Глава 23

Лалиса Разговор с Хосоком получился ни о чем и лишь еще больше расстроил меня, поэтому я поднимаюсь наверх и падаю на кровать. Хосок сердится из-за того, что я возвращаюсь на работу и хочу отказаться от наследства. Он отчитывал меня минут двадцать, а затем я перебила его и спросила: он стремится контролировать меня, потому что не может контролировать своих сыновей? Да уж, только подлила масла в огонь.Не пойму, в чем тут для него проблема. Это ведь мое наследство, верно? А я не хочу его. Пока деньги Намджуна у меня, люди типа Дахён и Миён будут стараться забрать их себе. Так пусть забирают сейчас. Мне-то что?Целый час я лежу и жалею себя, а потом сажусь в кровати и пишу Намре.- «Чем занимаешься?»- «Барбекю в семейном кругу. Это ужасно»- «Санна пытается сжечь тебя живьем?»- «Нет, она наверху, собирает чемоданы. Поедет к бабушке (со стороны папы). Они периодически засылают ее туда, потому что старая карга страшно богата. Они так говорят про нее, можно подумать, что это мешок из кожи, набитый сотенными купюрами.»Я смеюсь.- «Похоже, она будет жить вечно.»- «Возможно. По-моему, ей уже 80.»- «Все эти $$$ меня только расстраивают. Думаю, если бы у Чонов не было столько денег, они были бы куда счастливее.»- «Детка, нельзя быть счастливым и бедным.»Я задумываюсь. Когда мама была жива, я была счастлива. Да, у нас были трудности, и порой они казались непреодолимыми, но в нашей жизни было много места для смеха. Я никогда не сомневалась в том, что мама любит меня всей душой. Вот такой неподдельной любви мне сейчас недостает. Мамина чистая, нежная и крепкая любовь согревала меня по ночам и не давала умереть от голода днем.- «Но никто не гарантирует тебе счастья только потому, что ты богат.»- «Исследования показали, что счастье можно купить за деньги.»- «Все! Я сдаюсь. Давай купим себе немного счастья на мои $.»- «Мы недавно хорошо отоварились. Я не против снова походить по магазинам, если хочешь. Но только не сегодня. Сегодня мне придется терпеть эти муки. И тетушка уже сердито поглядывает на меня. Мне пора.»Я бросаю телефон на кровать и смотрю в потолок. Наверное, деньги и впрямь могут сделать жизнь лучше, но лишь до определенной степени. Может, я зашла не с той стороны? Возможно, я смогу вернуть Чонам счастье, откупившись от Миён? Она хочет обеспечить себе будущее с помощью банковского счета Чонов, так? А что если я заставлю ее уехать, отдав ей мое наследство? Хосок его не хочет. Я тоже могу прекрасно обойтись без него. Думаю... хм, думаю, это неплохая идея. Если бы еще было с кем ее обсудить.Я стучу пальцами по покрывалу. А ведь есть кое-кто, кто знает Миён лучше меня и кто живет в этом доме.Р-р-р. Я придумываю причину, чтобы поговорить с Чонгуком? Может быть. Оттолкнув эту мысль, я встаю с кровати и отправляюсь на поиски.Найти его оказывается не так-то просто. Чоны разбрелись кто куда. Минхо и Со Джун, скорее всего, поехали к Вонён. Дверь в комнату Тэхёна закрыта, и там так грохочет музыка, что он не слышит моего стука. А может, он решил всех игнорировать. Пройдя дальше по коридору, я заглядываю в комнату Чонгука. Дверь открыта, но его самого нет.Я бреду по огромному дому, пока не слышу доносящиеся из спортзала звуки. Ритмичное буханье ведет меня вниз по лестнице, в цоколь. Дверь чуть-чуть приоткрыта, и мне видно Чонгука, который бьет кулаками по большому мешку. По его лицу стекает пот, торс блестит.Уф, какой же он сексуальный!Я приказываю гормонам успокоиться и толкаю дверь. Он сразу поворачивается в мою сторону.- Привет, - тихо говорю я.Он ловит грушу и отступает назад, вытирая лицо обмотанной пластырем рукой. У него красные глаза, и у меня мелькает мысль, что поблескивающие капли на его лице - это не только пот.- Что случилось? - спрашивает он, и его голос срывается.Сделав вид, что у него пересохло в горле, он наклоняется и берет бутылку воды.- Близнецы уехали. Тэхён закрылся в своей комнате.Он кивает.- Близнецы поехали к Вонён. А Тэхён... - Он замолкает, подбирая нужные слова. - Тэхён...Чонгук замолкает и качает головой.- Что не так? - требовательно спрашиваю я. - С ним все в порядке?