумаге было написано совсем другое: «Что помогает тебе расслабиться?» Смяв бумажку, он с силой швырнул ее в лицо наглеца. Зал и съемочная группа ахнули. Юноши окаменели. Кей, не успев увернуться от снаряда, стал красным от ярости:

- Да как ты посмел...

У Кицунэ зашевелились от ужаса волосы на голове, он истощенно заорал:

- Стоп! Стоп!

Подлетев к сероглазому парню, режиссер принялся отчитывать того за вспышку гнева. Химмэль не сводил немигающего взора с Кея, внушая всем присутствующим опасения за его дальнейшие намерения.

- Извинись перед Ясумасой, - потребовал Кицунэ.

- Не стану, он сам виноват.

- Я? Виноват? - еще больше оскорбился задира. - Ты всегда так реагируешь на шутки, деревенщина?

- Извинись, - повторил режиссер.

- Не извинюсь! - вспылил Химмэль. - Если он пошутил, тогда и я тоже пошутил.

- Я не буду сниматься, пока он не попросит прощения, - заявил Кей, шлепаясь на табурет и поджимая губы.

- Тогда смотри - не порасти мхом, пока будешь дожидаться извинений! Потому что ждать тебе придется долго.

Моротоки Кицунэ взвыл как раненый зверь, и объявил двадцатиминутный перерыв. Затолкав бунтаря в гримерку, он велел ему посидеть там в одиночестве, и подумать над случившемся.

- Сейчас сюда придет твой менеджер. А я вернусь через пятнадцать минут, - предупредил он юношу, - надеюсь, к этому времени у тебя заработают мозги!

Химмэль сел на раскладной стул и замер. Он злился и на Кея и на себя. Следовало проигнорировать обидный вопрос, но он, по своему обыкновению, позволил эмоциям овладеть им! Всякий раз, когда ему напоминали о том, что он полукровка, у него темнело в глазах от злости. Случись такое не в телестудии, а на улице - он бы из этого болтуна уже душу вытряхнул.

Вскоре прибежал взмыленный Мияно Такаюки. Он ныл и распекал своего подопечного за грубость и вспыльчивость, а юноша, подперев щеку рукой, уныло слушал его и мечтал о сигарете. И вот время вышло, Химмэль вернулся в студию. Взоры всех присутствующих устремились на него в ожидании. Ведущие «Заводного мармелада» выглядели мрачными. Зато участников реалити-шоу явно веселило это противостояние, особенно Югэна - тот буквально пожирал Химмэля заинтригованным взглядом.

- Надеюсь, ты не сорвешь своим глупым поведением съемки еще раз? - осведомился Кицунэ. - Ясумаса ждет твоих извинений.

- Я не буду просить прощения, - повторил тот упрямо.

- Проклятье, вызовите сюда Кавагути! Может, он найдет управу на этого мальчишку?! - режиссер почти рыдал.

- Только не его! - Такаюки стал походить на бледное дрожащее приведение. - Нацуки-кун, умоляю, извинитесь!

Химмэль лишь упрямо насупился.

- Не нужно звать господина Кавагути, - вмешался тогда Оницура Коидзуми, предостерегающе поглядев на Кея. - Это не лучший выход из ситуации. Нам не стоит заходить столь далеко в мелких раздорах. Так ведь, Ясумаса-кун?

Парень, помедлив, передернул плечами, и небрежно бросил:

- Возможно.

- Давайте договоримся, - продолжил лидер «New Age». - У нас тут ведь телешоу все-таки. Нацуки принесет извинения Ясумасе, если тот победит его в соревновании. Пусть они оба встанут на танцевальные платформы, и пройдут испытание, а компьютер решит, кто победитель. Согласны?

- Он меня не победит, - хмыкнул Кей уверенно. - Но если Нацуки хочет рискнуть, то я не против.

- Заметано, - ответил Химмэль презрительно.

Зрители, гости и ведущие заняли свои места в студии. Юноши взошли на платформы, сенсорные датчики которых должны были оценить качество их танца. Химмэль скинул жилет и сделал несколько резких движений, разминаясь. Он надеялся, что уроки госпожи Ачарья и Кэйти Канадзавы не прошли даром, и ему удастся переиграть заносчивого соперника.

Зазвучала музыка - быстрая, ритмичная. Замигали разноцветными огоньками платформы под их ногами. Юноши начали танцевать, каждый стараясь исполнять эффектные и сложные движения. Компьютеру понадобилось почти две минуты, чтобы определить, кто вышел победителем из танцевального соревнования. Издав многозначительный писк, зажглась звезда на платформе Химмэля.

