ГЛАВА 35

Рэнни просто смотрел на Виктора, так как говорить он был не в состоянии. Последний, по-видимому, не понял, что мальчик чувствовал себя настолько плохо, так что решил дождаться хоть какой-то его реакции. Но, естественно, этого не произошло, так что и Рэн, и Виктор просто глядели друг на друга в течение полминуты и только потом мужчина, кажется, осознал, что надо хотя бы что-то сделать. Он кашлянул, чтобы обратить на себя внимание, и сказал:-Ну, похоже, разговор получится немного односторонним, я правильно понимаю?Ответа, конечно же, не последовало, так что Виктор продолжил:-А общем... Как я и сказал, у меня для тебя есть несколько новостей. Это... Некоторые из них тебе, возможно, придутся не по душе, но увы, это - реальность, которую ты должен принять. Я понимаю, что тебе... Сколько тебе сейчас? Девять? Десять? В общем, где-то около того, да?Рэнни снова едва кивнул головой. Виктор кивнул в ответ и, по-видимому, не сдержавшись, улыбнулся и показал мальчику большой палец, как знак того, что он всё понял. Однако, мужчина тут же спохватился и обратно принял строгий вид, хотя торчавшая прядь волос немного мешала подобному его восприятиюсо стороны Рэна.

-А любом случае... - снова начал Виктор, - Надо бы мне уже начать, да? Вижу, конечно, что тебе сейчас, мягко говоря, плохо, но тут ничего не поделаешь, времени у меня в обрез. Так вот, слушай. Ты ведь помнишь, что произошло, да? Из-за чего ты попал сюда?Рэнни понял, почему он оказался в больнице ещё тогда, когда только пришёл в себя во второй раз, ещё до визита Виктора. На удивление, у мальчика была отличная память, чем он иногда хвастал перед ровесниками и родителями. Рэн помнил, что в музее, куда он пришёл со своей семьёй, ни с того, ни с сего произошёл взрыв, эпицентр которого находился практически рядом с ним. Мальчик не знал, как он выжил, что произошло потом, и живы ли вообще его мама с папой. Рэнни очень хотелось верить в то, что его родителей тоже сумели спасти, но подсознательно избегал затрагивать это тему. Рэн попытался пока не думать ни о чём другом, кроме Виктора, так что он снова едва кивнул мужчине, показывая, что помнит то, что произошло и осознаёт своё положение.

-Ну и отлично, - лицо Виктора явно выразило облегчение, - хорошо, что ты всё помнишь. А теперь мне нужно рассказать тебе нечего действительно очень важное. Видишь ли, взрыв был не случаен. Место и время выбирали специально, чтобы подгадать момент и... убить тебя.Виктор тут же увидел, как расширились от удивления глаза Рэна. Мысль о том, что на него охотились, вселяла мальчику неподдельный ужас. И ведь он не знал, за что именно его можно убить, Рэнни не мог найти на это никакой убедительной причины. Поэтому мальчик просто заглянул в глаза Виктору, надеясь, что последний его поймёт и ответит на немой вопрос. Мужчина слегка прищурил глаза, по-видимому, поняв, чего от него хочет Рэн, и ответил:-Ты - не простой человек. Подробнее я расскажу потом, когда ты сможешь хотя бы встать с больничной койки. Но да, на тебя открыли охоту только потому, что ты в некотором роде особенный. Ты обладаешь одной интересной способностью...Виктор заметил, что Рэнни всё так же смотрит в его глаза. Но теперь к взгляду последнего примешивалось небольшое неверие во всё сказанное мужчиной.

-<Не верит мне?...> - немного ошарашенно подумал Виктор, - <Вроде бы моё "влияние", если оно и взаправду существует, должно было заставить его моментально поверить мне... Ладно, вера - дело времени, а сейчас я всё-таки должен дорассказать этому мальчику новости о его будущем>-Эм... ладно, - теперь уже вслух сказал Виктор, - Ты ведь понимаешь, что ты не сможешь теперь продолжить жить своей прежней жизнью, не так ли? На этот раз, перед ответным кивком Рэнни прошло несколько секунд. Мальчик неуверенно опустил голову на одеяло, которым было укрыто почти всё его тело, за исключением головы, и сразу же поднял её обратно, всё это время продолжая смотреть на Виктора.- <Да что ж такое?> - подумал последний, - <Чего он на меня так смотрит? Всё-таки подобные новости оказались слишком тяжёлыми для десятилетки? А мне ведь ещё самое главное сообщить надо...>

В палате повисло напряжённое молчание. И Рэн и Виктор, оба готовились к худшему исходу этого диалога. Мальчик каким-то образом понимал, что самые жуткие новости ещё впереди, а мужчина никак не мог собраться с силами, чтобы поведать их Рэнни. Наконец, он робко попытался продолжить разговор, при этом отведя глаза куда-то в сторону:-А общем-то... Теперь тебе придётся поехать со мной через неделю, думаю, потому что... Ну... Я знаю, как защитить тебя от тех, кто пытался тебя убить. Так что тебе будет безопаснее...-Мои... - раздалось с койки.Виктор резко прервал себя и снова посмотрел на Рэнни. Рот мальчика был раскрыт, так как он собирался продолжить начатую им фразу. Видно было, что подобные движения доставляют ему сильную боль, но, переборов себя, мальчик медленно и невнятно сказал:-Мои... родители... они... что?..

Виктор нахмурился и снова отвёл глаза. Теперь разговор подошёл к критической точке. Тем не менее, мужчина выдохнул и, быстро взглянув на Рэнни, бросил в его сторону:-Их не спасли... Прости. Виктор услышал какой-то шорох. Рэнни наконец отвёл свой взгляд от мужчины и поднял его куда-то в потолок. Иногда мальчик проигрывал в своей голове сценарии, когда его родители погибают, оставляя его одного. И всегда, даже при мысли о том, что мамы и папы, может быть, больше нет, Рэнни начинал плакать: настолько ему становилось грустно. Но сейчас ни одна слезинка даже не показалась в глазах мальчика. Он беспомощно лежал и тупо смотрел в потолок, не веря в то, что ему сказал Виктор. Что-то внутри Рэна зашевелилось, призывая его безоговорочно верить мужчине, но это что-то было слишком слабым. И тут вдруг по щекам мальчика наконец покатились слёзы. Будучи довольно эмоциональным ребёнком, Рэн если плакал, то плакал всегда навзрыд и очень громко, но этот раз стал исключением. Теперь Рэнни плакал из-за собственного положения. Он вспоминал свою недавнюю жизнь, все счастливые моменты, которые он когда-либо испытал с родителями, и понимал, что такого больше никогда не повторится. Виктор закусил губу и отвернулся к двери, чтобы не смотреть на подобную картину.- <А ведь знал, на что шёл...> - корил сам себя мужчина. Тем не менее, спустя некоторое, когда плач Рэна, как показалось Виктору, понемногу стал утихать, последний с шумом открыл дверь из палаты и произнёс напоследок:-Я понимаю, что тебе тяжело, так что пока дам время на восстановление твоих физических и, что более важно, душевных ран. Через неделю тебе придётся поехать со мной кое-куда... буду ждать.После этих слов Виктор шагнул за порог и захлопнул за собой дверь, оставляя Рэнни наедине с его горем.