- Скажем так, ему лучше, чем было пару часов назад.- А ты... ты в порядке?Повисает пауза. Потом он медленно качает головой.Несмотря на предупреждающие звоночки в голове, я подхожу ближе. Плохо. Моя защита рушится. Я чувствую, как поддаюсь ему. Он по-прежнему влечет меня своими поцелуями, рождающими зависимость, соблазняет меня своей силой и своей ранимостью, которую больше не пытается скрыть от меня.- Что произошло? - спрашиваю я.Он сглатывает.- Я... - Он откашливается. - Я попытался рассказать ему.- Кому и что?- Папе. Пошел прямо к нему в кабинет с твердой решимостью рассказать о том, что я сделал.- Что ты сделал? - по-дурацки повторяю я за ним.- Миён, - выплевывает он. - Я собирался рассказать ему про Миён. Но струсил. Стоял перед дверью и не мог заставить себя постучать. Я все представлял и представлял себе его отвращение, разочарование... и сдрейфил. Развернулся и пошел сюда, и вот колочу по груше, притворяясь, что я не трус и не эгоистичный козел.В горле встает ком.-Чонгук.- Что? - бормочет он. - Ты знаешь, что это правда. Ты поэтому меня ненавидишь? Потому что я эгоистичный козел?- Я... не ненавижу тебя, - шепчу я.В его глазах что-то вспыхивает. Удивление? А может быть, надежда? Но что бы это ни было, оно быстро исчезает, сменившись грустью.- Ты сказала, что никогда не простишь меня, - напоминает он.- За что? - на моих губах появляется горькая улыбка. - За то, что у тебя был секс до меня? За то, что ты пытался предупредить меня?Он в нерешительности кусает губы.- За все. За то, что не рассказал тебе про Миён. За то, что не был рядом, когда ты нуждалась во мне. За то, что воспользовался случаем в ту ночь, когда Сехун накачал тебя наркотиками...- Той ночью я понимала, что делала, - перебиваю я его. - Если бы я сказала «нет», ты бы не прикоснулся ко мне. Я сама этого хотела, поэтому, пожалуйста, не порти все, искажая ситуацию, которая произошла.Чонгук кидает бутылку в сторону и подходит ближе.- Ну и хорошо. Я-то не жалею о той ночи. Мне за многое нужно извиниться, но я никогда не врал тебе. Та ночь была самой чудесной в моей жизни. - Он касается ладонью моей щеки. - И каждый следующий день был еще лучше, потому что я ждал с нетерпением, когда смогу снова обнять тебя, как тогда.Я понимаю, что он имеет в виду. После той ночи мы оба отбросили свои щиты, и все стало таким... прекрасным. У меня еще никогда не было настоящего бойфренда, и я наслаждалась каждой секундой, которую проводила с Чонгуком : целуясь с ним, разговаривая, засыпая рядом - все было таким новым, таким волшебным.- Я скучаю по маме, - сдавленным голосом говорит он. - Я даже не осознавал, как сильно скучаю по ней, пока не появилась ты. Мне кажется, ты стала моим зеркалом. Я смотрел на тебя, на то, какая ты сильная, и понимал, что во мне нет и грамма твоей мужественности.- Неправда. Ты недооцениваешь себя.- Может, ты меня переоцениваешь?Я невольно смеюсь.- По-моему, это слишком далеко от истины.Он печально улыбается в ответ.- Да уж, тут ты права.Но он снова становится серьезным.- Я хочу рассказать тебе о маме. Ты не против?Я медленно киваю. Не знаю, что происходит сейчас между нами, но, что бы это ни было, оно кажется... правильным. В этом парне всегда было что-то правильное, даже когда он совершал ошибки... даже когда я поклялась, что никогда снова не попадусь на его крючок.- Погоди, я приму душ.Чонгук опускает руку.- Никуда не уходи, - шепчет он, отходя. - Обещаешь?- Обещаю.Он исчезает в прилегающей к спортзалу ванной комнате. У меня или Намры душ занял бы как минимум минут двадцать, но Гук управляется буквально за две минуты. Он выходит еще мокрый, в обмотанном вокруг талии полотенце, а вторым вытирает свои короткие волосы.Вода извилистыми дорожками стекает по его груди, по рельефным мышцам живота и впитывается в махровую ткань. Полотенце закреплено вроде бы достаточно надежно, но я уверена, что, если разок потянуть, оно сразу поддастся.- Твоя комната или моя?Я быстро поднимаю голову. Он ухмыляется, но не говорит ни слова. Умный мальчик.- Моя, - отвечаю я.Он протягивает мне руку.- Веди.