3

-Давай поклянемся,что никогда не будем связываться с мальчишками из посёлка,не будем иметь с ними ничего общего,-сказала Лиззи.Это было прошлым летом,после того как мы вместе отскребли жвачку от седла моего велика.-Фу-у-у,гадость какая,-сказала я и вытерла пальцы об джинсы,мне хотелось только одного-покляться этой клятвой,кому же охота вводиться с теми,кто швыряется камнями и прилепляет жвачку.Потом мы вернулись на виллу,потому что Лиззи считала,мы должны скрепить клятву кровью.-Нам нужен нож,-сказала Лиззи, и мне стало дурно,потому что крови я видеть не могу. Но я знала,что если Лиззи что-то задумала,её от этого никто и ничто не удержит.Я старалась нож не найти,но Лиззи его всё-таки нашла.Взяв нож,мы поднялись на чердак,к голубям.Мы сели на матрас напротив друг друга,скрестив ноги по-турецки. Лиззи прошептала молитву,теперь я.-Я,Мальвина,приношу сию клятву на крови в знак вечной мести и вражды с мальчишками из нового посёлка и клянусь,что каждому из них приклею на седло жвачку с яблочным вкусом.Мы злобно ухмыльнулись,Лиззи взяла нож и нажала лезвием на подушечку указательного пальца. Она капнула ее на тарелочку с золотым ободком,чтобы после смешать нашу кровь.-Давай,теперь ты,-сказала она.В тот момент я казалась храброй,взяла нож и сделала также,как Лиззи. Было не больно,кровь капала в тарелочку.-Теперь мы навсегда названные сёстры,-сказала Лиззи.-Ой,мне плохо,-сказала я.А потом у меня перед глазами все стало чёрно.

***Каждое воскресенье я жду,когда же мой брат Пауль приедет домой.Если нет дождя,я сажусь на каменную ограду и жду его.Нет ничего лучше,чем когда Пауль приезжает с учёбы домой. Прежде чем войти в домой,он садится ко мне.-Рассказывай,-говорит он.И я рассказываю,что случилось за неделю,я ему могу рассказать то,что не могу говорить маме.Лиззи завидует мне из-за Пауля. У неё нет братьев и сестёр. Когда мы были маленькими,мы договорились,что он будет наш общий. За это мне полагалась половина Лиззиной морской свинки Монти. Но потом Монти умер.Я сижу на ограде уже ровно сорок три минуты.У мамы до сих пор мигрень. Вчера вечером наш семейный врач сделал ей укол,она проспала до сегодняшнего утра,а потом все началось сначало.Наконец я слышу шум мотора,это едет Пауль. Когда он заворачивает из-за угла, я начинаю махать руками. За лобовым стеклом я вижу его светлые волосы и его солнечные волосы. -

