Глава 9. Дурные знамения

Лилиана

Марко заговорил со мной.            Клянусь, даже спустя два часа,  выходя из библиотеки, я все еще не уверена, действительно ли это произошло на самом деле, а не в моем воображении. Неужели лед треснул? Есть ли ещё шанс, что однажды он сможет простить меня? Сможет ли? Потому что я себя не простила.           Вздохнув, я прохожу по коридору, мимо комнаты Марко, так быстро, насколько это вообще возможно, но останавливаюсь напротив простороной комнаты, из которой виднеется множество мольбертов и картин.            Я хмурюсь. Нет. Тебе нельзя туда, Лилиана, нельзя! Сжав руки в кулаки, я оглядываюсь и быстро перешагиваю порог мастерской, не в силах совладать с собственным любопытством. Увиденное заставляет меня широко раскрыть рот. Наверное, это самая светлая комната в доме. Благодаря высоким панорамным окнам в помещение проникает много солнечного света, вся мастерская заставлена картинами, мольбертами, красками и кистями. Пройдя чуть дальше, я замечаю на стене множество фотографий. Вот маленький Марко на качелях. А вот Джулио и Марта. И, о боги, это же я и Марта, сидим на подоконнике в библиотеке . Глаза наполняются слезами, я провожу указательным пальцем по улыбке Джулио Де Васко — погибшего отца Марко.             — Я тоже скучаю по нему. — Я вздрагиваю и поворачиваюсь, слыша за спиной голос Марко.              — Прости, я зашла в личное пространство. Снова.             Марко тяжело вздыхает и качает головой.             — Нет-нет, все нормально. Ты провела в этом доме больше времени, чем я.             Между нами повисает молчание.  Я поджимаю нижнюю губу, окидывая взглядом мастерскую.             — Это все картины Марты? — неуверенно задаю вопрос я. Марко кивает. — Они очень красивые. Она действительно талантлива.             — Да, она такая. Но у тебя вроде тоже неплохо получалось?             Я закусываю щеку изнутри. Я не притрагивалась к краскам и холсту уже два года. Так что понятия не имею. Часть меня потерялась вместе с Джульеттой.               — Ты куда-то идешь? — Перевожу тему я, только сейчас замечая, что Марко одет в черный официально-деловой костюм. Глаза Кастильо расширяются, и я уже жалею, что спросила.                Тем не менее, Марко сдержанно кивает. Я облегченно выдыхаю. Как на пороховой бочке, честное слово.                 — Я могу остаться здесь ещё ненадолго?                 Марко прищуривается, на сводя с меня пристального взгляда, словно обдумывая, можно ли мне доверять. Я робко улыбаюсь, и он снова кивает.                — Фернандес знает, что ты здесь?                Я встряхиваю головой.                — Ты же знаешь, что помимо балкона у нас ещё есть главный вход? Нормальные люди используют именно его.                 О боже, что это? Беседа? Марко Кастильо беседует со мной? И в его голосе нет тонны агрессии. Кажется нас все-таки ждет конец света.                 Я хмыкаю.                — Значит я ненормальный человек. — Склонив голову набок, я позволяю себе улыбку. — Тебе ли не знать.                Внезапно хорошее настроение Марко улетучивается, он выпрямляется, придавая лицу более жесткое выражение.                      — Не знаю. Я больше не знаю тебя. — Он делает паузу. — Как ты однажды и сказала. Мы никто друг для друга. Хорошего вечера, Лилиана Руссо, — проговаривает Марко напоследок, прежде, чем скрыться за дверью.                Я шумно выдыхаю, смотря ему вслед. Да, этого следовало ожидать.            

