10 глава

Два с половиной года назад

Лена

– Лена! Все хорошо?

Достала!

Голос Кристины из-за двери школьного женского туалета звучит отвратительно встревоженно. Она преданно сторожит, чтобы сюда никто не зашел, пока я так благородно... блюю. Склонившись над унитазом и собрав в хвост длинные волосы.

Никто. Никто не должен видеть меня такой.

Мой желудок до ужаса пустой, поэтому из меня выходит одна горькая желчь, выворачивая внутренности наизнанку.

Напиваться почти всю ночь перед учебным понедельником пивом – чертовски глупая идея. Мой организм не приспособлен к таким гребаным приколам.

При этом никак не выходит из памяти мысль – почему я вообще совершила такое. Память-не память, но между ног у меня до сих пор неприятное жжение, что не прибавляет оптимизма и бонусов к самочувствию.

Идиотка, да что на меня нашло?

Терпеть не могу обвинять саму себя в собственных бедах, но...

Меня никто не насиловал, не принуждал, не склонял, не требовал. Мой первый секс не произошел в какой-нибудь закрытой кабинке клуба по пьяни. На тот момент я вообще была трезвой, в собственной спальне и со своим парнем.

К чести Стива, стоит сказать, что он пытался быть бережным и нежным по отношению ко мне.

Но тем не менее мне даже дурно об этом вспоминать.

Я видела Стива полностью голым. Он совал свой член в меня! Совал и высовывал, пока не кончил в гребаный презерватив!

Вспоминая это, меня снова тошнит с новой силой.

Черт, ну я же не планировала делать это прошлой ночью, я была не готова морально. Просто... Просто что?

Пообщалась с гребаным соседом, взбесилась на ровном месте, а потом с психу пошла и потрахалась со своим парнем, сразу же, немедленно, потому что мы любим друг друга и все такое, зачем я тяну, ведь он явно хочет.

Блокирую сознание, оставляя произошедшее на потом – иначе я точно не выберусь из туалета до конца уроков.

Встав на ноги, спускаю слив и выхожу из кабинки.

– Крис! Еще пять минут! – кричу нарочито бодрым голосом.

За пять минут я должна успеть привести себя в порядок. Отражение в большом зеркале над раковинами говорит, что вряд ли я смогу этим временем ограничиться. Растрепанные волосы словно меня неплохо прямо тут потрепали. Макияж с глаз потек, кожа вокруг них набухла из-за выступивших слез, губы бледные и искусаны.

Нет, к черту очередь.

Плевать на всех.

Я пробуду здесь ровно столько, сколько мне понадобится, чтобы привести себя в отличный вид. А Крис пусть продолжает останавливать толпу, потому что никто не должен видеть Лену Дерин такой... жалкой?

Активно омываю лицо водой, полощу рот и достаю из сумки свою любимую косметичку. Весь мир пусть ждет, пока королева приводит себя в надлежащий вид.

Чем больше в отражении вижу прежнюю себя, тем сильнее чувствую в себе прилив новых сил.

Все в порядке. Ничего страшного не случилось. Я без шуток великолепна.

Хорошо, что у Стива сегодня жесткие тренировки перед матчем, его даже освободили от уроков вместе с остальной группой. Интересно, а им каково после похмелья? Даже представить сложно, чтобы я сейчас занималась активной физической нагрузкой.

На самом деле это прекрасно – пусть корячатся. Я сама не горю желанием видеться сейчас со своим парнем.

Как вообще смотреть в глаза друг другу после того, как вы увидели друг друга голыми? Мне должно быть плевать – ведь это нормально, тем более для пары. Но мне не плевать. Мне неловко.

Отстойное чувство.

Да что со мной не так?

Наношу поверх век аккуратные тонкие стрелки – они делают мой взгляд более выразительным и частично надменным. Частично злым. Идеально соответствует моему состоянию.

Я тотально недовольна. Мне все не нравится.

Мне хочется на кого-нибудь сорваться и откусить ему голову.

Местное общество меня плохо знает.

Меня считают злой и стервой, но это не так. Я бываю доброй и веселой, и вообще у меня адекватный спектр эмоций, не зацикленный исключительно на негативе. Просто в отличии от других – когда я чем-то недовольна, то не изображаю обратное. Я не вижу смысла в вежливых улыбочках, когда кто-то плюет мне в лицо. Ну или пытается это сделать. И для многих подобное – шок. Все привыкли пресмыкаться перед более сильными и значимыми. Их мешаешь с дерьмом – а они лупят глаза и тянут улыбки вверх, чтобы потом наедине заливаться слезами и проклинать все на свете.