- Это ошибка! - завопил Кей возмущенно.

- Протри глаза, - посоветовал противник, рассмеявшись ему в лицо.

- Этот раз не считается. Давай заново!

- Вот еще, поищи другого простака, - Химмэль вернулся на свое место в студии.

Ясумаса выглядел таким рассерженным и ошеломленным одновременно, что даже у Онидзуми вызвал снисходительную усмешку:

- Ну, подумаешь! Давай просто продолжим съемки.

- Ладно, пусть будет так, ты победил на этот раз. Можешь оставить извинения при себе! - сказал Кей, вперившись взором в источник своего негодования. - Но я не согласен с тем, что это единственное состязание. Мы еще посмотрим, кто тут победитель, а кто лузер.

- Как тебе будет угодно, - все так же презрительно откликнулся тот.

- Мы выбились из графика, - напомнил Кицунэ присутствующим. - Начинаем работать, ребята!

Они возобновили съемки с того самого момента, когда Кей выудил из вазы свернутую записку. Приняв спокойно-благожелательный вид, он прочел вопрос, затем поднял взор на Химмэля. На несколько секунд все вокруг затаили дыхание.

- Как ты считаешь, что в тебе самое привлекательное, Нацуки-кун?

- Умение танцевать, - последовал многозначительный ответ.

- А не твои экзотические глазки?

Зрительский зал взорвался хохотом, поняв, что конфликт пошел по второму кругу. Судя по всему, Кей не собирался так просто спускать обиду. Химмэль же, выждав, когда публика утихнет, сделал свой ход:

- Если лично для тебя это самая привлекательная часть моего тела - то пусть будет так. Я совсем не против.

И опять волна веселья хлынула из зала. Десять гостей телешоу тоже кривились от едва сдерживаемых эмоций. Онидзуми, опасаясь, как бы ситуация вновь не вышла из-под контроля, хлопнул в ладоши и закричал, что следующим вопрос задает Арата Иенобу.

- Клянусь, этот выпуск грозит стать самым сумасшедшим за всю историю «Заводного мармелада»! - вздыхал Кицунэ тем временем.

После интервью наступила очередь испытаний. Их тема тоже определялась жеребьевкой, только на этот раз жребий тянули гости телешоу. Дайти Хиге, который опять оказался первым в списке, на сей раз повезло - он получил кулинарное испытание. Он без ошибки ответил на все вопросы, которые ему задал ведущий, и даже на самый каверзный: «Какой город испокон называют кухней Японии?» *

Югэн вытянул испытание «лопни шар». Однако рассчитано оно на двоих - то, есть следующий после него участник разделит с ним игру. Им оказался Химмэль. Каждый из них по очереди должен держать в руках шар, медленно наполняющимся газом из баллона, и проигрывал тот, в чьих руках шар лопался. На третьей минуте состязания, шар с оглушающим хлопком лопнул в руках Югэна - причем, тот от испуга взвизгнул тонким голоском, совсем как девчонка.

- Ох, невезуха! - воскликнул Кей, рассчитывавший, что шар лопнет в руках Химмэля. - Фукутано, выбирай наказание.

- Принесите «Аоширу», - решил тот.

В студию на подносе внесли стакан, наполненный бурой жидкостью. Этот "напиток здоровья", приготовленный из овощей, лопуха и шпината навел ужас на юношу: при виде него Югэн скорчился, и, повторяя «Я не буду это пить!», спрятался за спину Кина Рэндзиро. Тот, желая показаться героем в его глазах, схватил с подноса стакан и залпом влил в себя. После чего принялся бегать по студии, едва сдерживая рвотные позывы и вызывая истерический смех у окружающих.

Следующее испытание так же оказалось парным: игра в настольный теннис, где для победы следовало выиграть у соперника фору в три очка. Соревновались между собой Тацу Мисора и Хиро Такахаси. Проигравшим оказался Мисора, и, в качестве наказания, его заставили сунуть руку в банку с пауками. Те выглядели так безобразно, что парень - едва просунув в банку руку - рухнул на пол без чувств.

- Немедленно доктора сюда! - всполошился Кицунэ.

Пришлось объявить очередной перерыв. Мисору унесли за кулисы, где уложили на диванчик - где он и пришел в себя через несколько минут. Отказавшись от услуг доктора, он объяснил свой обморок крайней нелюбовью ко всяким ползучим существам.

- Я ненавижу пауков! - шептал Тацу, растирая виски пальцами. - Можно мне покурить? Дайте мне сигарету.