Эй,как поживает моя младшая сестренка?-говорит он и кружит меня так,что начинает кружиться и голова.И сажает меня на капот машины.-Тебе надо побольше есть,ты слишком худая,-говорит он,внимательно глядя на меня.Он говорит это почти всегда,с тех пор как я начала расти.Я хотела рассказать ему про дедушкины поцелуи,про мальчишку,но не могу,как будто ком в горле застрял.Я стараюсь как можно меньше вспоминать про дедушку и про то,что мне нужно опять к нему пойти.-Эта история с дедушкой... Тебе надо перед ним извиниться,-говорит Пауль.Я вздрагиваю. Папа ему рассказал. Папа рассказал Паулю про меня и про дедушку,они говорили обо мне за моей спиной,они считают,что я должна извиниться за гадости,которые я наговорила дедушке.-Дед всегда любил тебя больше из нас троих,-говорит Пауль.Он обнимает меня так крепко,как будто все понимает,но он не понимает ничего.Ни обо мне,ни о дедушке.Он не был там,он не видел дедушку и не слышал,как дедушка со мной говорит.Существует ли ластик,которым можно стереть мысли? А чувства?Пусть кто-нибудь изобретет такой.Если кто-то кого-то так сильно любит,как дедушка меня,то тут что-то не так,я уверена.Чтобы не разреветься,смотрю на носки моих туфель,на асфальт,на мои руки, покрытые веснушки.Вдруг папа говорит,что маме наконец надо собраться с силами,это не годится,когда человек постоянно болен.-Он меня поцеловал,-говорю я тихо. Пауль смеётся.-Но я же тоже тебя целую,-говорит он и начинает целовать меня в щеку,в нос и волосы. Не так,как дедушка,а по-правильному.Так,как целуют того,кого ты действительно любишь.-Видишь,очень даже просто,-говорит он.После я запираюсь в ванной комнате.Не хочу обедать и не хочу больше говорить с Паулем. Я просто хочу быть одна.-Что ты там делаешь?!-кричит и колотит в дверь папа.-Купаюсь,лежу в ванне,-отвечаю я.Это,конечно,неправда, а папа кричит, что он живёт в сумасшедшем доме,где одни посреди бела дня залезают в ванну,а другие круглые сутки валяюися в постели. Но потом он уходит.Сегодня мне он дал денег,чтобы я купила еду для дедушки, чтобы я снова к нему приходила.-Дедушка тебе очень благодарен,-говорит папа.Я фыркнула.-Не пойду,-сказала я и заперлась в ванной.Я слышу,как папа говорит,что я черствая и не знает,что со мной делать. Я бросаю деньги в сторону унитаза,а потом слышу какой-то шум на улице. Я наконец вылезаю из ванны,окно в ванной из матового стекла,через него ничего не видно,но оно откинуто,и если выглянуть через щель,то немного видно улицу. И ещё нашу калитку,кусочек ограды и дорожку из дома на улицу.А на улице-тот самый мальчишка.Он едет мимо на велосипеде. Едет так быстро,что я не узнаю его,сначала мне кажется, что я ошиблась,но потом он возвращается,на этот раз медленнее.Муха.От ужаса я чуть не падаю обратно в ванну.Что ему здесь нужно?Он сделал несколько кругов перед нашими воротами. Неужели он собрался позвонить к нам в дверь! Господи,сделай так,чтобы он не звонил!Я сползаю с подоконника. Если он меня здесь заметит,будет очень неловко.Но потом я снова выглядываю наружу.Он выглядит классно,это,к сожалению,надо признать.Но ведь мы дали клятву с Лиззи. Названая сестра есть названая сестра. И к тому же она права.Волосы у мальчишки заплетены в короткую косичку. На нем джинсы с дырками на коленях и чёрная рубашка. Хотя сегодня не особенно тепло.Видимо,мальчишки замерзают не так быстро.Из кармана видна пачка сигарет. Я очень надеюсь,что мама его не видит. Она может подумать,что он антисоциален. Из-за одних дыр на штанах.Муха ставит велик перед нашим забором. Решительно открывает калитку и заходит на участок. Перед окном ванной комнаты он останавливается и смотрит вверх на меня.-Мне очень хорошо видно,что ты прилипла к окну,-говорит он,а я от ужаса падаю в ванну.-Я же сказал,я очень хорошо вижу,как ты прилипла к окну,-повторяет он и бросает в раму камушек.-Чего тебе?-шиплю я.-Давай проваливай.На миг наступает тишина,потом он тихо смеётся. Поднимает камушек и перебрасывает его из одной руки в другую.-Ты сегодня к деду не пошла,а я тебя ждал,-говорит он.Ждал он! Не смешите меня!-Ты наверняка был в засаде,а не ждал меня,это вы здорово умеете.Где твои дружки?-спрашиваю я злобно.-Небось стоят за забором на стреме,или я ошибаюсь?Он оглядывается,будто ищет кого-то.-Не вижу никого,-говорит он и опять улыбается.Я переступаю с ноги на ногу,я стою прямо в носках в маленькой лужице,которая натекла с крана. Папа всегда сердится из-за этого крана, так как его никак не удаётся починить.Мои ноги,во всяком случае,уже совсем мокрые.-Слушай,ты завтра придешь на виллу?-спрашивает он.Он бросает камешек над головой и не глядя снова ловит его за спиной. Ясно,хочет произвести на меня впечатление. Хвастун.Я ничего не отвечаю и нарочно громко втягиваю воздух через нос,так,чтобы он сразу понял,какого мнения об этом предложении,а именно-самого низкого.-Ну,ты пока подумай,-говорит он.Потом мальчишка запрыгивает обратно на велосипед, у него это получается очень по-мужски,и я могу ещё раз оценить его с тыла.Он делает круг,потом уезжает. Не оглядываясь.

Я решаю остаться в ванной до конца дня. Смотрю на небо, как оно темнеет сквозь матовое стекло.Время от времени в дверь стучит папа, а потом Анна,ей нужно посмотреться в зеркало,не потекла ли у неё подводка или тушь.Пауль уезжает,а я так и сижу в ванне. Он едет мимо окна ванной.-Ну до следующей недели, держись,не сдавайся,-мог бы он сказать.Что-нибудь, чтобы я знала,что он помнит обо мне.Я плачу,потому что знаю,что уже никогда больше не буду ждать его на ограде и слушаю,как шум его машины постепенно замирает вдали.