***

               Спустя час я выхожу из дома Де Васко, как раз в тот момент, когда Марко садится в машину и уезжает. Я прищуриваюсь, смотря ему вслед. Куда он? И самое главное, зачем он все-таки в Палермо. Сперва я думала, что это из-за Марты, но её все ещё нет, а Марко не уезжает. Значит имеется другая причина. Может быть... может быть у него кто-то есть здесь.                Эта мысль так злит меня, что я упираю руки в бока и делаю глубокий вдох. Не долго же ты горевал, Марко Кастильо!                Как только машина скрывается за углом, я бегу к Альберто, стоящему у ворот. Заметив меня, его лицо озаряется улыбкой.                — Сеньорита Руссо.                На уговоры времени нет, так что я просто забегаю в пункт охраны, хватаю первые попавшиеся ключи — нажимаю на кнопку —  и сажусь в одну из наших машин, припаркованных по правую сторону от ворот усадьбы. Провернув ключи, я открываю окно, и, давя на газ, кричу Альберто:               — Прошу прощения, я верну в целости и сохранности. — Я морщу нос. Наверное...             На лице главы охраны полнейшее недоумение и растерянность, кажется он уже отвык от моих выходок. Я хмыкаю. Впрочем, как и я сама.              Из мыслей меня возвращает сигнал машины позади меня, я вновь сосредотачиваюсь на дороге. Несмотря на то, что за рулём последний раз я была полтора года назад, мне удается догнать Марко за пять минут. Осталось сделать так, чтобы он не заметил меня.              Проехав светофор, Марко продолжает ехать по главной дороге — в центр. Я закусываю нижнюю губу и следую за ним, соблюдая дистанцию в одну машину. На мониторе высвечивается имя Томаса, и я чертыхаюсь. Ну за что, Альберто? Сглотнув, я отвечаю на звонок.             — Привет, самый лучший в мире брат, — протягиваю я самым милым голосом из арсенала.            Из динамика слышится смешок. Марко тем временем сворачивает направо.            — Привет, самая проблемная в мире сестра, — отвечает Томас. Я хмыкаю, включая поворотник. — Какие проблемы ты решила найти на этот раз?            Мои глаза расширяются.            — Проблемы? Не понимаю о чем ты.            — Альберто сказал, что ты устроила сцену форсажа прямо у нас во дворе. — Встряхнув головой, я закатываю глаза. Ну хоть что-нибудь не расскажи, Альберто. Хоть что-нибудь.             Черт, я дёргаюсь, когда меня обгоняет ещё одна машина, вставая в ряд передо мной, так что Марко практически пропадает из виду. Я не могу потерять его. Эта двусмысленная мысль так удивляет меня, что на пару секунд я отпускаю газ, но опомнившись продолжаю движение, нервно бросая взгляд назад. Еще немного и машина позади целовала бы мой зад.              — Лили, ты здесь?              Я цокаю. Совсем забыла, что он тоже тут.              — Да, но мне неудобно говорить. Я тебе перезвоню.              — Ладно, только не влипай в..., — договорить Томасу не удается, я скидываю звонок, наконец, замечая машину Марко, припаркованную у отеля.              Ну что, попался, придурок. Надо же, как он был разбит, как клялся в любви к моей сестре. Все мужчины одинаковые. Почему вообще я думала, что Марко отличается? Он такой же, как и остальные. Кто знает, как долго у него роман. И в отеле видятся, чтобы никто не узнал. Индюк, самый настоящий индюк. Но ничего, я вырву всего его павлиньи перья. До единого.                Открыв машину, замечаю несущегося ко мне клерка. Парнишка неловко улыбается мне, я передаю ему ключи от машины и, кинув, поднимаюсь по ступенькам к главному входу. Ступая по красной бархатной дорожке, я захожу внутрь, через охрану и направляюсь к стойке ресепшн. Завидев меня, молодая светловолосая девушка поднимает голову, и ее губы расплываются в улыбке.                — Ciao, Come posso aiutarti?                 Я улыбаюсь в ответ, ставя локти на стойку и слегка наклоняясь  вперёд.                — Здравствуйте, — я бросаю взгляд на табличку с именем, — Рина, дело в том, что мы с мужем только заселились, но я уронила наш ключ в шахту лифта. Вы не могли бы выдать мне запасной?                Рина склоняет голову набок. Я несколько раз хлопаю ресницами. Надо быть убедительной.                — Конечно, подскажите номер ваших апартаментов?                Мой рот приоткрывается. Ну конечно, номер! Как я могла об этом забыть. Итак, время актерской игры, Лилиана. Это твой звездный час. Тяжело вздохнув, я прикладываю руку ко лбу, пальцами прикрывая глаза, в которых мгновенно скапливаются слезы.                 — Мы с мужем поругались. — Я сглатываю. Рина внимательно смотрит на меня. — Представляете, он сказал, что я никто для него. И это после всего, что я для него сделала! Я отдала ему лучшие годы своей жизни! Родила ему двоих детей, а он...— Рина вскидывает брови, шокировано пялясь на меня, я решаю пойти в наступление. — Ну так вот, мы поругались, — я всхлипываю, — я вышла на балкон и уронила ключ, но совершенно не запомнила номер. — Рот Рины приоткрывается. Не убедила. Надо добавить. — Вы понимаете, это так тяжело одной растить двоих детей, в то время, как он ходит по барам, как совершенно бесчувственный робот.                     Рина вскидывает руки:                     — Ладно-ладно, успокойтесь, все хорошо. Просто скажите фамилию и имя вашего мужа и я проверю в системе. — Проговаривает она.                     Я едва не вздыхаю от облегчения, прежде, чем произнести:                     — Марко Де Васко.