Через десять минут, покурив и полностью вернув себе самообладание, он вернулся в студию. Съемки телешоу возобновились. Следующим в очереди был Исао Миура. Его испытание - угадать аниме, чей пятисекундный отрывок продемонстрировали ему на большом экране. С заданием он справился быстро, уверенно заявив ведущим: «Драгонболл»! **

За Исой последовал Сэн Орино. От него потребовалось сделать классическое сальто назад - с чем он не смог справиться, приземлившись не на свои руки, а на спину. В наказание ему поднесли «вонючий мешочек», чье содержимое ему пришлось вдохнуть. А так как внутри мешочка находились пары сероводорода, Орино схватился за живот, борясь с приступом тошноты.

Для Рэндзиро и Нибори Оониси выпала парное задание под названием «Колокольчик». Суть его сводилась к тому, что одному завязывали глаза, а другому вручали колокольчик. Первый побеждал, если в течение двух минут ему удавалось поймать второго - если нет, то выигрывал второй. Под подзадоривающие крики зрителей, Рэндзиро метался по студии с отчаянно звенящим колокольчиком, а Оониси пытался его поймать. Наконец, в последние секунды, ему удалось поймать свою жертву.

- Задание было трудное, - заметил Онидзуми. - Пусть в награду Оониси-кун сам выберет наказание проигравшему.

- Пусть Рэндзиро снова выпьет «Аоширу»! - сказал тот злорадно.

Потерпевший поражение принял самый страдальческий вид. Однако делать нечего - пришлось ему вновь пить противный напиток, по вкусу напоминающий траву.

- У нас последний участник! - проговорил Ёсиро Канеяси, кивая на Тиэми Касаги. - Что ж, Касаги-кун, тяни жребий. Давай!

Юноша сунул руку в вазон, порылся немного, и вытянул бумажку с заданием. Оно называлось «Пантомима» и оказалось рассчитано на двоих участников. Онидзуми поинтересовался у тех девятерых юношей, кто захочет составить компанию Касаги и, тем самым, рискнет оказаться проигравшим? Его вопрос не встретил энтузиазма, кому захочется испытывать судьбу опять и получить в наказание прелесть вроде банки с пауками или «вонючего мешочка»?

- Я согласен, - подал голос Химмэль. Он не горел желанием участвовать, но и оставить друга в сложном положении тоже не мог.

- Отлично, - просиял Кей, радуясь возможности вновь испытать его удачливость. - У Касаги появился напарник!

Когда Химмэль подошел к Тиэми, тот шепнул тихо: «Спасибо», на что он только ободряюще улыбнулся. Им поручили выбрать какого-либо известного персонажа и изобразить его как можно достоверней. Тот из них, кто не сможет угадать персонажа противника - проигрывает.

Сероглазый юноша решил показать то, что Касаги без сомнения узнает: «лунную» походку Майкла Джэксона. Так и получилось. После него настала очередь Тиэми Касаги разыгрывать пантомиму. Оригинальничать он не стал, Химмэль сразу же разгадал Мэрилин Монро. Но сказал совсем иное:

- Кукико Асаки?

У Тиэми сперва недоуменно округлились глаза, а затем до него дошло, что тот специально ответил неправильно. Ошибка Химмэля привела Кея Ясумасу в восторг, вот она, возможность взять реванш!

- В наказание ты должен принять мой вызов, Нацуки, - заявил он. - Мы станцуем на платформах, и узнаем, кто из нас лучший.

Проигравший без возражений встал на танцевальную платформу, и повторил короткую разминку. Кей занял место на другой платформе, и дал сигнал начинать. Грянула музыка, загорелись разноцветные огни на платформах, включились сенсорные датчики - считающие каждое движение двух соперников. Химмэль танцевал с удовольствием, наслаждаясь всплеском адреналина и чувствуя себя превосходно. Инстинкт нашептывал ему: «Ты сможешь, ты не проиграешь!»

- Эта штука, наверное, сломалась! - вскричал в бешенстве Кей, когда звездочка победителя зажглась у Химмэля. Зрители в зале же аплодировали победителю, заглушая его сетования.

Химмэль, игриво улыбаясь, раскланялся перед публикой и телекамерами, словно заправской франт.

- В тебе определенно что-то есть, - заметил добродушно Онидзуми, приятельски хлопнув его по плечу. Поглядев на прочих участников проекта «Шоубойз», он иронично прибавил: - Вам всем определенно следует его опасаться.

_____________

* Имеется в виду город Осака.

** «Драгонболл» аниме-сериал, снятый по одноименной манге Торияма Акира.