Уверена, что даже мои сучки меня за спиной матерят только так.

Но пока я в их орбите внимания – та же Крис, как верный сторож, охраняет мой покой перед другими учениками Сент-Лайка, сдерживая очередь.

Если я сейчас сорву на ней злость – она это проглотит. Вот уверена. Будет кивать крашенной головой, сокрушаться, а потом назовет меня той еще дрянью, но не при мне. А тайно. Чтобы на следующий день мы могли дальше быть сплоченной командой и лучшими подругами.

Как мило.

Но сейчас я действительно зла.

Выйдя из помещения полностью обновленная, я замечаю, что помимо рассерженных моей задержкой девочек, к Крис присоединились Милли и Элис. Ну вот, мы все снова в сборе.

У меня урчит в животе, как ни странно. Только что я блевала на пустой желудок, теперь хочу есть. Поэтому наш маршрут перестроен в сторону столовой.

Подруги обсуждают вчерашнюю вечеринку, и постоянно косятся на меня.

Для них не секрет, что вчера я лишилась девственности, последняя из них. Само собой, эта новость требует подробностей вплоть до каждой минуты. Обычно я была только слушателем этих бесед, теперь должна быть инициатором и оратором.

Иначе сучки начнут думать, что что-то не так.

Но если я сейчас начну все вспоминать и описывать – повторная встреча с унитазом мне обеспечена.

Тяну время, доставая из сумки поллитровую бутылку с минеральной водой.

Насколько долго мне придется ее пить, чтобы сучки сменили тему?

– В горле пересохло, – цежу сквозь зубы, ощущая раздражение, что сейчас не та ситуация и тема, где я могла бы просто послать людей.

Точно не хочу выглядеть несчастной леди в беде, которая не в восторге от секса. Не могу наговорить гадостей про Стива, потому что, черт побери, он мой парень, мой выбор. Опуская его – опущу сама себя с ним же. А про слова Калеба Грейва, после которых все и случилось – лучше вообще никогда не упоминать. Моя реакция на них и последствия этого – за гранью понимания даже для меня. И да, это суперунизительно.

Ядовитое раздражение все сильнее заполняет меня, когда мы оказываемся в коридоре у столовой, полном людей. Я уже открыла бутылку с водой, сделала пару глотков, а Элис невинно интересуется, понижая голос, чтобы никто не услышал:

– Так чем вы занимались вчера со Стиви, когда ушли наверх?

Я нервно сглатываю, ощущая приближение тошноты.

И тут среди толпы школьников вижу ее.

Ива Колди.

Красивая и хрупкая как фарфоровая куколка. Как обычно отстраненный вид. А рядом с ней на стене огромный плакат с ее фото на стенгазете – спасибо еще раз Сирене Лайал и всей редколлегии – те облизывают словно стая голодных собак каждый спортивный успех этой девушки. Ну да, будущая звезда спорта.

Красивая и популярная, которая изображает из себя скромную мышь.

Нет, на самом деле я ее не ненавидела никогда. Да, считала соперницей конкретно в Сент-Лайке с начала этого учебного года. Но Ива никогда не вставала на моем пути, не ставила палка в колеса, не пользовалась своими возможностями, не флиртовала с парнями, которые были влюблены в меня. Раздражение – да, ненависть – нет.

Она у меня ничего не забрала. Плевать на нее.

«Ива Колди. Она прекрасна».

Четыре слова.

Не ей сказанные, а о ней. Не моим бойфрендом, а просто тупым соседом. Секс. Раздражение. Похмелье. Тошнота. Отвращение. Ожидание моего рассказа подругами. Гребаный плакат на стене.

Это, конечно, можно назвать несправедливым, но и я не образчик морали.

Катарсисом становится то, что вода из моей бутылки оказывается на блузке Ивы. Ничего страшного, это даже не яд.

Вот так бывает, куколка Колди, ты, может, и не виновата, но стала причиной моего дурного настроения. Получай.

Ива сама держит в руках такую же бутылку с водой и, пока она не успела очнуться, я словно бы случайно подталкиваю ее в бок, от чего девушка обливается уже повторно. Успех! Двойное комбо!

– Какая ужасная неловкость! – с чувством произношу я, пряча внутри гомерический хохот, глядя как на лице Ивы появляется досада.

Мы пересекаемся взглядами, и я не чувствую ни грамма сожаления. Передо мной просто мелкая мокрая курица, которая никогда не даст сдачи. Серость и пустота. Если бы не привлекательная внешность этой девицы, ее имени в Сент-Лайке никто бы не знал, невзирая на спортивные успехи.

Рядом с собой я слышу смех своих подружек – заразительный, едкий. Тот самый, что останавливает движение других людей, заставив переключать все внимание на нас. И да – я слышу, что теперь смеются не только мои сучки, а еще и другие школьники.

«Ива Колди. Она прекрасна».

Нет, сейчас она жалкая. Вот смотрите. Пялится на меня и терпит всеобщее унижение, как покорное, жалкое животное. Ей не хватает разве что дополнить эту сцену фразой по типу – о, спасибо святая Лена, мне как раз не помешало бы помыться!

– Ничего страшного.

Отвечает наконец своим тихим, спокойным голосом. Ага, делает вид, что так и задумывалось, так и надо. Такая позиция – самая жалкая. Честное слово, наори Ива на меня – это выглядело бы лучше, а так ее слова вызывают только больший смех.

И да, я, кажется, отвела от себя неприятную тему, переключив внимание своих подруг на этот маленький концерт. Надолго ли?

Нужно это продлить.

Я снова обращаюсь к куколке Колди, теперь уже улыбаясь искренне:

– Ну как же, маленькая звездочка. Ведь ты теперь из-за меня выглядишь как жалкая мокрая курочка, это довольно неприятная ситуация, не так ли?

Она вся такая невинная и растерянная, что это даже прелестно. Маленький стойкий воин, ха-ха. Губы поджаты, в прозрачных голубых глазах – намек на слезы, будет идеально закончить все тем, что они в итоге прольются.

Провожу ногтем по кукольному носику девушки.

– Ива, ты же не заплачешь, да?

– Нет, все в порядке. Не переживай.

Я сама сейчас уже заплачу от того, насколько Ива Колди жалкая слабачка. И вот эту я воспринимала равной соперницей?

Просто красивая кукла, но не личность.

– А почему так тихо говоришь? Как маленькая, беленькая мышка – такой тихий писк. Ива, милая, точно все в порядке?

Мои слова вызывают новую порцию смеха, хотя, честно сказать, я не говорю ничего конкретно смешного. Я просто создаю немного неловкую и немного унизительную ситуацию для Ивы и, к собственному удовольствию отмечаю, что все сейчас на моей стороне, как и всегда было раньше. Все в полном порядке. Как бы кому ни нравилась эта девочка, не нашелся тот человек, кто открыто встанет на ее сторону против меня.

– Белая мышь! У меня первая мысль такая же была, когда я ее увидел.

Слышу знакомый голос, который меня поддерживает.

Мать твою!

Алек Брайт, какого хрена? Единственный парень в школе, от кого бы я предпочла, чтобы тот, наоборот, кинулся открыто защищать свою возлюбленную Иву. Что он творит? Псих так помешан на этой куколке Колди, что всем запретил к ней приближаться хоть на метр, что выгодно мне. Черт, я буду дико рада, если эти двое будут встречаться, тогда об Иве вообще все парни забудут.

Давлю в себе желание наорать теперь уже на Алека, что так жестко тупит.

И снова оборачиваюсь к Иве, у которой теперь поддержки вообще ноль десятых ноль целых.

– Ну как же так? – Разыгрываю деланое удивление, скрытое под настоящим. – Нельзя так о ней. Она же у нас местная красотка! Талант! Весь зал ей рукоплескал! Сирена Лайал ей дифирамбы пишет!

– Лена, не тормози. Тут все ждут драку сексуальных цыпочек. – подначивают парни из баскетбольной команды, которую тоже отпустили на перерыв. Вижу среди них Стива, и внутри раздражение и яд все больше скапливается.

И все это я спускаю на Иву Колди, отчаянно желая, чтобы эта уже дура прилюдно расплакалась.

– Было бы о кого ногти ломать. Ведь эта куколка – ничто и никто. Маленькое ничтожество, которое возомнило себя здесь королевой красоты. Но ты никогда ей здесь не станешь. Ты всего лишь маленькая, облитая мышка, которая и двух слов связать не может.

Мне больше нечего добавить. Победитель уже ясен. Если продолжать дальше – начнет походить на то, что я пинаю хромого котенка.

У меня правда нет ненависти к Иве, она просто стала сливным бачком для моего плохого настроения. Да и глупо тратить такие сильные чувства, как ненависть, на таких пустых девчонок, которые позволяют легко вытирать о себя ноги.

– Лена?

Я уже собиралась уйти, оставив Иву в толпе мокрой лужицей, но та внезапно сама тянется ко мне. Хм, любопытно. Да ладно, это будет забавно в любом случае – она или реально рискнет со мной подраться или попросит милости к ней, чем сильнее падет на дно.

– Стив ведь твой парень, да? Следи за ним тщательно, пожалуйста, – шепчет девушка мне в ухо, немного приподнявшись на цыпочки. И почти интимно поправляет мне упавшую прядку за ухо.

Непонимающе смотрю на нее – на лице Ивы милая улыбка, словно мы две распрекрасные подруги, которые делятся своими секретиками, пока за ними наблюдают десятки глаз.

Только я не улыбаюсь в ответ.

Потому что ни черта не понимаю – а при чем тут вообще мой парень? Как Ива вообще смеет о нем говорить?

– Мне кажется, он меня хочет, – продолжает шептать маленькая провокаторша, благо ее никто не слышит кроме меня. – Он постоянно на меня смотрит, пытался заговорить. Это уже ненормально.

Лицо Ивы – сама доброта, вежливость и дружелюбие. Вот только вещи, о которых она говорит... Мой мозг пытается хаотично сообразить. Я растеряна. Не знаю, как правильно отреагировать. Потому что...

Потому что я допускаю, что гребаный Стив мог подкатывать к ней гораздо активнее, чем я думала. И не в виде простой дружеской беседы.

Но если это будет произнесено во всеуслышанье это будет значить одно – Лена настолько сдала, что даже ее парень тащится по Иве. И Лена настолько жалкая, что из-за этого прилюдно унижает соперницу вместо того, чтобы разобраться со своим парнем.

Куколка Ива Колди с вежливой улыбкой на лице прямо здесь и сейчас обернула ситуацию так, что любая моя негативная реакция сейчас или потом в ее сторону – может стать показателем исключительно моей слабости, а ее делать королевой.

– Ты что несешь? – шиплю я так же тихо. Все еще не могу прийти в себя, что это невинное создание оказалось довольно хитрой и умной сукой.

– Пожалуйста, – повторяет просьбу девушка, и после этого отходит, растворяясь в толпе.

Все ждут от меня какой-то реакции.

А я им ничего не даю.

Могу для публики крикнуть вслед Иве, что она идиотка, и она даже ничего не ответит на это. Но нет.

Неофициально эта девушка меня сейчас в два счета обыграла. Да-да, прикидывалась тут невинной овечкой, дарила скромные и вежливые улыбки, но прекрасно знала, как можно обездвижить соперника одним только шепотом, не привлекая к себе внимания.

Хрупкая и беззащитная Ива Колди? Я вас умоляю. Теперь я в курсе, что под ее милой маской скрывается та еще сука, от того она может быть даже опаснее.

Но.

Пожалуй, я испытываю впервые некоторое уважение к другой девушке, в душе восхищенная ее игрой. Я так не умею – моя сила всегда была в открытом противостоянии, а сегодня я впервые получила по носу другим видом силы, скрытой, но не менее опасной.

И да, особенно больно все это было слышать после первой совместной ночи со Стивом.

Но лучше разбираться с ним насчет этой подставы с его стороны, чем обсуждать непосредственно секс. Лучше устроить ему ревнивую истерику, когда мы останемся наедине, чем говорить о том, что между нами было и скорее всего еще будет.

Спасибо, черт побери, Ива Колди.

– Расходимся! Чего стоим? – рявкаю я на толпу, от чего все начинают постепенно идти по нужным им маршрутам.

Народ рассеивается, остаемся только мы с моими сучками, которые, к счастью, так ничего и не поняли, и продолжают со смехом изображать Иву.

И Кэти Мэннинг, что стоит у стены с пакетиком каких-то сладостей в руках.

Та самая лучшая подруга Ивы, что оказывается все время была здесь, но при этом даже не попыталась заступиться хотя бы одним жалким словом за нее.

Интересно.